Алиса Котова – Седьмое колено (страница 7)

– Не скучай, буду послезавтра.

И тогда Борис пошел на крайние меры – он грохнулся на спину со стуком, которому позавидовал бы откормленный ротвейлер, высунул язык, закатил глаза и часто-часто задышал, худея и усыхая на глазах.

– Что с тобой, Борюсик? – испугалась Алиса и заметалась по комнате, бросив у порога злосчастную сумку.

В дверь требовательно позвонили, а потом начали нетерпеливо барабанить и даже стучать каблуками. Борис знал – это была Алисина подружка Гуля, с которой они собрались в двухдневный круиз по Волге. Ввалившись в квартиру, нетерпеливая девица начала было ругаться, но, увидев умирающего Бориса, проглотила свой гнев.

– Гуль, я не поеду, что-то с Борисом… – простонала Алиса.

– Давай я тоже не поеду, – в тон ей застонала Гуля, присаживаясь перед Борисом на корточки. – Чего я там одна буду…

– Гуль, ты поезжай, поезжай. А я уже и ветеринара вызвала. Поезжай. – И Алиса быстро и нервно вытолкала подружку за дверь.

Ветеринар подъехал только через сорок минут, ссылаясь на пробки и величая Алису мадемуазелью. И это ничуть не огорчило Бориса: чем дольше эти врачеватели вошкаются, тем больше шансов задержать Алису дома. Сама же Алиса ужасно нервничала, ежесекундно подбегая к Борису, осторожно гладя его по голове и заглядывая в глаза.

– Странно, – сказал врач, не обращая внимания на возмущения хозяйки относительно его долгого ожидания, за время которого можно умереть даже простому уличному коту, не то что породистому абиссинцу. – Очень странно…

Мокрый нос, лоснящаяся шерсть и ровное сердцебиение пациента говорили ему, что тот скорее жив, чем умирает…

– Очень странно, – повторил он, бесцеремонно вертя больного так и этак.

– Да что странного-то? – не выдержала Алиса, которая еле сдерживалась, чтобы не стукнуть ветеринара вазой с герберами, подаренными ей накануне невнятным поклонником. Издержки воспитания порой слишком подавляют простые человеческие реакции.

Доктор пытливо заглянул в желтые кошачьи глаза и все понял: долгое общение с подобными индивидуумами научило его читать мысли братьев меньших.

– Да-а, если это не воспаление хитрости, – пробормотал он и добавил громче, – то это аллергия, мадемуазель. Чем кормите? Копчености, смотрю, колбаски со стола, – кивнул он на фарфоровые тарелочки, расставленные на полу. Исключить! Строгая диета! Только специальный сбалансированный кошачий корм.

– Да это я уехать хотела на два дня… – виновато прошептала Алиса, сразу забыв про вазу и про герберы.

– Никаких отъездов, а тем более уездов, больному нужен постельный режим и круглосуточный уход. И укольчик сейчас сделаем. Маленький, – добавил он, обращаясь к коту, вздрогнувшему от такой перспективы. – Очень маленький. Но очень лечебненький – мертвого вылечит и на ноги поставит. На все четыре.

– Он не умрет? – с надеждой спросила Алиса.

– Ни боже мой! – отвечал ветеринар.

– Я думала, он умирает…

– Оптические иллюзии.

– Я так испугалась…

– Испуг полезен для надпочечников, – произнесли ей в утешение. – Послезавтра ко мне на повторный укол, – и Айболит, ловко сграбастав денежку за вызов со стола, растворился в дверном проеме.

После укола Борис заметно повеселел – прежняя абиссинская улыбка вернулась на его довольную рыжую морду, которую поклонники породы называют почему-то красно-коричневой. Знаменитая кошачья интуиция подсказывала ему, что он сделал большое доброе дело, и даже если только для себя – что с того? В конце концов, не одним же бойскаутам делать добрые дела!

А вечером с бутылкой шампанского нарисовалась верная подруга Гуля, с порога заявив, что путевки она вручила соседям-молодоженам вместо свадебного подарка, потому что одной ей ехать неохота.

________________________________________________________________________

* Глава используется в книге Алисы Котовой «Казанские кошки».

Глава 2. ДЕННИЦА

– Посмотри на этого абиссинца! – рокотал Всевышний. – Он обманул не только свою хозяйку, но и меня, подсунув вместо приговоренного на сегодня седьмого колена какое-то другое, незапланированное, может, и не седьмое вовсе.

– В восьмой круг его, в Злопазухи, в шестой ров, к лицемерам! – скандировала Черная Тень, демонстрируя перед Всевышним четкое знание своих владений, отделений и подразделений.

– Кого в Злопазухи? Кота? – Всевышний впервые посмотрел на Денницу, будто усомнившись то ли в ее профпригодности, то ли в трезвомыслии…

Черная Тень стушевалась и, чтобы скрыть это, завозмущалась суетливо, вскрикивая праведно и громко:

– Иногда эти коты просто лезут не в свое дело, мешают работать… Черт знает что у них на уме!

– Раз ЧЕРТ ЗНАЕТ – тебе знать тоже не мешало бы! – Всевышний вовремя взял себя в руки, чувствуя, что опускается до непотребного в его всемогуществе ехидства, и продолжил более рассудительно:

– Кота оставляем в покое, а вот насчет тех, кто заменил на судне Алису с подружкой, полюбопытствуй: кто они, в чем грешны их предки и прочее необходимое…

«Мужчина должен встать, если входит женщина. Но это правило отменяется, если у него на животе сидит кошка…» – задумчиво процитировал что-то одному ему ведомое Непокорный Ангел.

– Уже все готово, – обдав Ангела могильным холодом, перебила Тень, услужливо зашелестев страницами, и прочла дикторским голосом, позаимствованным на время у ведущего телеканала «НТВ»:

– Хисамов Ильдар Фоатович 1992 года рождения и Хисамова Наталья Сергеевна 1993 года рождения, вступившие в брак 1 июля 2011 года, отправились в путешествие на теплоходе «Булгария» 10 июля 2011 года как незарегистрированные пассажиры, что само по себе уже является нарушением, но не по нашей части, к сожалению. По линии Хисамова Ильдара в нашем мире во втором круге только блудники и прелюбодеи, причем уже второй заход. Седьмое колено данного рода по этому кругу отмучилось уже в 1947 году, сейчас мучается следующее, третье колено. По линии Натальи Сергеевны только жалкие души, не творившие при жизни ни добра, ни зла, которые у нас перед входом томятся – из тех, что «ангелов дурная стая»…

– Без графоманства, пожалуйста! – поморщился Всевышний.

– На счету самой Натальи есть один добрый поступок, – продолжила Тень, – она мужа от наркомании спасла своей любовью. Сейчас он не употребляет наркотики, уже целый год здоров и счастлив с молодой женой. В прелюбодействе после исцеления замечен не был.

– Обоих в Рай, в Обитель Влюбленных, – распорядился Всевышний.

– Так ведь по линии мужа второй круг, он как четвертое колено проходит, – возразила Тень, потрясая мелкоисписанными листами. – У меня все по правилам!

– В каждом правиле бывают исключения, – остановил ее Всевышний. – Она ему дорогу в Рай проложила. Не время им было умирать, пусть хоть в Раю семейным счастьем насладятся.

Тень покорилась, вздохнувши, хотя сама она мнения о райском счастье не разделяла. Бывала она в этом Раю – тишь да благодать: небо сияет синевой, солнце – золотом, птички поют, бабочки порхают, трава зеленеет… Всем праведникам одинаково хорошо и вольготно. Тоска, одним словом. То ли дело в Аду, где сложнейшая система кругов, поясов, рвов не давала ее мыслям пребывать в праздности, выявляя грехи и вычисляя, кого куда поместить на мучения.

А какие интересные попадались грешники! С какими грехами! Претендующие на пребывание одновременно в разных кругах, а то и поясах! Тень любила побеседовать с ними перед тем, как отправить на муки вечные. Многие пытались ее обмануть, заморочить мозги, чтобы облегчить себе участь в этом последнем из миров. Да так искусно у них получалось – заслушаешься. Только не вышло ни у одного – Тень улыбнулась – это вам не на земле начальство дурачить!

На фоне этих зловеще-плотоядных улыбок в разговор опять вступил Непокорный Ангел:

– Люди – такие странные существа, они разве не чувствуют приближения беды, как, например, животные?

– Увы, лишь немногие экземпляры, – отвечал Всевышний. – Но предупреждения посылаются всем: знаки, встречи, видения, сны… Каждый из этих пассажиров был предупрежден, и если бы они прислушались к интуиции, как животные, или к своему внутреннему голосу, как разумные существа, смогли бы избежать смерти. Вернее, получить продление жизни. Целый отряд ангелов работал над этими предупреждениями. Семейку близнецов, например, настойчиво приглашали в аквапарк и даже билеты подарили… Капитана хотели уволить, но он упросил начальство дать ему сходить еще в один, последний, рейс… Вещие сны посылались многим. Но только один человек из этой компании понял его правильно.

Глава 3. ВЕЩИЙ СОН*

Юля смеялась заливисто, громко, как могут смеяться только довольные и счастливые дети: ее рука запуталась в веревочной ручке от надувного матраса, и я волокла ее вместе с матрасом по пляжу – в Казанку. Загорающие поднимали головы и с улыбкой наблюдали за нашим передвижением. Солнце палило нещадно, вода манила, и я уже предвкушала, как сейчас мы с Юлькой окунемся и смоем с себя эту мерзкую, липкую городскую жару… А заодно и утреннюю ругачку с мужем, которому я в порыве супружеской злости нажелала бог знает чего, вплоть до летального исхода на этой своей рыбалке… Вдруг резко и неожиданно нас накрыло огромной волной, поглотило, завертело и вытолкнуло на поверхность. Вынырнув, я инстинктивно вцепилась в ребенка, перевернула ее вместе с перевернувшимся матрасом и возрадовалась, что ее ручка запуталась в той самой веревке, иначе ее бы сейчас уже со мной не было. Юлька отфыркивалась, испуг сменился у нее восторгом: «Мама, еще!» – потребовала она. Убрав мокрые волосы со лба, я огляделась: пляжа не было, Казанки не было, загорающих не было, знакомой с детства картины – белых стен и башен кремля – не было… Дна не было тоже. Кругом вода, стремительно вместе с нами поднимающаяся вверх, к солнцу. Вода несла нас прямо на здание издательства, от которого осталось лишь каких-то пять этажей, вот уже четыре, три… Меня охватила паника. «Мама, еще! – заколотила ногами по матрасу дочка. – Еще хочу волну!» Мимо проплыл красочный резиновый детский круг и наполовину пустая пластиковая бутылка. Я схватила бутылку. В голове пронеслось: «В бутылку надо засунуть записку с нашими координатами и бросить в море. Ее найдут, потом найдут нас». Стоп! Какие координаты? Какое море? Мы в Казани, в центре города, рядом дом… Что вообще происходит? Всемирный потоп? Что делать?