Алиса Князева – Развод с драконом. Ты же стареешь (страница 28)

— Я… испугана, — выдыхаю я, называя самую очевидную и наименее опасную из своих эмоций. Слово висит в воздухе, жалкое и беспомощное.

— Что-то ещё? — продолжает препарировать меня Аргразир, будто ковыряется в открытой ране.

— Расстроена. Злюсь. И хочу справедливости.

— Прекрасно, — кивает император. — Именно то, что я хотел услышать.

Естественно. Весь замок только это и пытается говорить.

— Ты знаешь, — начинает Аргразир, складывая пальцы домиком, — я внимательно наблюдал за родом Рассмар. Твой отец был... интересным человеком. Упрямым. Принципиальным.

— Спасибо, — отвечаю автоматически, комок холода застревает в груди.

— Это не комплимент, — его улыбка становится шире и острее. — Принципы в нашем мире — роскошь, которую мало кто может себе позволить. Твой отец не мог. И где он теперь?

Леденящий холод расползается по жилам. Я чувствую себя мухой, попавшей в паутину, и паук уже подбирается.

— Чем я могу служить вам? — спрашиваю, понимая, что вежливостью не отделаться. Мой голос звучит чужим.

— Мне нравится твоя прямота, — он откидывается в кресле, и в его позе читается расслабленность хищника, уверенного в своём обеде. — Хорошо. К делу. Все представители рода Рассмар, кроме тебя, мертвы. А работа, которую они выполняли для меня, должна продолжаться.

— Какая именно? — хмурюсь, сердце начинает колотиться где-то в горле.

— Контроль над придворными, — произносит он так, словно объясняет очевидное. — Выявление опасностей. Сбор информации. Твой отец делал это безупречно, пресекая проблемы на корню. Сестра справлялась, но хуже. И теперь эту работу делать некому.

Меня окатывает ледяной водой. Нет. Только не это.

— Я? Но я... мой атрибут слаб. Я едва чувствую эмоции людей, находящихся рядом. Я не могу...

— Меня не интересуют «не могу», — отрезает он, и в его голосе впервые появляется сталь. — Меня интересует результат. Как он будет достигнут — твоя забота.

Смотрю на него, и внезапно всё становится ясно. Горизонт затягивается чёрными тучами. Он не просит. Не предлагает. Он уже всё решил.

— Вы хотите, чтобы я заняла место отца в совете? — спрашиваю, чтобы убедиться окончательно, почувствовать последнюю твердь под ногами перед падением.

— Именно.

— А если я откажусь?

На его лице появляется выражение искреннего, почти детского удивления:

— Откажешься? От чести служить империи? От возможности продолжить дело своего отца? — он качает головой с притворной печалью. — Не разочаровывай меня, Элисия. Моё разочарование стоит иным людям жизни. А ты сейчас как никогда уязвима.

Каждый его слово — молот, вбивающий меня в пол.

— Я не готова, — пытаюсь объяснить, но это уже звучит как предсмертный хрип. — Я ничего не знаю о работе совета, о том, что от меня потребуется...

— О, не беспокойся, — его глаза вспыхивают странным, жутким огнём. — Вейрон введёт тебя в курс дела. Вы же столько лет были вместе, наверняка научились договариваться.

— Что?! — я не могу скрыть ужаса в голосе. Это уже не ловушка, а ад, сшитый намеренно для меня.

— Личные разногласия — ваша забота. Главное — работа совета должна продолжаться. Особенно сейчас, когда в столице участились случаи появления... кошмаров.

Он произносит последнее слово с каким-то странным удовлетворением, почти наслаждением, наблюдая за моей реакцией.

— В любом случае у тебя нет выбора. Ты займёшь место в совете, потому что я так хочу.

Его тон не оставляет места для возражений.

— Когда? — только и могу выжать, и мой голос — шёпот.

— Немедленно, — он встаёт, и его тень накрывает меня целиком. — Завтра утром состоится первое заседание с твоим активным участием. Не опаздывай.

В этот момент дверь открывается, и на пороге появляется Трагер. Присутствие императора его, кажется, не удивляет. Его взгляд скользит по мне, и я замираю.

— Ваше Величество, — он кланяется. — Не знал, что вы здесь.

— Конечно, не знал, — император улыбается. — Иначе не заставил бы меня ждать. Но ничего страшного. Мы с Элисией прекрасно побеседовали. Я как раз сообщил ей о её новом назначении.

— Назначении? — Трагер переводит на меня тяжёлый, нечитаемый взгляд. Чувствую, как по спине бегут мурашки.

— Элисия займёт место своего отца в тайном совете, — объявляет император.

Я вижу, как лицо Трагера каменеет. Ни тени удивления, только холодная, отполированная сталь в глазах. Что-то в его взгляде заставляет меня сжаться внутри. Это не спасение. Это — другая ловушка.

— Невозможно, Ваше Величество, — говорит он спокойно, но так твёрдо, что слова будто высекают искры из воздуха.

— Невозможно? — император приподнимает бровь. — И почему же?

Трагер поворачивает ко мне голову. Его глаза — ледяные щиты. И в них я вижу свою судьбу.

— Потому что леди Элисия арестована, — он произносит с такой убийственной уверенностью, что у меня перехватывает дыхание. Это не блеф. В голосе звучит приговор.

— Арестована? — теперь император выглядит действительно удивлённым. В глазах мелькает искорка интереса, будто он наблюдает за внезапным поворотом в любимом спектакле. — На каком основании?

Трагер, не моргнув глазом, бросает на меня взгляд, от которого кровь стынет в жилах. Он не отворачивается, произнося смертный приговор:

— На основании подозрения в причастности к смерти своей сестры.

Мир сужается до точки. Молот императорской воли обрушивается на меня, но теперь он встречается с железной наковальней закона Трагера.  

Глава 38. Трагер

Мне не нравится то, что император сидит в моём кабинете. Ничего важного в открытом доступе у меня нет, но всё равно приятного в этом мало. Не люблю, когда вмешиваются в мои дела.

Ещё и атрибут свой использует, нервирует.

Прежде чем он успевает возразить, я хватаю Элисию за руку и выхожу в коридор, где призываю дымку и переношу нас из замка. Аргразир взбесится почти наверняка, но он слишком гордый, чтобы за мной бегать, а я слишком наглый, чтобы принимать во внимание невысказанные претензии. Даже если речь о короле.

Он платит мне за работу, я её делаю. Хоть ему не нравится процесс, но с этим я разберусь позднее.

Стены допросной комнаты давят на меня не меньше, чем груз ответственности за жизнь Элисии.

Серебряная дымка рассеивается вокруг нас, и я, наконец, могу отпустить её руку. Она выглядит растерянной, что неудивительно – минуту назад мы были в моём кабинете с императором, а сейчас оказались в комнате, где не так давно допрашивали одного из людей Большого Брата.

— Что происходит, Трагер? — её голос дрожит, но в нём больше злости, чем страха. — Зачем ты привёл меня сюда?

— Присядь, пожалуйста, — говорю, указывая на стул. Тот самый. — Не волнуйся, здесь уже убрались. Нам нужно поговорить.

— Ты не боишься, что император...

— Я боюсь многих вещей, — перебиваю её, стараясь смягчить тон. Сейчас не время для колкостей. — И одна из них — что тебе причинят вред.

Она нерешительно садится, обхватывая себя руками. В этом жесте столько беззащитности, что мне хочется обнять её, защитить от всего мира. Но вместо этого я опускаюсь на колено напротив и смотрю ей прямо в глаза.

Элисия первая в этой комнате, кто удостаивается подобного обращения.

— Расскажи мне ещё раз, что произошло между тобой, Алисией и Вейроном.

Она вздрагивает, словно я ударил её.

— Ты думаешь, что я как-то причастна к... к тому, что случилось с моей сестрой?

— Я ничего не думаю, — отвечаю спокойно. — Я собираю факты. Твоя сестра выпрыгнула из окна своей комнаты. Перед этим у вас был разговор о Вейроне.

— Она рассказала мне, что он ударил её, — Элисия сжимает кулаки. — Я была в ярости. Я хотела найти его и... Не знаю, что я хотела сделать. Если бы я кого-то и убила сегодня, то его! Но вместо этого я поговорила с ней. Пыталась убедить её держаться от него подальше.

— И как она отреагировала?