Алиса Князева – Развод с драконом. Ты же стареешь (страница 25)

— Во времена, когда я был щенком, твоих родителей даже в планах не было, — усмехаюсь я, позволяя себе лёгкую улыбку.

Мужчина вздрагивает, пугаясь, что принял меня за кого-то другого. Я в точности выполнил все действия, которые нужны, чтобы привлечь «контакт». А если он обратится не к тому человеку, то рискует целостностью своих костей, а то и жизни. Во всяком случае так было раньше.

— Не дёргайся, я здесь по личному вопросу. Как дела у Брата? Всё ещё присматривает за непослушными детьми?

Он хрипло и невесело смеётся, обнажая несколько золотых зубов. Похоже, узнал меня, и это сулит ему не меньше проблем.

Он знает, что если я захочу, то попаду к Старшему брату, используя атрибут, но тогда прольётся кровь и вылезет парочка кошмаров от тех, кто это увидит.

Иронично, что самая неблагополучная часть города меньше всех заинтересована в убийствах.

Я это использую. Всем нам выгодно, чтобы дознаватель не совался в логово банды и не смотрел, что и как там устроено. Он готов откупиться от меня «у калитки», не показывая огорода и тем более дома.

— А ты остряк. Хотя теперь, должно быть, твои шутки приходятся по вкусу изысканной публике.

— Не поверишь, но аристократы смеются так же редко, как и головорезы в этом квартале.

Мужчина делает знак бармену, и перед нами появляется бутылка чего-то более приличного, чем то, что я заказывал.

— Итак, что за дело привело тебя к нам? Скучаешь по старым временам?

Я делаю глоток — неплохо, даже слишком для этого места. Кто-то поставляет им товар из лучших винных погребов столицы.

— Любопытство, — отвечаю, глядя ему прямо в глаза. — До меня дошли слухи, что Брат интересуется одной молодой леди. Дочерью покойного графа Рассмара.

Шрам невозмутимо пьёт, но я замечаю, как его пальцы чуть сильнее сжимают стакан.

— Интерес понятен. Рассмар был богатым ублюдком, который наверняка оставил девкам жирное наследство.

— Не думаю, что вас интересуют её деньги, — я понижаю голос.

— Я не говорил, что нас.

— Я поймал вашего «друга».

— Он жив? — настораживается мой собеседник. Родственники что ли? Сложно сказать, разница в комплекции даже близнецов делает разными.

— Только если у него иммунитет на скуку. От которой скоро умру я, а значит некому будет его выпустить. Зачем Брат отправлял к ней людей? Хотя фокус с письмом кажется очень интересным. Как вы обошли защитные руны?

Он ставит стакан на стойку и смотрит на меня оценивающе.

— Пройдём в более тихое место, — говорит он наконец. — Не хочу, чтобы нас подслушивали.

Я следую за ним через задний ход таверны, через лабиринт коридоров, пока мы не оказываемся в небольшой комнате без окон. Здесь пахнет сыростью и чем-то металлическим — кровью, скорее всего. Милое местечко исключительно для деловых переговоров.

— Итак, — Шрам садится за маленький стол, жестом приглашая меня сесть напротив, — тебя интересует девчонка Рассмара?

— Скорее почему она интересует вас, — я остаюсь стоять, опираясь на стену.

— Понравилась тебе? Она ж старая.

— Не скажи. Для меня она ещё ребёнок. К тому же я убеждён, что с годами девушки, как вино, только хорошеют. А презирают их лишь те, кому хватает харизмы в лучшем случае на очарование юной глупышки, которая ещё недостаточно опытна, чтобы понимать, чего она хочет от мужчины. Но мы здесь не для того чтобы обсуждать женщин, хотя это всегда интересная тема. Зачем вам Элисия?

Он долго смотрит на меня, словно решая, сколько может рассказать.

— Скажем так, её... способности представляют интерес для определённых людей. Людей, которые готовы хорошо заплатить за возможность... проконсультироваться с ней.

Меня злят слова, но я сохраняю невозмутимое выражение лица.

— Её атрибут? — спрашиваю спокойно. — Чувствовать эмоции других?

Он снова усмехается:

— Рассмар — сильный род. Не зря император держит их поводки короткими. Потенциал атрибута огромен. В правильных руках. Она уже показывала это. Работая на благо тех, до кого никому больше не было дела.

— Вы могли бы просто приходить в приют и просить её помочь с дурными помыслами. Но нет, вы хотите посадить её в такую же очаровательную клетку, — обвожу взглядом комнату, — и брать за это деньги. Я прав? Поэтому вы настроили против Элисии весь приют и половину замка, заявляя, что она причина появления кошмаров? Чтобы сбросить в эту яму?

Глава 34. Трагер

— Я этого не говорил, — бубнит Шрамированный.

— А тебе и не нужно, — фыркаю я. — Слова — дешёвая валюта, друг мой. Особенно здесь. Вот что тебе стоит выцарапать на внутренней стороне своего черепа и донести до вашего Старшего: Элисия отныне находится под моей личной защитой. Не под крылом короны, не под эгидой Совета — под моей. И если он осмелится послать ей ещё одно сообщение, неважно, написанное ли кровью или надушенное угрозами, я возьмусь за садоводство. Срежу это ваше разросшееся семейное древо под самый корень. И на этот раз оно уже не прорастёт. Я выразился достаточно красочно, или тебе нужны иллюстрации?

Шрамированный молчит так, будто внутри него оборвалась последняя струна. Его челюсть напряжена до боли, костяшки пальцев, сжимающих стакан, побелели. Гнев — это понятно. Но под ним — ледяная глыба понимания. Сказать ему нечего. Сделать — не может.

— Бизнес есть бизнес, Трагер, — сипит он, выжимая из себя слова. — Но ты так яро защищаешь её. Это и правда нечто... личное?

Уголок моего рта дёргается в подобии улыбки.

— Возможно, да. Возможно, нет. А ты действительно думаешь, что входишь в тот узкий круг лиц, с которыми я готов делиться личным? Уверен, твоё воображение и само нарисует картину куда пикантнее правды.

У него хватает инстинкта самосохранения не копать глубже. Он отступает, меняя тактику, его голос становится нарочито тяжёлым.

— Ты не хуже меня чувствуешь, что тени сгущаются, Трагер. Кошмары уже не просто бродят по окраинам. Они в самом замке. А о том, что творится здесь, в Нижнем городе, вы наверху и не догадываетесь. Братству нужен сильный эмпат. Мы не трогаем младшую Рассмар — она наследница должности и состояния отца. Просим ту, что никому не нужна. Чей дар пророчеств считается... браком. Здесь, внизу, гибнут дети. Женщины. Ты же помнишь, каково это — расти в этих трущобах. Будь уверен, с её головы и волос не упадёт. Нам просто нужен гарант. Защита для всех.

Я слушаю его монолог с вежливой, холодной улыбкой. Какая трогательная забота о ближних. Прямо слеза прошибает.

Ничего не отвечаю. Моё молчание — ответ более красноречивый, чем любая речь. Он понимает его верно, но сдаваться не собирается.

— Кошмары становятся сильнее. Плотнее. Что, если девчонка и впрямь может помочь? Что, если она — единственный ключ к тому, чтобы остановить это... что бы это ни было?

Этого уже достаточно. Я поднимаюсь, отодвигая стул с противным скрежетом. Сказать мне больше нечего. Разве что бросить на прощание:

— Если вас так беспокоят кошмары, подайте прошение в муниципалитет. Обратитесь к кому угодно. Но не к напуганной девчонке, которая только что потеряла отца.

— Власти? — Шрам издаёт короткий, хриплый смешок. — Ты же сам плоть от плоти их. И что они сделали до сих пор? Ни-че-го. Потому что не знают, с чем имеют дело. Никто... кроме, быть может, покойного Рассмара. Говорят, в последние годы он проводил с императором куда больше времени.

Эти слова заставляют меня замереть у самой двери. Рука уже лежит на рукоятке, но теперь я медленно поворачиваюсь, бросая на него взгляд через плечо.

— И что ты хочешь сказать?

Тот откидывается на стуле, и на его изуродованном лице появляется выражение мрачного удовлетворения. Попал в цель.

— Не мне рассказывать тебе, что замок императора куда чернее самых тёмных переулков Нижнего города. Ты и сам чувствовал, откуда дует тот ветер, что приносит с собой большую часть этих кошмаров.

Я стою, переваривая информацию. Стоило бы забрать с собой и допросить Шрамированного, но моя клетка уже занята, готовить новую нет времени, да и я знаю — это бесполезно. Братство умеет тасовать информацию, как шулер колоду. Поймаешь одного — он владеет лишь обрывками, да и те могут оказаться ложью.

И всё же... я мастер складывать мозаику даже из самых крошечных осколков.

— Спасибо за беседу, — отрезаю я наконец. — Было... познавательно.

— Всегда рад старым друзьям, — он поднимает свой пустой стакан в ироничном тосте. — И помни, предложение остаётся в силе. Если девчонка сама изъявит желание помочь... все останутся в выигрыше.

Покидая вонючее чрево таверны, я чувствую, как в голове начинается настоящий шторм. Мысли, подсказки, обрывки фраз — всё это кружится, пытаясь сложиться в единую картину. Картину, которую я пока не могу разглядеть целиком, но от которой по спине бегут мурашки.

План прост: вернуться в замок. Убедиться, что Элисия в безопасности. Пока я знаю лишь одно: Старший Брат либо обладает уликами, либо строит догадки, что кто-то из самых высокопоставленных персон связан с активностью кошмаров.

Вейрон? О, да, мой главный подозреваемый. Самый удобный, разумеется. Его амбиции давно перестали быть тайной. Но я не обвиняю без прямых доказательств. Даже если моя очаровательная эмпатичная помощница настаивает. Пока это лишь версия, которую я бережно храню в уме.