Алиса Котовская – Черные ласточки (страница 12)
В сене за её спиной наступила тишина. Даже ментальная связь на мгновение оборвалась, будто перехваченная волной невыразимой грусти. Затем донеслось тихое, решительное:
Морвина замерла, уловив смысл его слов. Он не собирался бежать. Он предлагал остаться и сыграть ва- банк. Но играть было нечем. У неё не было сил, не было доступа к магии под бдительным взором Каэлана и его «тикающего» артефакта.
Повозка въехала в более густую часть леса. Ветви старых сосен сомкнулись над дорогой, создавая полумрак. И в этот момент Морвина почувствовала не через связь, а кожей – лёгкое, почти неосязаемое движение в воздухе. Словно тысячи мельчайших лапок пробежали по её затылку. Она едва не вскрикнула.
Морвина поняла.
Бублик не использовал магию в прямом смысле. Он, как истинный фамилиар, усиливал и направлял то, что уже было вокруг. Тревогу зверей в чаще. Недовольство старых деревьев, чьи корни тревожили колёса. Саму атмосферу места, которая становилась всё более враждебной к тем, кто вёз пленницу.
Полдня пути по лесной дороге, и солнце начало клониться к верхушкам сосен, отбрасывая длинные, косые тени. Повозка свернула с дороги на небольшую поляну у ручья – стандартное место для ночлега путников. «Стандартное», если не считать, что одни путники конвоируют другую.
Морвину не стали вытаскивать из повозки – видимо, решили, что с повреждённой ногой она и так никуда не убежит. Она устроилась на краю борта, свесив здоровую ногу и едва покачивая перевязанной, и молча наблюдала, как охотники работают с точностью отлаженного часового механизма. Торвин занялся лошадьми, Лорин принялся расчищать площадку для костра, а Каэлан, сбросив плащ, методично обследовал периметр поляны: его взгляд цепко выхватывал каждую надломленную ветку, каждый подозрительный след на земле.
Костер разгорелся быстро, защелкал, отбрасывая прыгающие тени на лица и стволы деревьев. Запах дыма и жаревой похлебки, которую начал готовить Торвин, в других обстоятельствах мог бы казаться уютным. Сейчас он лишь подчеркивал чужеродность этого места для Морвины.
Именно тогда, когда сумерки начали сгущаться, а Лориан углубился в спор с Торвином о том, сколько соли класть в котелок, к повозке подошел Каэлан. Он подошел бесшумно, его сапоги почти не шуршали по пожухлой траве. Он остановился в паре шагов от неё, его лицо в свете костра казалось вырезанным из темного камня, с резкими тенями в глазницах и на скулах.
Он не сразу заговорил, дав ей почувствовать тяжесть своего внимания. Морвина перестала качать ногой и подняла на него взгляд. Страх все еще сидел в ней холодным комом, но его сменила какая-то отчаянная усталость. Игры в «простую травницу» были окончены. Хельдран был на карте, и они двигались к нему неумолимо.
Она первая нарушила молчание, и ее голос прозвучал тихо, но без прежней дрожи, почти ровно:
– Что мне ожидать?
Она спрашивала не о ночлеге в лесу. Она спрашивала о будущем. О каменных стенах, о вопросах, о том, что ждёт её в конце этой дороги.
Каэлан слегка склонил голову набок, изучая её. В его глазах не было ни злорадства, ни жалости, но на миг в глубине зрачков что-то мимолётно блестнуло – и это был не просто отблеск лунного света.
– Зависит от вас, ответил он так же спокойно. – Ожидать можно многого. Хорошую еду и чистую постель, если вы будете сотрудничать. Квалифицированную помощь лекаря для вашей ноги. Защиту.
– Защиту? – она не смогла сдержать горькой усмешки. – От кого? От вас же?
– От тех, кто ищет вас не с такими.. гуманными намерениями, – его взгляд стал пронзительнее. – «Черные Ласточки» не любят тех, кто теряется. Особенно тех, кто может навести на их гнездо… посторонних.
Он знал. Конечно, знал. Все это время он вел свою игру.
– Я им не нужна, – пробормотала Морвина, глядя на свои руки.
– Вы – улика, – поправил он. – Беглая участница, которая была рядом, когда мы нашли следы ковена. Вы – связующее звено. И это делает вас ценной. И для них, и для нас. Разница лишь в том, – он сделал небольшую паузу, – что мы предлагаем сделку. Информация в обмен на безопасность и новую жизнь. Дальше от болот, подальше от всех.
«Новая жизнь».
Те же слова, о которых она мечтала, но звучавшие теперь как сделка с дьяволом. Выдать ковен. Предать своих (пусть и бывших, пусть и страшных). Купить свою свободу ценой чужих жизней.
– А если я ничего не знаю? – спросила она, глядя ему прямо в глаза, впервые за все время не опуская взгляд.
– Тогда, – Каэлан откинулся немного назад, скрестив руки на груди, – специалисты в Хельдране помогут вам вспомнить. Их методы эффективны. Но они не отличаются особой бережностью. После них люди редко возвращаются к прежней жизни. Даже к жизни травницы.
Это была не угроза.
Морвина почувствовала, как по спине пробежали холодные мурашки. Она живо представила себе эти «методы». А потом – лицо матушки Илги, если та узнает, что Морвина выдала ковен инквизиции. От одной этой картины внутри что-то мстительно шевельнулось: мысль о том, как исказится это надменное лицо в ярости, даже слегка порадовала её – уголки губ дрогнули, едва не сложившись в улыбку. Смерть от рук охотников могла быть быстрой и милосердной. А вот то, что приготовили бы для предательницы «Ласточки», – об этом она боялась даже думать
– Вам нужно время подумать, – сказал Каэлан, словно прочитав ее мысли. – У вас есть его до Хельдрана. Используйте его с умом.
Морвина слушала его, кивая с отстранённым видом. Её взгляд скользил по его лицу, но мысли витали где-то далеко, в лабиринтах безнадёжных вариантов. А потом её внимание – настоящее, острое – привлекло движение на краю поляны, там, где тьма леса начинала поглощать последние лучи заката.
Что-то мелькнуло. Быстрое, низкое к земле, не птица. Небольшой силуэт, сливающийся с тенями. И – ещё раз. Чуть дальше.
Она невольно вздрогнула, и её кивки прекратились. Каэлан, уловив изменение в её позе, нахмурился.
– Что?
Она не сразу ответила, прищурившись, вглядываясь в чащу. Огонь костра слепил, делая лес за его кольцом света ещё более чёрным и непроницаемым.
– Каэлан… – тихо произнесла она, и в её голосе прозвучала неподдельная настороженность, не имеющая ничего общего с её страхом перед ним. Она подняла руку, указав пальцем. – Там. Что-то мелькает. Вот опять.
Охотник мгновенно развернулся, следуя направлению её взгляда. Его тело напряглось, рука опустилась на рукоять меча. Взгляд, секунду назад аналитический и холодный, стал острым, как клинок. Он не спрашивал «ты уверена?». Он доверял инстинктам – своим и, как ни странно, в данный момент – её.
– Где именно? – его голос стал тише, но обрёл металлический оттенок.
– Между той сосной с обломанной верхушкой и валуном, покрытым мхом, – быстро и чётко описала Морвина, её глаза не отрывались от точки. – Двигалось параллельно опушке. Маленькое. Быстрое.
«Маленькое и быстрое» в этом лесу могло быть чем угодно: от лесного духа- проказника до разведчика того же ковена. Или чем-то похуже.
– Лориан, Торвин, – Каэлан не повысил голос, но его команда, брошенная через плечо, прозвучала как щелчок затвора. – К оружию. Тихий периметр.
Спор о соли мгновенно забылся. Оба охотника вскинули головы, их руки уже тянулись к оружию. Торвин беззвучно встал, отойдя в тень от костра. Лориан вытащил короткий меч, его взгляд загорелся азартом, на смену смущению пришла сосредоточенность.
Каэлан не сводил глаз с леса.
– Сколько? – спросил он у Морвины, не глядя на неё.
– Видела пока одного. Но движение было неровным. Слишком быстрым для зверя, который просто бежит.
Она сама удивилась своей наблюдательности. Годы жизни на болотах, где каждое шевеление тростника могло означать опасность, давали о себе знать. Это был не просто страх – это было знание леса.
И словно в подтверждение её слов, в лесу раздался звук. Не крик, не рык. Тихий, скрежещущий шелест, будто что-то быстро и сильно царапало кору дерева. Звук переместился на десяток шагов влево.
– Не зверь, – буркнул Торвин из темноты. Его фигура почти слилась со стволом дерева.
– И не человек, – добавил Лориан, прищурившись. – Слишком низко к земле.
Каэлан медленно провёл рукой по амулету на груди. Морвина увидела, как его пальцы на мгновение замерли, будто прислушиваясь к чему-то. К тиканью? К вибрации? Его лицо оставалось невозмутимым, но в уголках глаз залегли напряжённые морщины.