Алиса Котова – Седьмое колено (страница 9)
– Откуда это? – спросила я хриплым голосом.
– Это я принес, – извиняющимся голосом начал муж. – Представляешь, я его выловил из речки, он чуть мне лодку резиновую не проткнул своими когтями…
– Это кот Матроскин, – сказала Юля, сгребая кота, – он приехал из деревни Простоквашино…
– А это билеты на теплоход, – сказал муж, вытаскивая из барсетки цветные бумажки, – я всем нам купил. Завтра поплывем на теплоходе в Болгар. Речка, волны, красота!
– Никаких волн, – вздрогнула я. – Пожалуйста, больше никаких волн. Можно, я их порву?
– Ну, если тебе так хочется… – надулся муж. – Может, тебе больше нравится картошку полоть в деревне?
– Угу-угу, – закивала я торопливо, чтобы он не передумал, – лучше картошку, я согласна, – и подарила ему самый крепкий в мире поцелуй. А потом взяла веник, смела обрывки билетов в совок и высыпала их в ведро без малейшего сожаления.
________________________________________________________________________
* Глава используется в книге Алисы Котовой «Казанские кошки».
_________________________________________________________
ЧАСТЬ 4. ГАДАНИЕ
12.07.2011 7:15
ИНТЕРФАКС: «По мере подъема растет число официально подтвержденных жертв катастрофы. По последним данным, извлечены тела 73 человек, в том числе 11 детей, передает пресс-служба МЧС. Опознаны 46 тел, большинство найдены на средней палубе теплохода – в помещениях бара и ресторана.
Всего на борту находились 205 человек, из них 23 незарегистрированных пассажира. Спасены 79 человек».
Глава 1. ГАДАЛКА
Гадалка с остервенением тасовала карты, выпускала пламя из красиво очерченных, изрешеченных мелкими морщинками ноздрей и ругалась страшными словами, изрыгая проклятия в адрес своих клиентов в частности и подлых людей в целом. Ольга сидела тихо на стульчике, пережидая бурю. Она ходила к этой Гадалке каждый день как на работу вот уже месяц – снимала венец безбрачия, и успела привыкнуть к ее громогласным воплям. Да и растрепанная Гадалка сама предупредила ее еще при первом визите, что представителям их профессии просто положено ругаться, извергая из себя всю ту гадость, которую несут к ним клиенты, иначе загнешься под тяжестью чужих болезней и невзгод.
– Ты бы знала, куколка моя, – возмущалась она, какие бывают клиенты – сволочи и паразиты! Приворожить богатого начальника месяца на три, чтобы хорошую машину купил, – это, по-твоему, нормально? Просят убить свекровь ради квартиры – это нормально? Собственную мать отравить из-за завещания! Прикончить любовницу – это нормально?! Свести в могилу жену любовника, не желающую давать развод… Сделать что-нибудь, чтобы дети от первого брака уехали в другую страну и не вернулись… Наймите киллера, говорю, не по адресу пришли, голубчики! А они не понимают – денег суют мне побольше. Что за народ? Образованными себя считают, по три диплома купленных имеют, а сами не знают, почему Герасим утопил Муму! Это нормально?
Ольга удивленно поднимала брови и мотала головой – ненормально. Это была единственная реакция, которую она могла себе позволить, – вставить слова в возмущенные речевые потоки у нее не получалось. Да и не больно-то хотелось – чужие проблемы ее не интересовали.
– Да разве их интересуют чужие проблемы-то? – будто читая мысли, взвизгнула Гадалка, переходя на фальцет, и Ольга вздрогнула от такого неприкрытого ясновидения, посмотрела на старуху с испугом и уважением, стараясь перестроить мысли в другом направлении, проникнуться рассказом Гадалки. А та, усмехнувшись в редкие усы, продолжала свое повествование: – Я вон в прошлом году нос разбила – врезалась в эти дурацкие стеклянные двери в супермаркете, которых вообще не видно, кто только их придумал, чтоб ему руки оторвало ядерной боеголовкой! Сижу вся перебинтованная, и что ты думаешь? Хоть бы кто-нибудь спросил, что со мной или как мое самочувствие! Никто! Им до лампочки я и мой трижды распрекрасный раненый нос. Я для них на уровне уборщицы: пришли – погадала – грязь ихнюю выслушала – и ушли… О! Глянь-ка, куколка моя, деньги к тебе идут большие, – не меняя интонации, переключилась она на карты, – какие-то бумаги тебе подписывают два мужика солидных – один брюнет, второй нерусский. В понедельник получишь большую сумму. Кредит, что ли, берешь?
Ошарашенная таким провидением Ольга кивнула.
– А я что говорю?! Карты не врут! – кричала Гадалка торжествующе. – Деньги получишь. Машину хочешь купить. Какую? Синюю? Не сметь! Разобьешься! Насмерть! Любого цвета бери, только не синюю – не твой это цвет. Конкуренция с небом синий цвет – разобьешься!
Провожая Ольгу до двери, Гадалка хрипло, будто израсходовав на крики весь голосовой заряд, сказала:
– За завтра оставь деньги и не приходи. Сама все сделаю, что надо. Не будет меня завтра. Отдохнуть хочу. Поплавать на теплоходике по Волге, а то все силы из меня эти проклятые клиенты высосали…
Услышав по телевизору, что теплоход, на котором должна была отбыть в круиз Гадалка, затонул, Ольга, несмотря на запрет, помчалась к ней домой. За месяц гаданий она так привыкла к взбалмошному характеру этой громкоголосой старухи, что испугалась за нее как за близкого человека.
Гадалка открыла дверь и засмеялась по-доброму:
– Чего пришла? Испугалась? За меня? Это я вас всех проверяла… Всех клиентов своих. Только одна ты и испугалась, а остальные хоть бы хны – утонула и утонула, – сказала она горько. Ну и хрен с ними, может, отсеется половина.
– Так вы знали? – выдохнула Ольга, и глаза ее расширились от ужасного прозрения. – Знали, что теплоход затонет…
– Знала конечно. Как не знать? Карты не врут – на то я и гадалка… – Она плюхнулась в кресло и принялась тасовать Таро.
– Знали и не предупредили? – Ольга смотрела на старуху как на умалишенную – во все глаза.
– Сумасшедшей меня считаешь? – прочла мысли Гадалка. И прищурилась: – Предупредить – кого? Ни один из моих клиентов в этот круиз не собирался – не их уровень речные круизы по три тыщи с носа. И даже те, чей уровень соответствует, – она смерила взглядом Ольгу, – не собирались. Я бы знала. А предупреждать чиновников из речного пароходства или из турагентства кого-нибудь – и не представляю как. Сама подумай: придет к ним гадалка и скажет: карты мои говорят, что вон тот теплоход у вас завтра затонет аккурат после обеда в Куйбышевском водохранилище, не выпускайте его в рейс. Думаешь, поверят? Думаешь, не выпустят? Ха! У нас верят только после. После того, как все плохое случится. Вот сейчас сидят и верят изо всех сил, потому что не поверить уже нельзя.
– Можно было объявить по радио, написать в газете! – выкрикнула Ольга истерически.
– Сама-то соображаешь, что говоришь? – насмешливо посмотрела на нее Гадалка. – Садись уже и не переживай за них – все под Ним ходим, все там будем.
– Там же дети… – менее уверенно возразила Ольга.
– Детям лучше уйти из этого мира пораньше, чтобы не учиться у взрослых привораживать, отвораживать и заказывать убийства себе подобных. Им там будет лучше, чем нам здесь. Нам еще ого-го чего предстоит испробовать! Молить о смерти будем Всевышнего!
Ольга содрогнулась от таких пророчеств, будто ее кольнули булавкой, и посмотрела на колоду, подмигивающую ей глазом дьявола с засаленной картинки.
– Ну, про деньги я тебе вчера сказала, получишь их и машину свою купишь, – забубнила Гадалка, раскидывая карты. – Пьянка у тебя сегодня намечается с какой-то дамой старше тебя. Ты с ней не очень-то откровенничай, неспроста она к тебе с бутылкой в подруги лезет… Подлость какую-то замышляет… С матерью будешь завтра говорить… Какой-то король богатый у тебя появится с серьезными намерениями, блондин… И еще один тут трепыхается, какой-то нервный молодой человек, – не надо тебе такого…
Ольга уже не слушала, потеряв всякий интерес к раскладу своей жизни и даже к королю, которого так долго ждала. Ей захотелось отправиться вместе с утонувшими в тот мир, где не будет ни трагедий, ни гадалок, ни подруг с подлыми намерениями, ни трепыхающихся молодых людей…
Глава 2. ЗАПОВЕДЬ МОИСЕЯ
– Несправедливость какая-то у нас получается, Ваша Светлость, – поклонившись на две стороны – сначала Всевышнему, потом Черной Тени, сказал Непокорный Ангел и покраснел от осознания непотребности своего поведения.
– Опять этот Непокорный, – заворчала Тень, – давно надо было его обескрылить и отправить в восьмой ров девятого круга лопаты затачивать…
– Один непокорный всегда должен быть в любом коллективе, чтобы коллектив не превратился в стадо, – наставительно сказал Всевышний и поворотился к тому, кто посмел упрекнуть его в несправедливости. На лице его было написано глубокое внимание.