Алиса Князева – Развод с драконом. Ты же стареешь (страница 23)

Развернувшись на каблуках, я ломаю ему планы и выхожу из камеры. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки, и требуется усилие, чтобы расслабить их. Слишком много вопросов и мало ответов. А главное — слишком много опасностей, о которых Элисия даже не подозревает.

Поднимаюсь по узкой лестнице, ведущей из подвала наверх. Каменные ступени стёрты за десятилетия использования, местами выщерблены. Рука скользит по сырой стене — здесь, в подземелье, всегда влажно, несмотря на защитные руны, которые я установил.

Может пора признать, что я не настолько хорош в написании рун?

Элисия ждёт на верхних ступенях. Сидит, обхватив колени руками, и смотрит прямо перед собой. Когда я приближаюсь, она поворачивает голову, но не встаёт.

— Уже закончил? — спрашивает она тихо.

Киваю и останавливаюсь в двух шагах от неё. Странное чувство — словно между нами выросла невидимая стена. Ещё вчера она доверяла мне безоговорочно. Теперь в её глазах сомнение.

— Он сказал что-то важное? — спрашивает она, и я чувствую, как напрягается каждая мышца в моём теле.

Что я могу ей сказать? Что её отец, возможно, обнаружил источник всей магии мира? Что он, вероятно, был убит не заговорщиками, как я утверждал ранее, а кем-то гораздо более могущественным? Что её собственный атрибут может быть ключом к силе, способной изменить мироустройство?

— Нет, — отвечаю, зная, что лгу. — Ничего конкретного. Слухи, предположения, угрозы. Стандартный набор.

Смотрит на меня долго, изучающе. Я чувствую, как её эмпатический атрибут пытается проникнуть сквозь мои щиты, прочесть эмоции. Но я слишком хорошо умею скрывать свои чувства. Даже от таких, как она.

— Совсем ничего? Он выглядел так, будто знает что-то важное.

— Они всегда так выглядят, — пожимаю плечами.

Элисия кивает, но я вижу, что не до конца убедил её. И вдруг мне хочется, чтобы она спросила напрямую. Спросила о моём прошлом, о том, кем я был до того, как стал императорским дознавателем. О том, почему пленник так уверенно говорил, что я предал какую-то клятву.

Но она молчит. Либо решила довериться мне, либо понимает, что прямые вопросы не приведут к ответам. В любом случае я благодарен ей за это молчание. Я не готов открыть ей мир, в котором жил раньше.

Глава 31

Мы возвращаемся в замок через боковой вход. Трагер предупреждающе касается моего плеча.

— Не говорите никому, где мы были, — его голос тих, но твёрд.

Я киваю, хотя внутри всё кипит от злости. Ещё больше секретов, ещё больше лжи. Но что я могу сделать?

— До конца дня я буду в своих комнатах, если понадоблюсь, — говорит он. — Выспись. Завтра будет долгий день.

И уходит, не дожидаясь моего ответа. Я смотрю ему вслед, и мысли путаются в голове. Почему пленник так настойчиво утверждал, что Трагер был «одним из них»? И почему, когда он говорил это, я почувствовала страх, исходящий от Трагера — единственную эмоцию, которую не смог скрыть?

Возвращаюсь в свою комнату, но не могу усидеть на месте. Стены давят, напоминая о клетке, в которой я оказалась после смерти отца. Позолоченная, но всё же клетка.

Я хватаю плащ и снова выскальзываю в коридор и иду подышать воздухом. В такие моменты я могу почти представить, что отец всё ещё жив, что он сидит в своём кабинете, склонившись над очередной книгой или документом. Что я могу просто постучаться к нему и спросить совета.

Но я не могу. Он мёртв. А я застряла в тупике.

Иду наугад по извилистым дорожкам сада, позволяя ногам вести меня, пока мысли вертятся вокруг одного и того же.

Что, если таинственный отправитель письма был прав? Вдруг Трагеру и правда нельзя доверять? Его реакция на пленника, его нежелание рассказывать о своём прошлом... Всё это складывается в неприятную картину.

Но с другой стороны, Трагер единственный, кто действительно помогал мне всё это время.

Я останавливаюсь и прислоняюсь к старому дубу. Что мне делать? Кому верить? Мой атрибут, который всегда был компасом в мире людей, бесполезен и совсем не даёт ответов.

Вдруг до меня доносятся голоса. Я инстинктивно прижимаюсь к дереву, скрываясь в его тени. Голоса приближаются — один мужской, другой женский. И оба мне знакомы.

— Ты должен был сказать мне! — это Алисия. Она явно в ярости. — Ты знал об этом всё время и молчал!

— Я не мог рисковать, — отвечает Вейрон, мой бывший муж. — Слишком много стояло на кону. Слишком много стоит до сих пор.

Они выходят на небольшую поляну, достаточно близко, чтобы я могла видеть их лица в лунном свете. Алисия выглядит так, будто готова испепелить Вейрона на месте.

— Ты использовал меня, — её голос дрожит от ярости. — Всё это время ты использовал меня как прикрытие!

Вейрон качает головой.

— Не смей! — она выставляет руку, останавливая его. — Не смей говорить о наших чувствах. Ты предал меня. Предал нас!

Я замираю, боясь пошевелиться. О чём они говорят? Их? Можно подумать, они женаты. О каком вообще предательстве речь? Или Вейрон скрывает ещё что-то?

— Твой отец знал, — говорит Вейрон тихо. — Он всегда знал, кто я и зачем пришёл. Позволил мне остаться, потому что ему нужны были мои связи.

— А я? Мне тоже нужны были твои связи? — голос Алисии полон боли. — Или я просто была удобным бонусом? Не одна, а сразу две дочери Рассмара, влюблённые в тебя — какая прекрасная возможность!

— Это не так, — Вейрон делает шаг к ней, но она отступает. — Я полюбил тебя вопреки всему. Вопреки своим обязательствам, вопреки клятвам.

Мне хочется его ударить. Неужели он настолько меня ненавидит, что говорит с Алисией так?

— Каким клятвам? — требует Алисия. — Кому ты служишь на самом деле, Вейрон? Императору? Или тем, кто хочет его свергнуть?

Моё сердце пропускает удар. Я едва дышу, боясь пропустить хоть слово.

— Я служу тому, кто может изменить этот мир к лучшему, — отвечает Вейрон. — Как и твой отец в конечном счёте. Империя прогнила изнутри. Что нынешний порядок вещей не может продолжаться.

— И поэтому он мёртв? — голос Алисии срывается.

— А разве не ты сама этого хотела?

Вейрон пытается взять её за руки, но она вырывается.

— Нет! Я пытался защитить его. Пытался убедить присоединиться к нам открыто. Но он решил действовать по-своему, и это привело к катастрофе.

— Лгунья!

Я вижу, как Вейрон замахивается. В его глазах вспыхивает гнев.

Звук пощёчины разносится по тихому саду. Я стою и не верю, что это действительно случилось, что Вейрон действительно ударил мою сестру.

Алисия прижимает ладонь к щеке и отшатывается. Она тоже не верит в то, что это случилось.

— Будь ты проклят, — в бешенстве шипит она. — Все эти интриги, все тайны — я устала от них!

Вейрон хватает её за плечи и встряхивает.

— Ты не понимаешь, насколько всё серьёзно! Если император узнает, это будет конец всему. Они используют его, чтобы укрепить тиранию. Чтобы лишить атрибутов всех, кроме «избранных». Ты этого хочешь?

Я не могу больше оставаться в тени. Выхожу на поляну, и они оба замирают, увидев меня. Рука Вейрона всё ещё сжимает плечо Алисии.

— Отпусти мою сестру, — говорю я. Голос звучит удивительно спокойно, несмотря на бурю эмоций внутри.

Вейрон медленно убирает руки. Алисия отступает от него, потирая плечо.

— Элисия, — она пытается улыбнуться, но выходит гримаса. — Мы просто...

— Я всё слышала, — перебиваю её.

Вейрон делает шаг ко мне, но я поднимаю руку, останавливая его.

— Нет. Не подходи. Я хочу знать правду. Всю правду. Что происходит?

Они переглядываются, и в этот момент я чувствую волну эмоций — страх, решимость, отчаяние и что-то ещё, что я не могу точно определить.

А ещё… угрозу.

Глава 32

Вероятно, прийти сюда было глупо. Показаться им на глаза — ещё большая глупость, но я не могу не проверить.

Не могу не убедиться. Мой атрибут обострился до лезвия бритвы. Я буквально вгрызаюсь в эмоции Вейрона и Алисии.