Алиса Князева – Развод с драконом. Ты же стареешь (страница 7)

Он продолжает говорить, но я уже не слушаю. Лорд Каллистер — один из самых влиятельных людей в империи. Член императорского совета. Если он убил отца, шансы на справедливость стремятся к нулю.

Мы входим в прохладное помещение, где на каменном столе лежит тело, накрытое белой тканью. Отец. Магистр Ролен без всякого почтения откидывает ткань, обнажая бледное лицо, которое я едва узнаю.

— Видите эти метки? — он указывает на тонкие красные линии, расходящиеся от шеи отца, как ветви дерева. — Классический след атрибута молнии. Красиво, не правда ли? С научной точки зрения, разумеется.

Я не могу отвести взгляд от лица отца. Он кажется спокойным, почти умиротворённым. Неужели он умер, даже не поняв, что происходит?

— А вы уверены, что это именно атрибут лорда Каллистера? — спрашиваю я, сама не зная, почему задаю этот вопрос.

— Атрибут молнии крайне редок, — магистр Ролен пожимает плечами. — В столице только лорд Каллистер обладает достаточно сильным потенциалом, чтобы такое провернуть. Если, конечно, кто-то не использовал атрибут со схожим эффектом, но это маловероятно. Я почти уверен, что это молния, — продолжает магистр Ролен, не замечая моего состояния. — Зачем лорду Вейрону убивать вашего отца? Какой мотив?

Развод. Алисия. Свобода. Мотивов предостаточно.

— Вы хорошо себя чувствуете, леди Элисия? — магистр Ролен, наконец, замечает мою бледность. — Присядьте, присядьте. Понимаю, это шок. Хотя с научной точки зрения...

— Я в порядке, — выдавливаю я, отступая от стола. — Можно мне... побыть с ним наедине? Попрощаться?

— Конечно-конечно, — магистр Ролен кивает. — Я буду в своём кабинете, если понадоблюсь. Только не трогайте тело, пожалуйста. Исследование ещё не закончено.

Он уходит, и я остаюсь наедине с отцом. Теперь, когда нет необходимости держать лицо, слёзы, наконец, прорываются. Я плачу беззвучно, глядя на человека, который, несмотря на все свои недостатки, был моей единственной семьёй. Кроме Алисии, конечно. Алисии, которая сейчас с моим мужем. С человеком, который, возможно, убил нашего отца.

— Прости, — шепчу я, хотя знаю, что он не услышит. Теперь уже точно. — Прости, что не была рядом. Что не смогла защитить.

Но что я могла сделать? Мой атрибут бесполезен в таких ситуациях. Я могу чувствовать эмоции других, но не могу остановить молнию, что вышибла из него жизнь. Не могу вернуть...

Я прикасаюсь к холодной руке отца и вздрагиваю от осознания его окончательного ухода. Никогда больше не услышу его голос. Никогда не увижу редкую улыбку.

И совершенно точно никогда уже не услышу, что он мной гордится.

Но я могу найти его убийцу. Доказать, кто это сделал. И если это Вейрон... если это действительно он...

У него атрибут кратковременного копирования атрибутов.

Воздух застревает в легких. Я не могу вдохнуть. Он и правда мог скопировать молнию лорда Каллистера. И мог использовать его, чтобы убить моего отца.

Мысль причиняет такую боль, что я едва могу дышать. Неужели человек, с которым я прожила столько лет, способен на такое? Неужели его ненависть ко мне настолько сильна?

Глава 10

Выхожу из холодной комнаты с телом отца, чувствуя, как каждый шаг даётся с трудом. В коридоре слышны громкие голоса, и я замедляюсь, не желая ни с кем сталкиваться.

— Я же просил тебя ничего не трогать в холодильнике! — раздражённый голос магистра Ролена эхом разносится по коридору. — Эти жабы были частью эксперимента!

— Но они протухли, — отвечает ассистент. — От них воняло на всю комнату отдыха!

— Они замораживались в определённой последовательности! — в голосе магистра слышится неподдельное отчаяние. — Три месяца работы! Три месяца, Гилмор!

Я останавливаюсь у двери кабинета, невольно подслушивая эту странную перепалку. Мороженые жабы? В комнате отдыха?

— Прошу прощения, — говорю я, легонько стуча и заглядывая внутрь.

Магистр Ролен стоит, уперев руки в бока, перед молодым ассистентом, который выглядит одновременно виноватым и раздражённым. Не знаю, как ему удаётся.

— А, леди Элисия! — восклицает магистр, мгновенно переключая внимание. — Вы уже закончили? Чем ещё могу помочь?

— Я хотела попрощаться и спросить... — начинаю я, но любопытство берёт верх. — Простите, я случайно услышала. Вы держите мороженых жаб в комнате отдыха?

Глаза магистра загораются энтузиазмом.

— Совершенно верно! Исследую влияние различных ядов на процессы разложения тканей. Жабы — идеальные образцы, знаете ли. Маленькие, удобные. Держу их в специальном контейнере в холодильнике для персонала. Точнее, держал, — он бросает испепеляющий взгляд на ассистента.

Гилмор закатывает глаза:

— Никто не хочет находить экспериментальные трупы рядом со своим обедом, магистр.

Я не знаю, как реагировать на полученную информацию. Мой отец лежит мёртвый в соседней комнате, а эти двое спорят о протухших жабах в холодильнике.

— Магистр Ролен, — говорю я, возвращаясь к цели своего визита, — если вы выясните что-то ещё о причине смерти моего отца, можете сообщите мне?

— Разумеется, разумеется! — он энергично кивает. — Хотя я почти уверен в своих выводах. Атрибут молнии, несомненно. Но если появятся новые детали, я немедленно дам вам знать.

— Благодарю вас, — я слегка киваю. — До свидания.

— До свидания, леди Элисия! — магистр машет рукой и тут же поворачивается к ассистенту: — А теперь, Гилмор, объясни, куда именно ты выбросил моих жаб?

Я выхожу, закрывая за собой дверь, и слышу, как магистр продолжает отчитывать беднягу. Странный человек этот Ролен. Наверняка не слишком нравится родственникам погибших — создаёт совершенно несерьёзное впечатление.

Но я не чувствую в нём злого умысла или желания обидеть. Просто человек, слишком увлечённый своим делом. С таким же жаром он мог бы разводить цветы или собирать бабочек.

Иду к выходу, пытаясь уложить в голове полученную информацию. Атрибут молнии. Лорд Каллистер или Вейрон, который мог скопировать его атрибут. Оба имели мотив. Оба имели возможность... Я у Каллистера нет родственников с похожим атрибутом? А то дело может сильно усложниться.

На улице уже смеркается. Экипаж ждёт меня, и я спешу к нему, думая о том, что теперь нужно заехать в приют, а потом вернуться в отцовский дом. День выдался бесконечным, а ведь ещё столько нужно сделать.

— В приют Эрии, — говорю я, забираясь в экипаж и не глядя по сторонам.

Зря.

Задумавшись о своём, я сажусь и тут же подскакиваю, когда осознаю, что опускаюсь не на скамью, а на чьи-то колени.

В полумраке экипажа сидит человек!

— Леди Элисия, — знакомый низкий с хрипотцой голос заставляет меня вздрогнуть. — Осторожнее, вы можете пораниться.

— Трагер! — выдыхаю я, пытаясь слезть с него, но места здесь совсем мало. — Что вы делаете в моём экипаже?!

В тусклом свете, проникающем через шторы на окне, я вижу его лицо — спокойное, с лёгкой усмешкой на губах.

— Вас жду, — уверенно отвечает дознаватель. — Мне сказали, что вы поехали к императорскому лекарю. Решил, что будет эффективнее встретить вас здесь, чем гоняться по всему городу.

— Вы могли бы подождать меня в доме отца, — замечаю я, всё ещё пытаясь отвоевать себе хоть какое-то личное пространство.

— Мог бы, — соглашается Трагер. — Но тогда мы не поговорили бы наедине. А нам есть о чём поговорить, не так ли?

Экипаж трогается с места, я теряю равновесие и упираюсь ладонями в стенку над его плечами, едва не стукнувшись с дознавателем лбом.

Тёмные глаза оказываются слишком близко. Я охаю, совсем потеряв опору, и едва не падаю обратно на него. Трагер невозмутимо ловит меня за талию так, будто во мне совсем нет веса.

Я чувствую странное тепло от этого прикосновения. Надеюсь, ему не видно в полумраке, как покраснело моё лицо.

Трагер помогает мне сесть напротив, даже расправляет юбку, прикоснувшись к коленям через ткань. Если у меня и были мысли возмутиться его наглости, после всего, что успело случиться в этом экипаже меньше чем за минуту, это кажется такой мелочью, что слова застревают у меня в горле.

Особенно когда я понимаю, что дознаватель явно веселится от всех этих неловких ситуаций. Нашёл время!

— О чём же? — спрашиваю я, стараясь звучать равнодушно.

— О том, что вы узнали от лекаря, — Трагер наклоняется ближе, и я чувствую ненавязчиво вкусный запах его одеколона — что-то терпкое и древесное. — И о том, куда вы направляетесь сейчас.

Я открываю рот, чтобы ответить, но сразу осекаюсь.

— Разве дознаватель императора не получил эту информацию в числе первых?

Трагер улыбается, расслабленно откинувшись на спинку диванчика.

— Разумеется, получил. Мне интересно, как много успели узнать вы, какие выводы сделали и, главное, — он слегка наклоняет голову, и тёмная радужка его глаз ловит блик света, отчего кажется, что на меня смотрит не человек, а его вторая ипостась, — как будете вести себя, зная всё это.

Глава 11

Меня настораживает то, как он ставит вопрос. Словно я тоже подозреваемая.