Алиса Котовская – Черные ласточки (страница 17)
Лориан, не сбавляя шага, донёс Морвину обратно через огороды к деревенской улице, где их повозка всё ещё стояла у дома старосты. Он не обратил внимания на испуганные и любопытные взгляды деревенских, выглядывающих Из-за ставней. Его цель была ясна: убрать хромую травницу с линии возможного огня и разыскать командира.
Он подошёл к повозке и без лишних церемоний посадил Морвину на её прежнее место у борта, как куклу. Сено было холодным и влажным, но она была благодарна любой твердой поверхности.
– Сиди, – приказал он коротко, его голос снова приобрёл оттенок сурового профессионализма, заглушив недавнее смущение. – И не двигайся. Никуда не уходи, ни с кем не говори. Если что-то пойдёт не так – кричи. Понятно?
Он смотрел на неё, ожидая подтверждения. Его лицо было серьёзным, в глазах – смесь ответственности и раздражения от вынужденной няньки.
– Понятно, – тихо кивнула Морвина, обхватив руками себя, пытаясь согреться. – А ты куда?
– Найду Каэлана и Торвина. Они должны были осмотреть границы леса. Расскажу им про твою экскурсию, – он слегка поморщился. – И про ту, что там живёт. Если она действительно крадёт детей, нам нужен новый план. А если нет, всё равно нужно понять, что за сила тут орудует.
Он потянулся к своей сумке, лежавшей в повозке, и достал оттуда небольшой, но крепкий кожаный ремешок.
– Дай ногу.
– Что? – удивилась Морвина.
– Твоя нога. Дай сюда. Чтобы ты не решила вдруг пойти на героическую прогулку и снова не угодила в какую-нибудь жижу.
Он не стал ждать её согласия. Аккуратно, но твёрдо, он взял её перебинтованную лодыжку и пристегнул ремешок к скобе на борту повозки, затянув его достаточно туго, чтобы ограничить движение, но не причиняя боли.
Морвина смотрела на это действие с открытым ртом, не зная, смеяться или возмущаться.
– Ты меня привязал?
– Для твоей же безопасности, – парировал Лориан, проверяя прочность узла. – И для моего спокойствия. Я не могу тебя охранять, если ты будешь разбегаться. Сиди, грейся. Я скоро.
Он бросил на неё последний оценивающий взгляд, убедился, что она никуда не денется, развернулся и быстрым шагом направился к лесной опушке, туда, где, по его предположениям, могли быть Каэлан и Торвин.
Морвина осталась сидеть одна, пристёгнутая за ногу к повозке. Чувство унижения боролось в ней с холодной логикой. Он был прав. В её состоянии она была бы только обузой в лесу, где могла скрываться разгневанная лесная ведьма. Но быть на привязи, как коза… это переходило все границы.
Бублик вылез из складок её платья и уселся рядом, глядя на ремешок.
«
Мысль о возвращении Каэлана заставила Морвину напрячься. Ей предстояло объяснить командиру, что она не просто увидела следы ведьмы, а побывала у неё в гостях, и та знает её в лицо. И всё это – будучи привязанной к повозке, что лишь подчеркнёт её нынешний статус: не союзник, не свидетель, а объект. Ценный, хрупкий и крайне проблемный объект.
Она откинулась на сено, глядя на серое небо. Хельдран казался теперь не такой уж далёкой перспективой. И, возможно, каменные стены, и допросы были не самой худшей участью по сравнению с лесным колдуньей, меняющей ландшафт, и охотником, который считал нормальным привязывать её за ногу.
– Мда, – тихо прошептала Морвина, глядя на тусклое небо и ощущая под щекой колючую солому. – Куда я вляпалась. Или это и есть та самая свободная жизнь? Бежать от всех, чтобы в итоге оказаться на привязи у тех, от кого бежала?
Морвина насторожилась.
Бублик, как любое магическое существо, был подключён к своеобразной «информационной сети» – слухам, шепоту духов, обрывкам мыслей, которые ловят фамилиары.
Мысли Бублика висели в воздухе, тяжёлые и неумолимые. Морвина почувствовала, как у неё в груди всё сжалось.
Морвина закрыла глаза.
Всё складывалось в ужасающую картину. Её бегство, встреча с ними в таверне, их внезапный интерес, их решение «подвезти» её. Всё это не было чередой случайностей. Каэлан с самого начала что-то заподозрил. Или знал. А когда они нашли печать матушки Илги, она из «подозрительной травницы» превратилась в «ключевого свидетеля» в их большой охоте на «Чёрных Ласточек». Вот почему они так резко изменили маршрут на Хельдран. Не из жалости к её ноге. Потому что в Хельдране были не просто следователи, а специалисты по добыче информации из таких, как она. А их задержка в этой деревне Из-за ведьмы… это была досадная помеха их главной миссии.
– Значит, – прошептала она вслух, едва слышно, – я не случайный попутчик. Я трофей. Или приманка.
Морвина смотрела на ремешок на своей ноге. Он вдруг стал казаться не просто мерой предосторожности Лориана, а символом её истинного положения. Она была на привязи у «Молотов Ереси». И эта привязь была крепче, чем кожаный ремешок.
– Мда, – тихо прошептала Морвина, глядя на тусклое небо и ощущая под щекой колючую солому. – Куда я вляпалась. Или это и есть та самая свободная жизнь? Бежать от всех, чтобы в итоге оказаться на привязи у тех, от кого бежала?
В его мысленном голосе прозвучала та самая ехидная, знающая нота, которая обычно предвещала либо очень хорошие, либо очень плохие новости.
Бублик умолк на мгновение, подбирая слова.
«Ты всегда была другой. Ты не рвалась к силе. Ты хотела тишины, трав и покоя. Твоя магия… она всегда была больше про жизнь, чем про смерть. Про рост, а не увядание. Про маленькие, незаметные вещи – подсказать ростку, куда повернуться, успокоить боль, найти потерянное. Да, ты могла и навредить, но это было не твоё. Ты, если можно так сказать, ведьма- целительница. Ведьма- травница. Самая безобидная и самая… скучная, с точки зрения охотников за силой. Твой «запах» – он лёгкий, как запах дождя на траве. Его не разобрать в общей вонью леса, пота и страха. Даже их «тикалка» реагирует на него слабо – я следил. Она тикала чаще на мои попытки что-то сделать или на следы той лесной отшельницы, чем на тебя саму».