Алиса Котовская – Черные ласточки (страница 18)
Морвина слушала, и в её душе что-то ёкнуло. Она всегда считала свою магию недостаточной, слабой, недостойной внимания «Чёрных Ласточек». И теперь, оказывается, это могло быть её спасением. Её козырем.
Морвина задумалась. Всё так. Она избегала магии не только из страха быть обнаруженной, но и потому, что это было против её сути – навязывать миру свою волю. Её магия была мягкой, почти неотличимой от природы. И это, как ни парадоксально, делало её призраком в их мире грубой силы и чётких догм.
Морвина тяжело вздохнула.
Холодный ужас сковал ее. Она представляла себя запертой в каменной клетке, объектом экспериментов, пока её медленно разбирают по косточкам, чтобы понять механизм её «неправильной» магии.
– Тогда я буду самой обычной травницей, – тихо пообещала она себе и Бублику. – Самой скучной, самой беспомощной. Даже если для этого придётся терпеть этот дурацкий ремешок и смотреть, как Лориан краснеет.
Не успела Морвина, ободрённая новой стратегией, хоть немного расслабиться, как её внимание привлекло движение на краю дороги. В одной из многочисленных луж, оставленных недавними событиями, вода заколебалась не от ветра. Из её мутной глубины начала медленно вылизываться – нет, вылезать – небольшая, бесформенная масса. Она была из грязи, воды и перегнивших листьев, и держалась вместе лишь волей некоей мерзкой магии. На её поверхности, в совершенно хаотичных местах, открылись несколько крошечных, тускло- зелёных огоньков – примитивные глаза.
За первой лужей последовала вторая, третья. Из каждой вылезали подобные грязевые скопления, размером с крупную кошку, неуклюже передвигающиеся на коротких, расплывчатых лапах- наростах. Они не рычали, не шипели. Они просто тихо выползали и начинали медленно, но неумолимо двигаться в её сторону. От них исходил слабый, но тот самый узнаваемый запах – мёртвой земляники и сырой меди. Отголоски власти лесной ведьмы.
Очевидно, та не собиралась оставлять незваных гостей в покое и посылала своих маленьких, грязевых "разведчиков" или "доедателей".
У Морвины перехватило дыхание от чистого, животного ужаса перед этой тихой, ползучей мерзостью. Она инстинктивно рванулась назад, забыв про привязанную ногу. Ремешок резко натянулся, боль рванула в лодыжке, и она, потеряв равновесие, свалилась с борта повозки. Но не упала на землю. Ремешок удержал её, и она повисла вниз головой, зацепившись за борт одной ногой, а другой болтаясь в воздухе. Голова оказалась в опасной близости от земли, куда уже подползали первые грязевые комки.
– А- а- а! – вырвался у неё сдавленный крик больше от неожиданности и неудобства, чем от боли. Она качалась, как маятник, пытаясь ухватиться руками за что- нибудь, но до борта или колёс не дотягивалась.
Бублик, выпавший при падении, мгновенно оценил ситуацию. Он не стал атаковать – против полужидких тварей это было бесполезно. Вместо этого он, распушив шерсть и встав на задние лапки, издал пронзительный, леденящий душу писк – не обычный крысиный, а наполненный магией тревоги, сигнал бедствия, который должен был пронзить лес и долететь до ушей любого, кто способен его услышать. Включая охотников.
Первый грязевой комок уже был у неё под головой. Один из его зелёных глазков тупо уставился на неё, а из массы вытянулся тонкий, похожий на щупальце отросток, с каплей чёрной, вонючей жидкости на конце. Он тянулся к её лицу.
– Лориан! – закричала Морвина из последних сил, отчаянно пытаясь подтянуться на руках, но скользкая грязь на пальцах мешала. – Каэлан! Помогите!
Её крик, смешанный с писком Бублика, разнёсся по тихой деревне. На мгновение показалось, что ничего не произойдёт. Грязевое щупальце было уже в сантиметре от её щеки…
И тут Из-за угла ближайшего дома метнулась тень. Не Лориана, а Торвина. Он двигался с тихой, хищной скоростью. В его руке блеснуло лезвие топора, но он не стал рубить тварей. Вместо этого он резко опустил оружие плашмя на землю перед самым комком и с силой поволок его, как лопатой, поднимая фонтан грязи и отшвыривая тварь в сторону. Комок развалился при ударе, но тут же начал собираться снова.
– Режь ремень! – рявкнул Торвин через плечо, уже отбиваясь от другого комка, используя топор как щит.
Следом прибежал Лориан, его лицо было искажено яростью. Увидев Морвину, висящую вниз головой, и ползущую к ней мерзость, он не стал тратить время на вопросы. Выхватив короткий клинок, он одним точным ударом перерезал кожаный ремешок у самой скобы.
Морвина рухнула на землю, но теперь прямо в руки Лориану, который подхватил её, не дав удариться.
– Я же сказал не двигаться! – прошипел он, но в его голосе был не гнев, а дикое облегчение, что успел.
– Они… из луж… – смогла выдавить Морвина, дрожа всем телом.
– Вижу, – бросил Лориан, оглядываясь. Тварей было уже с десяток, и они медленно, но верно окружали их.
В этот момент на поляну вышел Каэлан. Он не бежал. Он шёл ровным, быстрым шагом, и в его руке был не меч, а тот самый металлический артефакт, который он держал перед собой, как компас. Он смотрел не на тварей, а на лес, на ту сторону, откуда они приползли. Артефакт в его руке тикал – быстро, часто, как разъярённый жук.
– Довольно, – произнёс он, и его голос, холодный и резкий, прозвучал с неожиданной силой. Он направил артефакт прямо в чащу. – Это наши дела. Убирайся обратно в свои корни.
И случилось нечто странное. Твари замерли. Их зелёные глазки замигали, потом потухли. Одна за другой, грязевые комки начали расплываться, теряя форму, превращаясь обратно в обычную грязь, стекающую в лужи.
Лес на мгновение стал тихим- тихим. Даже ветер стих. Потом из глубины, едва уловимо, донёсся тот самый ледяной напев – на этот раз короткий, словно насмешливый, и оборвавшийся на высокой ноте. И снова тишина.
Каэлан медленно опустил артефакт. Он обернулся и посмотрел на Морвину, которую Лориан всё ещё держал на руках. Его взгляд был тяжелее свинца.
– Похоже, произнёс он, – наша лесная соседка решила с нами познакомиться поближе. И у неё, кажется, личный интерес к нашей травнице. Что такого ты ей сказала, когда была у неё в гостях?
Под тяжестью взгляда Каэлана и в прочном, но теперь скорее защитном, чем неловком, захвате Лориана, Морвина заставила свой голос звучать чётко, несмотря на дрожь.
– Я спросила её: «А почему детей воруешь?» – сказала она, глядя прямо в ледяные глаза командира.
Тишина, повисшая после её слов, была ещё более звонкой, чем после его приказа. Даже Лориан слегка изменился в лице, ощущая напряжение, исходящее от Каэлана.
Командир не моргнул. Он изучал её, будто пытался прочесть скрытый смысл за этой простой, почти детской репликой.
– И что она ответила? – спросил он настолько спокойно, что стало страшно.
– Ничего, – честно ответила Морвина. – Она лишь сказала, что не мне её судить. Потом вышвырнула меня. Но по тому, как она на это отреагировала…
Морвина сделала паузу, подбирая слова так, чтобы они звучали как наблюдение простой девушки, а не ведьмы.
– Мне показалось, она скорее обиделась, чем разозлилась. Как будто я её в чём- то обвинила, а она так не делала.
Каэлан медленно кивнул, как бы переваривая эту информацию. Его мозг, выточенный для анализа угроз, работал на полную.
– Обида… а не гнев, – проговорил он, больше для себя. – Интересно. Это может означать, что- либо она детей не крала, и обвинение задело её самолюбие. Либо она крадёт их по какой-то причине, которую считает оправданной. И твой вопрос прозвучал для неё как осуждение со стороны того, кто, по её мнению, не имеет права.
Он перевёл взгляд с Морвины на лес, туда, откуда донёсся напев.
– Она знала тебя. Назвала по имени. Связана ли она с «Чёрными Ласточками»?
Не знаю, – снова честно сказала Морвина. – Она упомянула, что ковен ищет меня.
Лориан наконец нашёл, что сказать, всё ещё держа её.
– Значит, она независимая. Дикарка. Но сильная. И теперь она заинтересовалась нами. Особенно нашей травницей. – Он посмотрел на Каэлана. – Командир, это меняет ситуацию. У нас теперь два потенциальных противника: ковен и лесная ведьма. И оба, кажется, хотят заполучить девушку.