Алиса Князева – Развод с драконом. Ты же стареешь (страница 12)

— Отпусти, — требую я. — Ты ошибаешься.

Но глаза Алисии уже темнеют, приобретая особый, маниакальный блеск, который появляется, когда она активирует свой атрибут. Это пугает, должно пугать, но сейчас мне всё равно.

— Ты влюблена, — Алисия подходит ближе, её глаза расширяются. — В Вейрона. Как интересно… Значит, ты врала про то, что отпускаешь? А ведь я почти поверила.

Что? Нет, это... Но мысль обрывается, потому что поглощение усиливается, и я сползаю по стене, чувствуя, как немеют конечности.

Колени подкашиваются. Я хватаюсь за стену, чтобы не упасть. Алисия никогда не использовала свой атрибут так сильно. Она буквально высасывает из меня силы, питаясь моими эмоциями.

— Прекрати, — выдыхаю я. — Ты не имеешь права...

— Ты мне не помешаешь, — Алисия наклоняется, её лицо совсем близко. — Если попытаешься разрушить наше с Вейроном счастье, я иссушу тебя до последней капли. Клянусь.

Перед глазами темнеет. Я не могу сопротивляться. Не могу даже кричать. Алисия никогда не была такой. Что с ней произошло?

— Что, во имя всех кошмаров, здесь происходит?

Голос Вейрона раскатом грома разносится по коридору. Давление на мою грудь мгновенно ослабевает — Алисия отступает, поворачиваясь к нему.

— Вейрон! — её голос меняется, становясь сладким и нежным. — Мы просто разговаривали.

Я осторожно поднимаюсь, всё ещё опираясь о стену. В глазах двоится, но я вижу, как Вейрон смотрит сначала на Алисию, потом на меня. Его лицо напряжено, бровь рассечена свежим шрамом — след вчерашнего нападения.

— Ты использовала свой атрибут на ней, — это не вопрос. — Алисия, мы говорили об этом!

Вейрон говорит строго, но в его голосе нет той ледяной ярости, с которой он обращался ко мне в последний раз. Отчитывает Алисию как капризного ребёнка, а не как человека, который только что едва не убил кого-то.

— Она спровоцировала меня, — Алисия надувает губы. — Сказала ужасные вещи.

Вейрон вздыхает и подходит к ней, кладя руку на плечо.

— Я верю тебе, но ты должна контролировать себя. Особенно сейчас, когда ситуация в замке напряжённая.

Заботится о ней. Защищает её. Даже не спросив, что на самом деле произошло. Что-то горячее поднимается в моей груди — не любовь, не тоска, а чистая, незамутнённая ярость.

— Она лжёт, — говорю я, гордясь тем, что голос почти не дрожит. — Я пыталась уйти, она преградила мне путь и атаковала.

Вейрон, наконец, поворачивается ко мне, и его взгляд холоден.

— Что ты вообще здесь делаешь, Элисия? Ты больше не принадлежишь этому месту.

Боль от его слов режет острее любого клинка. Я не принадлежу? Я, его жена? Женщина, с которой он прожил почти пятнадцать лет?

— Я пришла к императору, — вру я, не думая. Слова вырываются сами, рождённые болью и яростью. — Просить его развести нас как можно скорее. Чтобы поскорее вычеркнуть вас двоих из своей жизни!

Вейрон моргает, явно не ожидав такого ответа. Алисия усмехается.

— Видишь? — отвечает она ему. — Я же говорила, что она совсем с ума сойдёт.

— Сейчас я трезвее, чем когда-либо! — теперь я смотрю на Вейрона. — Знаешь, ты был прав! Нам стоит развестись прямо сейчас! Я не останусь с человеком, который выбросил меня как ненужную вещь. Который, возможно, убил моего отца.

На его лице мелькает что-то, похожее на удивление или даже боль. Но прежде, чем он успевает ответить, за моей спиной раздаётся спокойный, размеренный голос:

— Интересная беседа. Особенно последняя часть.

Все трое застываем. Я медленно оборачиваюсь. В нескольких шагах от нас стоит император, и его алые глаза внимательно изучают нашу компанию.

Глава 17

Его Величество Аргразир — высокий безупречно сложенный мужчина с короткими золотисто-русыми волосами. Мне редко доводилось его видеть, хотя я жила в его замке, но прекрасно знаю, насколько вспыльчив и непредсказуем этот дракон. Как ядовитый цветок, аромат которого способен убить, если вдохнуть слишком много.

По спине проносится холодок. Я слышу шорох одежды и с некоторым опозданием тоже склоняюсь в неуклюжем реверансе. Тело плохо слушается после атаки Алисии.

— Ваше Величество, — голос Вейрона слышится спокойным, и я на короткий миг завидую тому, что он дракон. Для него император воспринимается иначе, не как равный, разумеется, но хотя бы той же породы. Для меня Аргразир — монстр в человеческом обличии. Отрезвляющее напоминание, что всех драконов стоит опасаться.

— Леди Элисия, — низкий голос императора заставляет вздрогнуть. — Правильно ли я услышал, ты хочешь обсудить развод?

Лицо горит от стыда. Боги, что я наделала? Вот так, в коридоре, перед всеми...

— Ваше Величество, — начинаю я, не зная, как выкрутиться. — Я...

— При всём уважении, Ваше Величество, — перебивает Вейрон. — Прошу прощения за неподобающую сцену. Это семейное дело, мы сами…

— Я спросил Элисию, а не тебя.

Боги, за что мне это? Как будто и без императора проблем было мало!

— Итак, леди Элисия, — его голос мягок, но от этого становится ещё страшнее. — Ты хочешь развода с Вейроном. И обвиняешь его в убийстве отца. Довольно серьёзные заявления, не находишь?

Я сглатываю, пытаясь унять дрожь в коленях.

— Ваше Величество, я не хотела выносить это на ваш суд. Это была... эмоциональная реакция.

Его тонкие губы изгибаются в улыбке, которая не затрагивает глаз.

— О, я уверен. Но раз уж слова произнесены, не могла бы ты объяснить их? Особенно часть про убийство. Это весьма тяжкое обвинение против одного из моих советников.

— Ваше Величество, — начинает Вейрон, но император поднимает руку, останавливая его.

— Твоя жена изъявляет желание быть независимой, а значит не тебе отвечать за её слова. Справится сама, — говорит он, не отрывая от меня взгляда. — Продолжай, миледи.

Я чувствую на себе внимание всех присутствующих. Вейрон стоит напряжённый, как струна. Алисия сверлит меня ненавидящим взглядом.

— Мой отец погиб при странных обстоятельствах, — начинаю я осторожно. — На следующий день лорд Вейрон объявил, что хочет развода, и выставил меня из дома. Это совпадение показалось мне подозрительным.

— Подозрительным настолько, чтобы обвинить мужа в убийстве? — император наклоняет голову, как хищная птица. — Или у вас есть доказательства?

— У неё их нет, потому что их не существует, — вмешивается Вейрон. — Это нелепое обвинение, рождённое обидой отвергнутой женщины.

Его слова ранят, но я не позволяю себе показать это.

— Тогда почему ты так торопился избавиться от меня? — спрашиваю прямо. — Почему именно сейчас, после пятнадцати лет брака?

— Потому что я больше не мог притворяться, — отвечает Вейрон холодно.

Алисия берёт его под руку, посылая мне триумфальный взгляд.

— Как... удобно, — замечает император. Его руки сложены на груди, а пальцы барабанят по мощному плечу. — Любовь, проснувшаяся точно в момент смерти тестя. Прямо как в романах, которые так любят придворные дамы.

Я замечаю, как Вейрон сжимает кулаки.

— Ваше Величество, я не имею отношения к смерти лорда Рассмара. Я вернулся в замок и был у себя. Меня видели гвардейцы и слуги.

— То есть ты никуда не ходил и не видел Орлана?

Вейрон напрягает челюсть. Я практически слышу, как скрипнули его зубы. Жаль не смогу применить атрибут из-за силы императора. Рядом с ним невозможно пользоваться даром.

— Он… был у меня в комнатах, да. Застал меня с Алисией и был... недоволен.

— Недоволен? — фыркает Алисия. — Он был в ярости. Кричал, что мы опозорили семью, Вейрон предал его доверие.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Они признают, что отец узнал об их связи?

— И после этой... конфронтации, — император наклоняет голову к плечу, — лорд Рассмар покинул замок живым?

— Да, — твёрдо отвечает Вейрон. — Он ушёл в гневе, но живой и здоровый. Спросите охрану у ворот — они наверняка видели, как он выходил.

— Уже, — усмехается Аргразир и запрокидывает голову, рассматривая потолок.