Алиса Котовская – Черные ласточки (страница 19)

Каэлан повернулся к ним, приняв решение.

Это упрощает задачу. Наша цель – ковен. Лесная отшельница – помеха, но не приоритет. Однако если она решит вмешаться… – его взгляд снова скользнул по Морвине, – она станет угрозой, которую нужно устранить. Но пока у нас нет доказательств её причастности к пропаже детей. А её интерес к нашей спутнице… может быть использован.

В его голосе прозвучала та самая холодная, стратегическая нота, от которой у Морвины по спине побежали мурашки. «Использован». Как приманку? Как разменную монету?

– Мы возвращаемся в деревню, – продолжил Каэлан. – Нужно допросить старосту и родителей ещё раз, узнать все детали о пропавших. И приготовиться к выдвижению. Эта задержка уже стоит нам времени. Лориан, отнеси её в дом, пусть приведёт себя в порядок. Торвин, осмотри периметр, нет ли других следов. Я поговорю с местными.

Лориан кивнул и, не выпуская Морвину, понёс её к дому старосты. На пороге он наконец осторожно поставил её на ноги, всё ещё придерживая за локоть.

– Ты в порядке? Нога?

– Да, спасибо, – прошептала Морвина, чувствуя, как земля под ногами снова обретает твёрдость. Она посмотрела на перерезанный ремешок, болтающийся у её щиколотки. – Извини за… за то, что не послушалась.

– Да брось, – отмахнулся он, но избегал её взгляда. – Я бы на твоём месте тоже дёрнулся. Эта штуковина… – он кивнул в сторону леса. – Она специально их прислала, чтобы напугать. Или выманить. Каэлан прав, у неё к тебе интерес. Так что теперь ты под ещё большей защитой. Хочешь ты того или нет.

Он произнёс это как факт, но в его голосе снова прозвучала та самая обременительная ответственность.

Староста, напуганный до полусмерти и проникшийся важностью (или опасностью) гостей, предоставил им на ночлег не просто сеновал, а целый пустующий дом на самой окраине деревни. Тот самый, чей огород выходил к злополучной вербе и топкому пятачку. "Чтобы, значит, вы, господа охотники, были ближе к делу", – бормотал он, вручая Каэлану ключ. Логика была проста и ужасна: если что случится, пусть случится на краю, подальше от других изб.

Теперь они сидели – а точнее, Морвина лежала – в главной комнате этого дома. Воздух был спёртый, пропахший пылью и старой печалью. Посреди комнаты стояла широкая деревянная кровать, на которую Лориан буквально уложил Морвину после короткого и безапелляционного "Ты отдыхаешь". Ей дали одежду переодеться. Сами охотники разместились в сенях и у окон, создавая периметр обороны. Командир Каэлан, кажется, вообще не собирался спать.

Морвина лежала на спине, уставившись в потолок, покрытый паутиной. Бублик устроился у неё на груди, свернувшись калачиком.

«Как замечательно, – мысленно протянул он, и в его голосе звучала чистейшая, неразбавленная ирония. – Прямо к самой опасности. Не просто в деревне, где есть ведьма. А в доме, который выходит окнами прямо на её любимое болотце. Прямо на линию фронта. Я начинаю думать, что староста не так прост, как кажется. Может, он надеется, что мы друг друга перебьём, а деревня останется в стороне».

«Или он просто хочет, чтобы мы утром первым делом вышли на поиски, не тратя время на дорогу, – мысленно вздохнула Морвина. – Но да, это идеальное расположение для катастрофы».

Она прислушивалась к звукам. За стеной слышались тихие шаги Торвина, проверявшего запоры на окнах. Где-то у порога притулился Лориан, его дыхание было ровным, но слишком тихим, чтобы спать. А снаружи был лес. Не просто тёмный и тихий, а наблюдающий. Она чувствовала это кожей. После сегодняшней стычки та, другая ведьма, точно не оставила их без внимания. И теперь они спали – или пытались спать – в её преддверии.

«Чувствуешь? – спросил Бублик. – Давление. Как перед грозой. Только гроза эта – зелёная и пахнет гнилыми ягодами».

«Чувствую, – мысленно ответила Морвина. – Она там. Смотрит. И ждёт. Чего?»

«Возможно, подходящего момента. Чтобы забрать тебя, не связываясь с тремя профессиональными убийцами. Или чтобы показать свою силу. Или чтобы поговорить. Твой вопрос её задел. Может, ей есть что сказать в своё оправдание».

Мысль о том, что лесная дикарка может захотеть объясниться, показалась Морвине странной, но не невозможной. Та ведьма смотрела на неё не с чистой ненавистью. Было что-то ещё: презрение, да, но и… любопытство. Почему?

Дверь в сени тихо скрипнула, и в комнату вошёл Каэлан. Он подошёл к окну, отодвинул край грубой холщовой занавески и долго смотрел в ночь. Его профиль в лунном свете казался вырезанным из камня.

– Она не нападёт ночью, – сказал он вдруг, не оборачиваясь, словно читая её мысли. – Её сила – от земли, от корней. Днём она сильнее. Сейчас она выжидает.

Морвина не ответила. Что она могла сказать? Согласиться, как опытная колдунья? Или промолчать, как испуганная девушка?

Каэлан всё же обернулся, его взгляд упал на неё.

– Вы должны понять одну вещь, – произнёс он, и его голос был лишён угрозы, это было просто изложение фактов. – Независимо от того, крала она детей или нет, она стала помехой нашей миссии. И теперь, проявив интерес к вам, она стала угрозой конкретно для вас. Завтра мы попытаемся найти её логово. Если она невиновна в пропажах и согласится отступить – мы продолжим свой путь. Если нет, вы будете нашей лучшей приманкой, чтобы выманить её.

Он сказал это так спокойно. Морвина почувствовала, как у неё внутри всё похолодело. Её роль окончательно определилась: приманка. Сначала для ковена, теперь для лесной ведьмы.

– Я понимаю, – тихо сказала она, глядя в потолок.

– Хорошо, – кивнул Каэлан и снова отвернулся к окну. – Спите, пока есть возможность.

Он вышел, оставив её наедине с Бубликом и давящей тишиной дома на краю гибели.

«Приманка, – мысленно констатировал Бублик. – Звучит так романтично. Особенно когда понимаешь, что приманку обычно съедают».

«Они не дадут ей меня съесть, – мысленно попыталась успокоить себя Морвина. – Я им нужна живой. Для Хельдрана»

«Ага. А лесной ведьме ты для чего нужна? Для беседы? Сомневаюсь. Нет, если она захочет тебя забрать, они будут драться. И в этой драке приманка имеет обыкновение ломаться. Так что надеюсь, наша лесная подруга всё-таки оказалась добрее, чем кажется. Или, по крайней мере, у неё другие планы».

Уже совсем стемнело. Лунный свет, пробивавшийся сквозь грязные стёкла, рисовал на полу бледные прямоугольники. В доме стояла тишина, настолько глубокая, что слышался лишь лёгкий скрип старых балок да далёкий крик совы в лесу. Морвина, несмотря на усталость и стресс, наконец начала проваливаться в тревожную дремоту.

Она только прикрыла глаза, как услышала почти бесшумный скрип половицы в сенях. Дверь в комнату отворилась без стука. Тяжёлые, но осторожные шаги пересекли порог. Матрас подался рядом с ней, и на кровать опустился чей- то вес. Пахнуло кожей, холодным металлом и лесом.

Морвина повернула голову, различая в полумраке знакомый контур.

Лориан? – тихо, почти шёпотом, спросила она.

В ответ не последовало ни его привычного бодрого отклика, ни смущённого бормотания. Силуэт лишь слегка пошевелился, устроившись поудобнее, лёжа на спине, положив руки под голову. Он смотрел в потолок.

Прошло несколько томительных секунд.

– Не спится, – наконец произнёс он, и его голос звучал необычно тихо, без привычной бравады. Грубоватый, но приглушённый ночью.

– Мне тоже, – призналась Морвина. Она не стала спрашивать, зачем он пришёл. Вопрос повис бы в воздухе слишком громко.

– Этот дом… – он помолчал. – Он как западня. Чувствуешь?

– Да.

– Командир думает, что она не нападёт ночью. Может, он и прав. Но дежурить всё равно надо. Торвин у окон. Я здесь.

Он сказал это просто.

Не «я пришёл тебя охранять», а «я здесь».

Как будто это было само собой разумеющимся. Как будто его место в эту ночь было именно на этой кровати, на расстоянии вытянутой руки от неё.

Морвина смотрела на его профиль, освещённый лунным светом. Видела напряжённую линию его челюсти.

– Ты её боишься? Лесной ведьмы? – спросила она неожиданно для себя.

Он фыркнул, но беззлобно.

– Бояться – не то слово. Уважаю. Она сильная. И её магия другая. Не та, к которой привыкли. С ковенскими хоть понятно, чего ждать: ритуалы, яды, иллюзии. А эта она может дерево оживить, землю заставить говорить. Это древняя сила. С такой шутки плохи. – Он повернул голову, и их взгляды встретились в полутьме. – А ты? Боишься?

– Ужасно, – ответила Морвина. – И её, и того, что будет завтра. И того, что будет после завтра. В Хельдране.

Он снова замолчал, размышляя над её словами.

– Командир, он не злой. Он просто делает свою работу. Самую грязную её часть. Если ты скажешь им всё, что знаешь о ковене, и это окажется правдой… может, и отпустят.

– А если не знаю ничего полезного? – прошептала она.

– Тогда… – он не договорил. Ответ был и так ясен. Тогда «помогут вспомнить». – Тогда лучше что- нибудь знать, – выдавил он в итоге. – Даже если придётся придумать.

Это была прямая, грубая и абсолютно непрофессиональная подсказка. Нарушение всех правил. Но он сказал это. Лёжа рядом с ней в тёмной комнате на краю леса, населённого ведьмой.

Морвина почувствовала странный ком в горле. Благодарность? Да, но смешанная с горечью.

– Спасибо, – сказала она так же тихо.

– Не за что, – пробурчал он и снова уставился в потолок. – Просто, не хочу, чтобы из тебя сделали овощ. Ты, в конце концов, моя травница. Я за тебя отвечаю.