Алиса Котова – Седьмое колено (страница 8)

Вода несла нас к дому. Впервые в жизни я обрадовалась, что живу на последнем этаже. Я видела этот этаж и еще несколько под ним, которые еще торчали одиноким остовом из воды. Как хорошо, что муж меня заставил закрыть окна на лоджии, они у нас пластиковые – воду не пропустят. А я еще с ним ругалась: и так жарко, а он закупоривает все, как старый дед… Перед глазами в секунды пронеслась картина поглощения лоджии седьмого этажа – поток воды ринулся в открытое окно, подмяв дико орущую кошку. На восьмом этаже, вытаращив от ужаса глаза, знакомый сосед пытался захлопнуть окна – не успел, волна унесла его вглубь квартиры. На девятом какая-то женщина, схватившись за сердце, с перекошенным лицом наблюдала, как вода поглощает пространство вокруг ее закрытого окна…

Наверное, я уже поседела. Я не могла ни понять, ни объяснить как-то происходящее. Юлька начала хныкать, почувствовав мое настроение. Надо что-то делать, что-то предпринимать. Но что? Я возблагодарила всех святых за надувной матрас, который сейчас держал нас на плаву. Я пыталась абстрагироваться от ужаса происходящего и решила пока не искать причин, из-за которых разразилась эта страшная катастрофа. Уговорила себя не думать о последствиях и не обращать внимания на тонущих… Я пробовала заставить себя найти выход, подумать, что можно сделать сейчас, чтобы не напугать и спасти ребенка, чтобы спастись самой… Вот мы медленно поднялись на водной толще до своего последнего этажа, посмотрели, что творится внутри, помахали ручкой очумевшему Барсику и оставили его любоваться подводным миром. Вода уже поглотила крышу, и, окидывая окрестности ищущим взглядом, я не могла зацепиться ни за что – Казани не было. Только одна сплошная водная гладь да какие-то вышки, одиноко торчащие вдалеке. Впрочем, вблизи тоже торчала какая-то антенна. Я подгребла к ней и ухватилась рукой. Минут двадцать ровным голосом я рассказывала Юльке все, что помнила про Ноев ковчег, пытаясь придать своему повествованию побольше сказочных подробностей, представляя нас героями. Потом вдруг заметила, что вода перестала прибывать, а Юля заснула. Я сняла верхнюю часть своего купальника и привязала ею наш ковчег к антенне. Нижнюю часть пришлось тоже снять и положить ребенку на голову – солнце палило нещадно. Для прикрытия своей головы я выловила какую-то грязную картонку. Теперь можно сидеть здесь, на матрасе, посреди Казани в костюме Евы и думать над вечным вопросом: что делать? Полбутылки минералки у нас есть на первое время, а что дальше? Как выжить в этом открытом безбрежном океане с ребенком и стоит ли выживать? Только ли Казань затопило или вообще весь мир? Хорошо хоть, вода не холодная, как в «Титанике», а то бы мы замерзли, простудились и умерли… Хотя мы и так, наверное, умрем – сваримся под солнцем, околеем от голода. Я посмотрела на спящее дитя, и слезы сдавили горло. Может, лучше бы мы утонули сразу, как все остальные. Я стала вспоминать все фильмы про необитаемые острова – сравнения не получалось, там была земля и обязательные кокосы-бананы. Фильм про водный мир больше подходил к нашей ситуации, но там героем был сильный мужчина, к тому же в его распоряжении было какое-никакое судно, пища, а у нас лишь надувной матрас и даже ни одного солитера на ужин поблизости…

Мои размышления прервал подозрительный плеск. Я оглянулась и обмерла: к нам плыл какой-то кот. Он перебирал лапками в воде по-собачьи, он торопился, он видел цель, он смотрел на меня с мольбой и надеждой, он видел в нашем надувном острове спасение! Я испугалась, представив, как этот обезумевший зверек сейчас вонзит когти в матрас и все мы втроем дружно пойдем ко дну… Не подпускать бедолагу к себе у меня тоже не хватало совести. Неподалеку маячила еще одна антенна, поэтому, когда кот приблизился на расстояние вытянутой руки, я схватила его за шкирку и, как Чапаев, гребя одной рукой, быстренько сплавала с ним к соседней антенне, где его и оставила. Почувствовав железную опору под лапами, кот не решился больше прыгать в воду и, покричав минут пять в мою сторону осуждающе, принялся яростно вылизывать шерстку.

***

Проснулась Юля. Значит, прошло два часа. Она всю жизнь спит ровно по два часа. Всю свою трехлетнюю жизнь. У меня опять закапали слезы: ребенок прожил всего три года на этом свете – за что ему такое испытание стихией? Юлька попила из бутылки, свесила ноги с матраса и начала бултыхать ими в воде. «Мама, хочу домой!» – заныла она. Сейчас захочет есть… Я посмотрела на кота. Тот завыл, задравши морду к небу… Как волк, которого рисуют в сказках.

К ночи стало холодать, кот высох и распушился. Его одинокий силуэт на фоне круглой луны навевал жуть. Я прижала к себе канючащую Юльку, стараясь согреть своим телом, и без устали пела и пела ей песенки. Пока от усталости и голода она не уснула.

Утром нас разбудило солнце. Желудок требовательно урчал. Вода заметно спала и стала прозрачной. Мы могли ходить по крыше – вода была по щиколотку. Мы могли наблюдать, что творится внизу: на стоянке стояли машины, замедленно, как водоросли, колыхались ветви деревьев. На поверхности воды то там, то сям плавали трупы. Кругом была зловещая тишина, нарушаемая только капризным хныканьем голодного ребенка да мяуканьем охрипшего кота.

К обеду вода спала до пятого этажа. А на следующее утро только огромные лужи и мокрые стены домов напоминали о ней. Машины на стоянке стояли чистенькие. На земле валялся всякий хлам и лежали трупы – много трупов с распухшими лицами, в купальниках и в одежде. Что будет, когда все это начнет разлагаться на такой жаре? Я ходила голая по своему двору, держа на руках обессилевшего ребенка, и заглядывала во все пакеты, подо все бумажки, кот семенил следом. Есть! В одном из пакетов я нашла большой запечатанную упаковку чипсов, два яблока, огурец и бутылку пепси-колы. Я присела на качели и покормила ребенка и кота. Пока они с жадностью ели, изучала дом – надо попасть в квартиру. Но как проникнуть через железную дверь с домофоном? Я набрала номер своей квартиры – тишина. Естественно, проводка промокла. Пришлось разбить стекло в окне первого этажа. Все втроем вместе с котом мы залезли в квартиру – воды по колено, с потолка капает. Стараясь не заглядывать в комнаты, в одной из которых плавало что-то большое и мохнатое, похожее на дохлую собаку, мы прошли к входной двери и выбрались в подъезд. В подъезде воды было меньше, на лифт рассчитывать не приходилось, наверх отправились пешком.

За нашей дверью истошно выл Барсик, и это было единственное радостное событие за последнее время. Наш новый кот прижал уши – я погладила его: «Не бойся, не бойся!» За ящиком для картошки я нащупала запасной ключ (изобретение мужа, который однажды не мог попасть в квартиру из-за того, что дверь захлопнулась). Дома было почти сухо. Вода капала, сочилась по стенам, но постель была сухой – хорошие пластиковые окна не пропустили-таки воду. Я посмотрела в окно – знакомая картина: сероватый мокрый кремль, Казанка, ближе пустынный двор, освещенный ярким солнцем. И никого… Во всем мире никого. Телефон молчит. Мобильник лежит на тумбочке и молчит. Связи нет. И связываться не с кем. Я поймала себя на мысли, что только сейчас вспомнила о муже. Наверное, и он вот так же лежит где-то на улице с раздутым от долгого пребывания в воде лицом, а я… сама этого ему нажелала еще три дня назад. За вот эти закрытые окна. Я завыла было, но остановила вой в себе, увидев личико Юльки. «Давай спать, дорогая, вдвоем, в своей постельке». И провалилась в тяжелый черный сон – без волн, без котов, без раскаяния…

***

Пробуждение было тяжелым. Глаза открывать не хотелось, думать, как жить дальше одним в этом пустом, смытом водой мире, не хотелось, думать, чем накормить ребенка и котов, не хотелось, думать о том, что мужа и всех родных больше нет, не хотелось… Кажется, это Скарлетт говорила: «Я подумаю об этом завтра. Сейчас я просто не вынесу». Но мысли все равно упорно лезли в голову: я на него накричала, а он утонул; родителям не звонила два месяца – и они мертвы; с соседом еще три дня назад разругалась в лифте из-за того, что собаку не держит на поводке и она бросается на ребенка, убить его была готова – теперь ни его, ни собаки… Все не так делала, все неправильно…

– Папа! – радостно завопила Юлька. Сердце мое сжалось: папы больше нет, как сказать об этом ребенку?

– Хватит спать, сони! Подъем, завтрак – и все вместе едем в большое путешествие! – сказал знакомый голос из прошлого, и я ощутила реальный поцелуй в ухо. С чмоком. – Фу! Какая у вас тут духотища! – продолжал голос. – Ты была права, дорогая, зря я закрыл окна, сейчас открою!

В два прыжка я очутилась у окна: белый, совершенно сухой кремль, Казанка, двор, люди. Живые люди ходят туда-сюда… Значит, это… – я помчалась осматривать стены квартиры на предмет сухости – значит, это был сон! Непередаваемая волна счастья разлилась по всему моему телу, и, не выдержав такого облегчения, ноги мои подкосились, и я сползла по стене на пол. Открыв глаза, я встретилась с испуганным взглядом мужа и двух котов, сидевших по обе стороны от него. Сомнений не было: кроме нашего голубоглазого невского маскарадного Барсика был тот самый, спасенный мною из водной пучины, полосатый кот дворовых кровей.