Алиса Князева – Развод с драконом. Ты же стареешь (страница 15)

Глава 20

Сердце колотится где-то в горле, пока я бегу по коридорам замка. Служанка, видевшая что-то в комнате Алисии, мертва. Совпадение? Нет. Это должно быть связано с убийством отца, с кошмарами, со всем этим кошмаром, в который превратилась моя жизнь. Наконец-то у меня есть что-то конкретное, за что можно зацепиться.

Я резко останавливаюсь перед дверью кабинета дознавателя, пытаясь отдышаться. Стучу, не дав себе времени на сомнения.

— Войдите.

Только сейчас я осознаю, что он мог быть в любой другой точке королевства сейчас. Очень хороший знак!

Трагер сидит за столом, заваленным бумагами. Его брови слегка приподнимаются, когда он видит меня в таком состоянии — запыхавшуюся, с растрепавшимися волосами, с горящими глазами.

— Леди Элисия? Чем обязан... экстренному визиту?

— Мирта мертва, — выпаливаю я, не тратя времени на приветствия. — Служанка Алисии. Та самая, которая должна была подтвердить её алиби во время появления кошмара.

Трагер откладывает перо. Его эмоции спокойны, как зеркальная гладь озера, но сейчас я не обращаю на это внимания.

— Да, мне уже сообщили об этом прискорбном инциденте.

— Но вы не знаете главного, — я подхожу ближе, чувствуя, как внутри разгорается пламя уверенности. — Она видела что-то в покоях Алисии. Что-то напугавшее её настолько, что она предупреждала других быть осторожнее. Она сказала об этом своей подруге Лине.

Я выдерживаю паузу, ожидая реакции, но Трагер лишь смотрит на меня с непроницаемым выражением лица.

— И теперь она мертва, — добавляю я. — Это не может быть совпадением. Алисия что-то скрывает, и Мирта знала. Поэтому её убили. Это же очевидно!

Трагер слушает меня с лёгкой улыбкой, которая почему-то начинает меня раздражать. Наконец, он поднимается из-за стола и обходит его, опираясь на край и скрещивая руки на груди.

— Леди Элисия, — его голос звучит мягко, почти снисходительно, — вы представляете интересную теорию. Но давайте разберём её по частям, хорошо?

Его тон заставляет меня насторожиться. Как будто он говорит с ребёнком, который придумал сказку.

— Во-первых, предупреждение быть осторожнее стоит высечь на дверях замка. Вы прожили здесь достаточно долго, чтобы быть в курсе того, какими тёмными бывают тени и нелепыми скандалы. Может, Алисия хранит простой секрет — скрывает долги или тайно встречается с кем-то помимо лорда Вейрона.

— Но...

— Во-вторых, — продолжает он, не давая мне вставить слово, — между фразой и смертью служанки нет прямой связи. Да, это подозрительное совпадение. Да, это заслуживает расследования. Но это не доказательство.

Мой пыл начинает остывать. В его словах есть логика, которую я не хочу признавать.

— Но ведь это единственная зацепка, которая у нас есть, — говорю я, чувствуя, как моя уверенность тает. — Служанка что-то видела, а потом умерла. Разве это не очевидно?

Трагер вздыхает и неожиданно мягко улыбается.

— Знаете, что вы сейчас делаете? То же самое, что и император Аргразир, когда намекнул, что вы могли убить своего отца. Выдвигаете обвинение без достаточных доказательств.

Его слова ударяют меня, как пощёчина. Я отступаю на шаг, чувствуя, как краска приливает к лицу.

— Но это... это же совсем другое, — пытаюсь возразить я.

— Правда? — он наклоняет голову. — Вы обвиняете свою сестру в убийстве на основании туманной фразы и трагедии, которая может оказаться совпадением. Император обвинил вас на такой же зыбкой почве.

Я опускаюсь в кресло напротив его стола, чувствуя, как энергия и надежда покидают меня. Он прав. Как бы мне ни хотелось это отрицать, он абсолютно прав.

— Значит, мы вернулись к началу, — говорю я тихо. — Никаких доказательств, никаких зацепок. Просто... ничего.

Трагер подходит ближе и неожиданно опускается на одно колено рядом с моим креслом. В его руке невесть откуда взявшийся платок, который дознаватель подаёт мне.

— Мне нравится ваш настрой отнять мою работу, но пока опыт вас слегка опережает, — с улыбкой объясняет он. — У нас есть информация о том, что служанка что-то видела. Это действительно зацепка. Но не такая простая и однозначная, как вам хотелось бы.

В его глазах я вижу не снисхождение, а что-то иное — понимание, может быть? Сочувствие? Его эмоции сложные, но я рада, что сейчас они именно такие. Боюсь, другие не оставили бы от моей души и стеклянной крошки.

— Я просто хочу знать, что случилось с отцом, — говорю я, чувствуя, как предательские слёзы подступают к глазам. — Знать, зачем Вейрон и Алисия лгали мне всё это время. Понять, почему моя жизнь превратилась в такой кошмар.

— И вы узнаете, — Трагер не отводит взгляда. — Но расследования не решаются за один день и одним блестящим озарением. Если бы всё было так просто, каждый бы мог быть дознавателем.

Я горько усмехаюсь, вытирая слезу, предательски скатившуюся по щеке.

— Сколько вам? Сотня лет? Две?

Уголки его губ приподнимаются в лёгкой улыбке.

— Достаточно, чтобы научиться терпению. И недостаточно, чтобы разучиться сопереживать людям, которые не живут столетиями.

Его слова неожиданно трогают меня. В них нет ни капли высокомерия, которое я часто замечала у драконов, включая Вейрона.

— Я просто чувствую себя такой... беспомощной, — признаюсь я. — Как будто всё вокруг меня рушится, а я могу только наблюдать. Мой отец мёртв. Муж изменил с моей сестрой. А теперь ещё и эти кошмары...

Трагер накрывает мою руку своей. Его ладонь тёплая, почти горячая. Вероятно, сейчас я выгляжу жалкой, но его это почему-то не смущает. Его эмоции напоминают золотой солнечный луч, пробивающийся сквозь мутное окно в тёмном старом доме.

— Вы справляетесь гораздо лучше, чем думаете, — говорит он. — Большинство людей на вашем месте уже давно сломались бы. Вы ищете правду. Помогаете другим, как той служанке, которая чуть не призвала кошмара.

Я смотрю на него с удивлением.

— Откуда вы знаете?

— Это моя работа — знать обо всём, что происходит в этом замке, — он слегка наклоняется вперёд. — Вы использовали свой атрибут, чтобы понять, как успокоить её. Это... необычно. Разве не отметили, что не просто чувствовали эмоции, но и влияли на них.

Я опускаю глаза.

— Ничего особенного. Я делаю это постоянно, когда работаю в приюте.

— Видимо, мне стоит бывать там чаще, чтобы увидеть. Собираетесь остаться там? Места хватит?

— Не сказала бы, но выбора у меня нет, — я смущённо отвожу глаза. — Но да. Больше мне податься некуда.

— Есть вариант остаться здесь. В замке.

Глава 21

— И где по-вашему я должна ночевать здесь? — нервно усмехаюсь я.

— Вы не можете вернуться к мужу после всего, что произошло, — говорит Трагер, собирая бумаги со стола. — Это было бы неразумно. Но мы находимся в императорском замке. Здесь сотни комнат, и я уверен, что найдётся хотя бы одна для дочери графа.

Я хмыкаю, скрещивая руки на груди.

— Вы предлагаете мне попросить комнату у императора? У того самого, который обвинил меня в убийстве собственного отца?

— Не обязательно у него, — Трагер откладывает бумаги и опирается руками о стол. — Существует обычная процедура для гостей замка. Достаточно обратиться к управляющему.

— А потом сидеть взаперти и ждать, пока Вейрон или Алисия вздумают навестить меня? Нет, спасибо.

— Есть ещё поместье вашего отца, — напоминает Трагер. — По решению императора оно остаётся в подвешенном состоянии до окончания расследования. Технически вы имеете полное право находиться там.

Мысль о возвращении в родное поместье заставляет сердце сжаться. Вернуться туда, где каждый угол напоминает об отце? Где мы были счастливы, пока смерть не разрушила всё?

— Я не могу, — качаю головой. — Не сейчас.

Трагер вздыхает. В его глазах я вижу что-то похожее на беспокойство.

— Леди Элисия, позвольте сказать прямо. Ваша главная проблема в том, что вы слишком остро реагируете на всё происходящее.

Я вскидываю голову, готовая возразить, но он поднимает руку, останавливая меня.

— Это не упрёк, а наблюдение. Вы потеряли отца, узнали об измене мужа с сестрой, стали свидетелем появления кошмара... Любой бы оказался на грани. Но сейчас вам нужно собраться и начать действовать рационально.

— Рационально? — я почти смеюсь. — После всего, что случилось?

— Именно после, — его голос становится мягче. — Вы не бессильная девушка, которую все предали. Дочь графа, образованная леди с редким атрибутом. Чувствуете боль других, но не свою. В этом ваша сила. И беда. Используйте преимущества вместо того, чтобы фокусироваться на потерях.