Алиса Котовская – Вне игры. Тень прошлого (страница 5)

Он резко повернулся, его взгляд, словно прожектор, выхватил Варю, застывшую у скамейки.

– Соколова!

Ледяная волна пробежала по ее спине. Все головы повернулись в ее сторону.

– Ты чего там врослась, как приклеенная? – Зайцев недовольно мотнул головой в сторону подачи. – На подачу! Давай, покажи, на что способна твоя “аналитика” на практике.

В зале повисла гробовая тишина. Алексей Иванович что-то хмуро пробормотал себе под нос, но не вмешался. Варя почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Она посмотрела на Кирилла. Он стоял на площадке, его взгляд был тяжелым и пристальным, в нем не было насмешки -только вызов. “Покажи им”, – словно говорили его глаза.

Сердце колотилось где-то в горле. Она отложила планшет и, не глядя ни на кого, медленно пошла к лицевой линии. В руках оказался знакомый до боли вес мяча. Ладони вспотели.

Она поставила мяч, отступила на несколько шагов. Гулкая тишина давила на уши. Она видела шестерых игроков на той стороне сетки, готовых принять ее удар. Видела насмешливый взгляд Стёпы и оценивающий – Марка. Чувствовала на себе горящий взгляд Зайцева.

Она закрыла глаза на секунду. Не молитва. Просто попытка отключиться. Вспомнить. Вспомнить не боль, не страх, а то самое чувство полета и мощи, которое было ей знакомо лучше всего на свете.

Разбег. Короткий, мощный. Прыжок. Тело, помнящее каждое движение, сработало само. Взлет, удар – резкий, хлесткий, почти свистящий.

Мяч пронесся над сеткой по крутой дуге и врезался в самый угол площадки, буквально в метре от растерянного Егора. Тот лишь ахнул, даже не сдвинувшись с места.

В зале на секунду воцарилась абсолютная тишину. А потом раздался хриплый возглас Зайцева:

– Вот! – он ткнул пальцем в сторону Вари, обводя взглядом команду. – Вот что такое подача с пониманием угла и силы! А вы как слоны в посудной лавке!

Варя стояла, переводя дух, все еще чувствуя эхо удара в ладони. Она не смотрела на Зайцева. Она смотрела на Кирилл. И он смотрел на нее. И в его глазах не было одержимости. Там было что-то другое. Уважение. И гордость.

В этот момент ее телефон в кармане спортивных штанов наконец разрядился и отключился. Символично. Прошлая жизнь, с ее страхами и сомнениями, осталась за порогом. Здесь и сейчас началось что-то новое.

– Видите?! – не унимался Зайцев, его голос гремел под сводами зала. – Элементарщина! Один точный удар, и вся ваша оборона рассыпалась в пыль! Вы думать на площадке вообще не хотите!

Варя все еще стояла на линии подачи, ее ладони горели, а в ушах стучала кровь. Первая подача была вызовом, выстрелом в прошлое. Теперь нужно было думать.

Она поймала взгляд Кирилла. Он стоял в первой линии, его поза была собранной, готовой к приему, но в его глазах читался невысказанный вопрос. “Что дальше?”

Зайцев смотрел на нее, выжидающе. Он ждал повторения. Еще одной силовой подачи на грани возможного.

Но Варя вдруг поняла, что сила – не единственное ее оружие. Годы на скамейке запасных научили ее не просто бить, а видеть. Видеть слабые места.

Она сделала короткий разбег и послала мяч чуть легче, выше, целясь не в угол, а в стык между зонами приема – туда, где сходились Марк и Стёпа.

Расчет оказался верным. Мяч, не несясь с убийственной скоростью, свалился точно в “мертвую зону”. Марк, ожидавший мощного удара, сделал резкий выпад, Стёпа среагировал долей секунды позже. Их взгляды пересеклись в нерешительности, и в этот миг мяч коснулся пола.

Но игра не остановилась. Кирилл, находившийся ближе всех, молниеносно среагировал. Он не стал пытаться принять сложный мяч. Вместо этого он коротким, резким движением перебросил его через сетку – прямо к Варе, стоявшей на своей лицевой.

Это был не пас. Это был вызов. Проверка. “Что ты сделаешь теперь? Сыграешь по правилам или покажешь, что умеешь на самом деле?”

Мяч летел к ней, и у Вари не было ни секунды на раздумья. Она не стала его принимать. Она не стала его обрабатывать. Она увидела мгновенную картину: противник, застигнутый врасплох ее нестандартной подачей, еще не успел перестроиться. Свободное поле зияло в левой части их площадки.

Ее тело среагировало раньше сознания. Короткий замах, и она не просто отбила мяч, а выбила его – резко, плоско, словно клюшкой – точно в эту пустоту.

Мяч вонзился в пол в метре от растерянного Дениса Бровкина, который даже не шелохнулся.

Наступила тишина, еще более оглушительная, чем после первой подачи.

А потом Зайцев рассмеялся. Коротко, беззвучно, одними плечами.

– Наконец-то, – произнес он уже без крика, но так, что было слышно каждое слово. – Наконец-то я вижу на этой площадке хоть каплю мысли.

– Всё, – Зайцев отрубил, обводя взглядом вымотанную команду. – На сегодня с вас хватит. Свободны. Разбирайте свои ошибки.

Он дождался, когда игроки начали расходиться по раздевалкам, и резко мотнул головой в сторону Вари.

– А ты, Соколова, остаешься.

Она замерла, чувствуя, как на нее смотрят десятки глаз. Кирилл прошел мимо, его плечо слегка коснулось ее плеча – мимолетное, почти неосязаемое прикосновение, но от него по телу пробежала волна тока.

Когда зал опустел, Зайцев скрестил руки на груди.

– Теория теорией, но волейбол играют не на бумаге. Давай посмотрим, что ты умеешь без бронежилета в виде скамейки.

Он резко свистнул.

–Жуков! Семенов! Бровкины! На площадку! – Он указал на Марка и братьев. – Капитан, ты с ними. – Кирилл, уже у выхода, остановился и медленно развернулся, его лицо ничего не выражало.

Затем Зайцев повернулся к Варе и Стёпе, который смотрел на происходящее с испуганным интересом.

– Вы вдвоем. Против них пятерых.

Стёпа ахнул.

– Тренер, это же… нас раздавят!

– А ты не давай, – холодно парировал Зайцев. – Соколова, ты – диагональная и доигровщик в одном лице. Жуков, твоя задача – вытаскивать для нее любые мячи. Цель – выиграть три очка. Хотя бы три.

Варя почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Двое против пятерых. Причем против самых сильных игроков команды. Это было не просто испытание. Это было унижение. Или возведение в сан.

Кирилл вышел на площадку, его взгляд был тяжелым и непроницаемым. Марк занял позицию, его шрам придавал лицу выражение холодной готовности. Братья Бровкины встали у сетки, создавая живую стену.

– Судью на мыло! – пробормотал Стёпа, но уже занял место связующего.

Первый же мяч с подачи Кирилла пришелся точно на Варю. Удар был яростным, но она успела среагировать – приняла низко, едва не коснувшись пола коленом. Боль пронзила сустав знакомым огнем.

– Света! – крикнул Стёпа, выцеливая передачу.

Она пошла на взлет. Перед ней была стена из двух Бровкиных и Марка. Кирилл ждал ее удара в углу. Нельзя было бить силой. Только умом.

Она сделала вид, что замахивается на мощный удар, но в последний момент лишь легонько коснулась мяча, отправив его коротким укороченным в самую дальнюю от всех точку.

– Очко, – прокомментировал Зайцев без эмоций.

Следующую подачу принимал Марк. Мяч пришел жестко, Стёпа едва успел его выбросить Варе, но передача была неудобной, слишком близко к сетке. Вариантов не было. Она в прыжке, почти из-за линии атаки, вколотила мяч по линии, прямо вдоль блока Артема Бровкина. Мяч чисто прошел, коснувшись пола.

– Два, – голос Зайцева прозвучал громче.

Третья подача была от Егора. Мяч пошел по сложной траектории. Стёпа бросился за ним, вытянулся в шпагат и выцарапал мяч, но отправил его куда-то в потолок.

–Я! – крикнула Варя, отталкивая Стёпу. Она отбежала назад, поймала падающий мяч и, не глядя, одной рукой перебросила его через сетку – снова в зону, которую по логике игры никто не должен был закрывать.

Но там уже был Кирилл. Он будто читал ее мысли. Он ждал. Мяч пришелся ему прямо в руки. Казалось, все потеряно. Но Варя не остановилась. Она рванулась к сетке, в прыжке, повторив его же трюк годичной давности – чисто сыграв на блоке, она коснулась мяча, который он уже готовился отправить в пол, и скинула его обратно, на его же сторону.

Кирилл, не ожидавший такого, не успел среагировать. Мяч упал у его ног.

Тишина.

– Три, – Зайцев разжал скрещенные руки. – Хватит.

Он подошел к Варе, с которой градом лил пот, а колено горело огнем.

– Завтра в восемь утра на вокзале. Билет уже куплен. Не опоздаешь.

И, не дожидаясь ответа, он развернулся и ушел.

Варя стояла, опираясь руками о колени, пытаясь перевести дыхание. Она чувствовала на себе взгляд. Подняла глаза.

Кирилл смотрел на нее через сетку. И впервые за долгое время в его глазах не было ни одержимости, ни боли. Там было чистое, незамутненное уважение. И что-то еще, от чего у нее перехватило дыхание сильнее, чем от всей игры.

– Поздравляю, Соколова, – тихо сказал он. – Кажется, ты только что выиграла свой самый важный матч.

Слова Зайцева повисли в воздухе, а затем обрушились на нее всей своей тяжестью. “Завтра в восемь утра на вокзале. Билет уже куплен”. Не предложение. Не просьба. Приказ. Факт, не терпящий возражений.