Алиса Ковалевская – Амир. Сдавайся, детка (страница 6)
— Я вас не приглашала, — сказала она прямо в микрофон.
— Ничего страшного. Я ненадолго. Ты прикольная.
— Спасибо, конечно.
— Амир, — сказал я и, сложив листок в несколько раз, сунул в карман её сарафана. — Там кое-что для тебя. В твоём стиле. На авторские права не претендую — просто подарок.
Она изогнула бровь.
— Не рассчитывай, не позвоню.
— Я и не рассчитываю.
Я спрыгнул со сцены и вернулся к ребятам. Подошедший одновременно со мной Дима бросил джинсовку на свободный стул.
— Как понимаю, ждали только меня?
— Правильно понимаешь. Раз все тут — вопрос. Что насчёт демки?
Повисла пауза.
— Это студийка. Записал в Штатах. Там мне удалось сколотить бэнд, но ничего серьёзного. Давали иногда концерты в барах. Вы спрашивали меня, чем я планирую заниматься здесь. Вот этим и планирую. Только уже серьёзно.
— Хочешь втянуть нас в дело? — первым подал голос Ник.
— Да.
Девушка опять запела. Меня дёргала навязчивая мысль — мы могли бы тоже начать тут. Я знал директора и в лёгкую договорился бы о нескольких концертах.
Парни тянули.
— А отец?
— Мне плевать на отца и его мнение.
— Я в деле, — коротко сказал Ван, молчавший до того. — Барабаны у тебя есть, Амир.
Я пожал ему руку и хмыкнул. Двое — лучше, чем один.
— Беру на себя клавиши, — Димон протянул руку следом.
— Отлично. — Я глянул на остальных парней. Ник когда-то играл на басу, Илюха был отличным соло-гитаристом.
— Обещать ничего не буду, — Ник качнул головой. — У меня работа — не уверен, что смогу совмещать. Но попробовать можно.
— Пойдёт, — пожал я руку и ему. — А ты, Илюх?
— Прости, брат, я мимо.
— Это подстава. Давай. Ты же отлично играешь.
— Пару лет назад я повредил руку. Не могу, извини. Пришлось продать гитару — без вариантов. Но если тебе нужен менеджер, я могу взять это на себя.
На дисплее зазвонившего телефона высвечивалась фотография худощавой женщины с тёмными волосами и глубоко посаженными глазами. Мама. Я не хотел отвечать — не сегодня. Но на третий звонок всё же ответил.
— Слушаю тебя, мам.
— Ты опять с отцом поссорился, Амир. — Её голос звучал жёстко и устало. Как обычно.
— Я с ним не ссорился. Всего лишь объяснил свою жизненную позицию. Она его не устроила, но это чисто его проблемы.
— А у тебя, я смотрю, проблем нет. — Она замолчала на несколько секунд. — Ты где?
— С друзьями.
— Ты ведёшь себя, как будто тебе пятнадцать. Амир…
— Мам, я тебя, конечно, очень люблю, но разговаривать об этом не буду.
— Мне звонила Соня.
Я сжал телефон. Мама молчала. По её молчанию я понял, что должен оправдаться.
— Извинись, пожалуйста, Амир. Она рассказала мне…
— Эта тема — табу. Извини, мам, я не могу говорить.
Димон молча добавил мне виски и поднял свой стакан.
— Фейс попроще, Амир. Сегодня — важный день. За группу!
— За группу, — ответил я и отхлебнул.
В самом деле. Сегодня родилось моё детище.
«Из прошлого века эхом
Что общего между скромностью и грехом?
Детка, как тебе нравится?
Когда я сзади или ты — верхом?»
— Как назовёмся? — спросил Ник. — Надо как-то…
Концерт был в разгаре. В «Бам-баме» прибавилось народа. Сбоку от сцены бледно-зелёным светилась табличка.
- «Запасной выход»
— Что «Запасной выход»? — не понял Ник.
— Мы — «Запасной выход». И это не обсуждается.
Глава 4
Аля
— Зачем сейчас? Я не хочу!
— Потому что сейчас, Милана. Где твои лосины?
— Я не знаю.
— А если подумать?
Дочь вздохнула и с мученическим видом стала искать в шкафу лосины для занятий. Я смотрела на её узкие плечи, на длинные светлые волосы с тяжёлым сердцем. Ей восемь, скоро она начнёт понимать гораздо больше, чем понимает сейчас.
— Нашла! — объявила она и торжественно продемонстрировала мне лосины.
— Хорошо. Клади в сумку.
Достав из стопки чистый топ, я подала ей и снова засмотрелась на дочь. Она была похожа на меня в детстве и совсем не похожа на Руслана. Совсем. Его это раздражало, как и многие другие вещи, которые шли вразрез с его желаниями. У меня в восемь лет не было ничего — платья, которые я донашивала за кем-то, школа, кошка, которую я притащила с улицы, и всё. Я хотела ходить на танцы, но у родителей не было денег. А после того, как отец ушёл, стало совсем плохо. У Миланы же, напротив, было всё. И ничего не было.
— Мам, ты опять грустная.
— Тебе показалось. Давай проверим, всё ты собрала или нет.
— Няня проверит.