Алиса Князева – Развод с драконом. Ты же стареешь (страница 47)

Она медленно садится, снова обхватывая себя руками, но теперь это не поза жертвы, а поза человека, собирающегося с духом. Она кивает. Один раз. Твёрдо.

— Я не хочу его больше видеть. Никогда. Помоги мне исчезнуть, Элисия. Прошу.

— Собери вещи. Только самое необходимое, — я поднимаюсь с кровати.

Она кивает, её движения обретают странную, механическую решимость.

Выхожу из комнаты, и холодный воздух коридора обжигает лёгкие. Поместье... оно изменилось.

Не просто беспорядок. Воздух звенит. Мерцает. На стенах, на полу — причудливые узоры из инея, которые не тают. Это не просто лёд. Это кристаллизовавшаяся боль, отчаяние, застывшее в изящных, смертоносных формах. Я невольно замираю, трогая пальцем ледяной цветок, распустившийся на деревянном столике. Он холодный, острый и... красивый. Жутко, неправильно красивый.

Обращение эмоции в стихию… Меня охватывает ледяной восторг, смешанный с ужасом. Её дар. Не просто чувствовать, как я. А превращать чувства во что-то материальное, реальное. Эмпатия, ставшая оружием. Такая разрушительная и одинокая. Кто бы мог подумать, что атрибут способен быть и столь опасным.

Я спускаюсь, обходя выбоины в полу и сколы на стенах от магических ударов. Зал кажется опустошённым, но я всё же нахожу Трагера. Он стоит у огромного разбитого окна, спиной ко мне, смотрит на залитый утренним светом, но всё ещё подёрнутый инеем двор. Его плечи напряжены, одна рука прижата к боку, где ткань рубашки прорезана и темнеет.

— Трагер, — зову я тихо.

Он оборачивается. На его лице — усталость и привычная маска безразличия, но в глазах я вижу облегчение, что я цела. Он быстро подходит, хватает меня за локоть и уводит обратно к лестнице, заслоняя собой вид разрушений.

— Всё в порядке? — его голос низкий, хриплый.

— С ней — да. Сефина пришла в себя, — я качаю головой, глядя на него. — Трагер... ты можешь отправить её куда-нибудь? В безопасное место. Так, чтобы он не нашёл.

Дознаватель смотрит на меня пронзительно. Потом его губы растягиваются в короткой, бесцветной улыбке. Он понимает. Без лишних слов.

— Она готова? — спрашивает просто.

— Да.

Мы возвращаемся. Сефина стоит посреди комнаты, держа в руках небольшой холщовый мешок. Девушка выглядит хрупкой, но её глаза теперь сухие и твёрдые.

— Спасибо, — тихо говорит она мне. Потом смотрит на Трагера. — Куда угодно. Лишь бы подальше отсюда.

Дознаватель кивает, поднимает руку. Серебристая дымка начинает клубиться перед ней, образуя проход в неизвестность.

— Иди, — говорю я ей в последний раз.

Она делает шаг вперёд.

— Стой!

Дверь с грохотом распахивается, и в комнату врывается Аррон. В крови, в пыли, его лицо искажено яростью и чем-то очень похожим на панику. Он не смотрит на меня. Его взгляд прикован к серебристому порталу и к спине жены, которая, не оглядываясь, уже шагнула в неизвестность.

Пальцы дракона хватают воздух в том месте, где миг назад была её спина, заставляя серебристые всполохи закружиться в танце.

— Верни её! — он рывком бросается к Трагеру, хватает его за плечо. — Немедленно отправь меня за ней! Куда она ушла?!

Трагер даже не шелохнулся от его хватки. Он медленно поворачивает голову, и его взгляд — ледяной, нечеловеческий — заставляет Аррона на миг отступить.

— Нет, — говорит Трагер спокойно, и в этом слове — окончательный приговор.

— Она моя жена! Моя истинная! Ты не имеешь права!

— У неё есть право на выбор, — парирует Трагер, и его голос звучит как скрежет стали. — И она выбрала уйти.

Аррон издаёт звук, похожий на рычание раненого зверя. Он отскакивает от Трагера, его глаза бешено мечутся по комнате, останавливаясь на мне с такой ненавистью, что мне становится физически холодно.

— Ублюдок… Ты задержал меня. Специально, пока твоя женщина промывала ей мозги, — сипло выдыхает Аррон.

Теперь я поняла. Мне сложно было угадывать его эмоции, потому что он, видимо, годами учился подавлять их ради жены. Но сейчас Аррон этого не делает. Не может. В нём кипит боль. Несмотря на то, что он сам виноват в случившемся, я сочувствую ему.

Сейчас он тоже в зоне риска, и я даже не знаю, что будет хуже. Если бросится на Трагера или если останется один и, потонув в своём отчаянии, создаст кошмар.

Но Аррон не делает ни того, ни другого. Его чувства оборачиваются в гнев иного вида.

— Вон! — выкрикивает он, трясясь от бессильной ярости. — Вон из моего дома! Ищите себе другого проводника к вашим проклятым драконам! Я не буду помогать тем, кто крадёт то, что им не принадлежит! Разбирайтесь с этим сами!

Трагер смотрит на него с таким же холодным безразличием и кивает. Коротко, почти вежливо.

— Хорошо.

Он протягивает руку ко мне. Я хватаю её, и в следующее мгновение знакомый вихрь уносит нас прочь от ледяного поместья, от безумных глаз Аррона, от всей этой истории, которая только что стоила нам единственного проводника.

И, возможно, чего-то ещё более важного.

Глава 62

Мир кружится, а потом резко останавливается. Вместо холодного, пропитанного болью поместья — запах древесного дыма, жареного лука, тёплого хлеба и пива. Мы стоим в углу низкой, тёплой таверны. Слышен гул негромких голосов, звон посуды, потрескивание поленьев в огромном камине.

Трагер, не выпуская моей руки, ведёт меня к свободному столику у стены, подальше от любопытных взглядов. Усаживает на грубую деревянную скамью, сам садится напротив и ловит взгляд полной, румяной трактирщицы.

— Два завтрака. Ваш лучший. И крепкий чай, — говорит он, и его голос звучит устало, но привычно уверенно.

Сижу, обхватив себя руками, хотя в таверне тепло. Чувствую... опустошение. И грусть.

Я не хотела разрушать семью. Даже такую… неправильную. Но что я могла сделать? Оставить её там, в той ледяной ловушке из лжи и боли?

— Трагер... — начинаю я тихо. — Что теперь? Мы всё испортили.

Он не отвечает, пока не появляется еда. И какая еда! На грубых глиняных тарелках — два толстых, золотистых ломтя хлеба, только что из печи, от которых так и пышет ароматом горячей выпечки и солода. На них — яйца, взбитые со сливками, поджаренные до нежной, воздушной корочки по краям, посыпанные щепоткой чёрного перца и ярко-зелёной, душистой петрушкой. Рядом — несколько ломтиков хрустящего, копчёного бекона, от которого исходит дымный, солёный запах, заставляющий слюнки бежать. И чашка густого, янтарного мёда.

Запахи смешиваются, создавая уютную симфонию. Это простой, сытный, настоящий завтрак. Антитеза той ледяной, изысканной пустоте, которую мы только что покинули.

Трагер отламывает кусок хлеба, макает его в яичный желток и отправляет в рот. Делает это с таким сосредоточенным наслаждением, что я невольно повторяю его движения. Тёплый, мягкий хлеб, пропитанный сливочной яичницей, распадается во рту. Это так просто. Так хорошо. На мгновение грусть отступает, вытесненная примитивным, но таким живым удовольствием.

— План не изменился, — говорит дознаватель, отпивая из кружки с чаем. Его тёмный взгляд спокоен. — Мы ищем дракона. Твоего дракона. Просто теперь делать это будем без нашего любезного проводника.

— Но как? — спрашиваю я, откладывая ложку. — Аррон знал места. У него были карты, контакты...

— А у нас, — перебивает он, снова отламывая кусок бекона, — есть информация. Большую часть мест из его списка мы уже проверили. Ущелье, гейзеры... Осталось не так много. Три, может, четыре точки. Мы найдём их и сами. Это займёт чуть больше времени, но не более того.

Он говорит так буднично, словно потерять единственного эксперта по диким драконам — это мелкая техническая неполадка.

— А если... мы не найдём? — выдыхаю я, чувствуя, как страх снова подступает.

— Найдём, — говорит он просто, с абсолютной, не оставляющей сомнений уверенностью. Его нога под столом находит мою, легко, успокаивающе прижимается. — Потому что у нас нет другого выхода. А я не привык проигрывать. Особенно когда на кону стоит так много.

Он доедает свой бекон, вытирает руки о салфетку и смотрит на меня. В его взгляде нет упрёка или раздражения из-за потерянного времени. Есть лишь та же стальная решимость, что была с самого начала. И что-то ещё... тёплое. Защитное.

— Доедай завтрак, — говорит он, и в его голосе слышится намёк на привычную усмешку. — Сегодня нам предстоит много ходить. Или летать. В зависимости от того, как пойдёт. А на голодный желудок дракона не ищут.

Я киваю. Выбора у нас и правда нет. Ни бежать, ни сдаться. Только вперёд, сквозь все эти шипы и ловушки. Мысль уже не кажется такой ужасающей, когда он смотрит на меня с этой своей нечеловеческой уверенностью.

— Хорошо, — говорю я и возвращаюсь к завтраку. Кусок хлеба с мёдом теперь кажется слаще, а чай — согревающим до самых кончиков пальцев.

Трагер встаёт, его движения немного скованны — напоминание о ране и недавней битве.

— Отдыхай. Я схожу к стойке, послушаю новости. Нужно узнать, чем занят дорогой император и насколько всё плохо в столице после нашего... внезапного отъезда.

Он уходит, растворяясь в полумраке таверны у длинной барной стойки, где уже сидят несколько местных. Я смотрю ему вслед и осознаю странное спокойствие, обнимающее меня как одеяло.

Похоже, рядом с истинным легко забыть о хаосе, бушующем за стенами. Об императоре-драконе, который охотится за нами. О кошмарах, пожирающих город. О моей мёртвой сестре и бывшем муже, который то ли жив, то ли уже нет. Здесь есть только он, я и этот вкусный завтрак.