Алиса Котовская – Черные ласточки (страница 13)

– Девушка, – сказал он, не оборачиваясь. – В повозку. Ложись на дно и не высовывайся.

Морвина не спорила. Она быстро, хоть и неловко Из-за ноги, сползла с борта и юркнула вглубь повозки, в сено, натянув на себя дерюгу. Бублик тут же прижался к ней, дрожа.

«Это не Ласточки, – прошептал он мысленно. – Это что-то другое. Лес злится».

«Злится на них или на нас?» – мысленно отозвалась Морвина, затаив дыхание.

«На всех, кто шумит и пахнет железом, – был ответ. – Я немного… подлил масла в огонь. Прости».

«Что ты сделал?» – спросила она, и в её мысленном голосе прозвучало напряжённое ожидание.

«Да так… в образе кошки побегал, – неохотно признался Бублик. – Немного портал пытался открыть…»

Морвина молчала, ожидающе и настороженно, не зная, ругать его или благодарить.

Значит, это были отголоски его попытки «напомнить лесу». Эффект оказался куда сильнее, чем они рассчитывали.

Снаружи воцарилась звенящая тишина, нарушаемая только треском костра. Три охотника стояли спиной к повозке, образуя живой щит, их силуэты чётко вырисовывались на фоне огня. Они ждали. Лес наблюдал.

И тогда из темноты, прямо на границе света, показались глаза. Не одна пара. Несколько. Крошечные, ярко- зелёные, горящие холодным, неживым светом. Они не мигали. Они просто висели в воздухе на высоте не более полуметра от земли, медленно перемещаясь из стороны в сторону.

– Гномьи огни? – неуверенно предположил Лориан, но тут же поправился. – Нет, слишком высоко и злые.

– Не гномьи, – прозвучал ледяной голос Каэлана. – Древовязки. Лесные пауки- призраки. Охотятся на всё, что нарушает покой их территории. Особенно на тех, кто пахнет магией… или страхом

Его последние слова были сказаны с таким знанием дела, что Морвину передёрнуло. Он смотрел не на огоньки, а куда-то в сторону, будто оценивая их маршрут. Или проверяя, не от неё ли исходит тот самый запах «магии», который привлёк этих тварей.

Древовязки не нападали сразу. Они выжидали, мерцая в темноте, их почти невидимые тела, сплетённые из тени, мха и хитина, сливались с лесом. Но их присутствие было ощутимо – воздух наполнился тихим, едва слышным стрекотом тысяч лапок и запахом старой паутины и гнилой древесины.

– Костёр их сдерживает, но ненадолго, – сказал Торвин. – Их может быть с десяток.

– Значит, отступаем к повозке, – приказал Каэлан. – Построим круг. Девушка, если у тебя есть какая- нибудь трава, что ярко горит и сильно дымит – сейчас самое время.

Морвина, зарывшись в сено, лихорадочно соображала. У неё не было магических ингредиентов. Но у неё была обычная травяная смесь для окуривания хлевов от паразитов – полынь, пижма, что-то ещё. Дым от неё был едким и горьким. Поможет ли это против лесных призраков? Не знала. Но это было лучше, чем ничего.

Она прошептала название трав Бублику, и тот, пользуясь сумраком и всеобщим вниманием к огонькам, юркнул в её корзинку. Через мгновение он протащил к ней небольшой холщёвый мешочек.

Внезапно тишину разорвал резкий, пронзительный свист. Один из зелёных огоньков рванулся вперёд, превратившись в смутный, стремительный силуэт, несущийся прямо на Лориана.

Свист разрезал воздух, и зелёный огонёк превратился в размытое пятно движения. Лориан, не растерявшись, не стал рубить – против такого противника удар мог пройти сквозь пустоту. Он резко отпрыгнул в сторону, одновременно взметнув вверх плащ, как щит. Что-то цепкое и невесомое впилось в грубую ткань с тихим шуршащим звуком.

– Их когти ядовиты! Не давайте дотронуться до кожи! – крикнул Каэлан, его меч уже был в руке. Он не бросился вперёд, а сделал шаг назад, к повозке, его глаза сканировали темноту, вычисляя количество.

Ещё два огонька сорвались с места. Один направился к Торвину, другой по дуге – прямо к повозке, к Морвине. Торвин встретил атаку молча и с убийственной эффективностью: его короткий топор описал быструю дугу, и раздался сухой, хрустящий щелчок, будто ломали пустую скорлупу. Зелёный огонёк погас, а невидимое тельце шлёпнулось на землю.

Но второй был уже рядом. Морвина, стиснув зубы, не стала прятаться глубже. Она рванула горсть едкой травы из мешочка и швырнула её прямо в костёр. Не успела смесь коснуться углей, как Бублик, притаившийся под сиденьем, мысленно прошептал что-то, не заклинание, а скорее резкое, повелительное напоминание самой природе огня – «Гори!».

Обычная трава вспыхнула с неестественно яркой, почти белой вспышкой и густым, удушающим, горьким дымом, который пошёл клубами не вверх, а будто бы сам потянулся к нападающему существу. Древовязка, уже собравшаяся запрыгнуть на борт, завизжала – тонко, пронзительно, как расстроенная струна. Зелёный огонёк её глаз померк, и тенеподобное тельце отпрянуло, скрываясь в дыму.

– Хорошо! – крикнул Лориан, отрывая от плаща когтистую тварь и с силой швыряя её в костёр. Та захлопотала в огне с отвратительным треском. – Ещё этой дряни!

Но атака захлебнулась так же быстро, как и началась. Оставшиеся зелёные огоньки отступили, растворившись в темноте леса. Стрекотание стихло. На поляне воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием охотников и потрескиванием костра, в котором догорало что-то маленькое и жуткое.

Каэлан медленно опустил меч. Он не стал осматривать периметр, а сразу повернулся к повозке. Его взгляд упал сначала на дымящуюся кучку травы в костре, потом на Морвину, которая сидела, прижимая к груди опустевший мешочек, её лицо было бледным, но сосредоточенным.

– Что это было? – спросил он без предисловий. Его голос был ровным, но в нём висела тяжёлая гиря подозрения. Вспышка была слишком яркой, дым – слишком целенаправленным.

– Полынь, пижма, можжевельник, – быстро перечислила Морвина, глядя ему прямо в глаза. – Для окуривания. От вшей, гнид и… грызунов в хлевах. Дым едкий, многим тварям неприятен. – Она слегка пожала плечами, делая вид, что сама удивлена эффектом. – Видимо, и этим древовязкам тоже.

Она солгала. Вернее, сказала правду, но не всю. Травы были обычными. Но вспышка это была крошечная, точечная магия Бублика, направленная не на саму траву, а на усиление её природных свойств. Рискованный шаг, но Каэлан был слишком занят отражением атаки, а его «тикающий» артефакт, возможно, списал всплеск на стресс от битвы и ярость элементалей огня.

Лориан подошёл, вытирая пот со лба.

– Чёрт, хорошо сработано, травница! – в его голосе звучало искреннее, хоть и удивлённое, одобрение. – Эта дымовая завеса… они её как огня испугались!

Торвин, выковыривая из обуви остатки хитина, лишь хмыкнул, но кивнул в её сторону – высший знак признания.

Каэлан же продолжал смотреть на неё. Его взгляд был тяжёлым, непроницаемым. Он видел, как она бросила траву. Видел вспышку. Он всё записывал в свою бездонную память.

– Удачное применение знаний, – наконец произнёс он нейтрально. – Но теперь мы их потревожили всерьёз. Этот рой может вернуться с подкреплением. Или привлечь что-то крупнее. Мы сворачиваем лагерь. Едем дальше. Ночью.

– Командир, но лошади… – начал Торвин.

– Будут двигаться, – отрезал Каэлан. – Здесь оставаться смерти подобно. Упакуйте всё. Быстро.

Он в последний раз бросил оценивающий взгляд на Морвину, словно взвешивая её ценность как «специалиста по травам» против рисков, которые она, возможно, притягивает. Затем развернулся, отдавая короткие приказы.

Морвина откинулась на сено, чувствуя, как дрожь наконец- то отпускает её тело. Они с Бубликом избежали разоблачения.

Чуть.

Но они также сделали дорогу до Хельдрана ещё опаснее. Теперь впереди была ночная езда по лесной дороге, где из каждой тени могли высмотреть зелёные огоньки. И сзади – капитан, чьё подозрение, кажется, только усилилось, несмотря на её «удачное применение знаний».

Бублик забрался к ней на колени, дрожа.

«Прости, – мысленно прошептал он. – Я думал, просто напугаю..».

«Ничего, – мысленно ответила Морвина, гладя его за ушком. – По крайней мере, теперь они знают, что я могу быть полезной. Даже если это лишь отсрочка. А отсрочка – это всё, что у нас есть».

Повозка, с грохотом и скрипом, тронулась в путь, оставляя позади потухающий костёр и неспокойную тьму леса. Они ехали в ночь, и каждый поворот мог стать последним.

Ночь, наступившая после столкновения с древовязками, была густой и тревожной. Повозка подпрыгивала на ухабах лесной дороги, которую возница, подгоняемый Каэланом, едва различал в слабом свете фонаря. Ветер, гулявший между стволами, приносил шепот листьев, слишком похожий на стрекот невидимых лапок. Каждый скрип оси, каждый крик ночной птицы заставлял Морвину вздрагивать.

Первое время она сидела, вцепившись в борт повозки, всеми силами борясь со сном, опасаясь снова стать обузой или, что хуже, увидеть во сне те самые зелёные огоньки. Но усталость брала своё – адреналин схлынул, боль в ноге превратилась в глухую, изматывающую ноющую, а тело, не отдыхавшее как следует с той злополучной ночи в таверне, требовало передышки.

Она сидела рядом с Лорианом, который, как и приказано, отвечал за неё. Он уже не был напряжённым и смущённым. Теперь он был настороже, его глаза, привыкшие к ночным караулам, бдительно скользили по краям дороги. Но даже его плечи под плащом временами обмякали от усталости.

Незаметно для себя Морвина начала клониться. Сначала её голова лишь слегка покачивалась в такт качке повозки. Потом она на миг полностью отключилась, и её лоб мягко стукнулся о его плечо в районе кольчуги. Она вздрогнула и выпрямилась, пробормотав извинение.