Алиса Князева – Развод с драконом. Ты же стареешь (страница 11)

— Объясните, что это значит! — требую я, дёрнув его за край плаща. — Мой отец погиб от молнии! Вы же сами сказали, лорд Ролен!

Мужчины смотрят на меня, эмоции спокойны. Ролен поворачивается к дознавателю:

— Твоя идея, ты и разбирайся. Гилмор, бежим!

— Эй! — возмущается Трагер, но лекарей уже и след простыл. — Проклятье.

Он проводит ладонью по волосам и поворачивается ко мне:

— Ну… Я уговорил наших лекарей помочь сократить список подозреваемых. Ваш отец действительно погиб от атрибута, но мы назвали разные причины всем, кто интересовался. Лорд Рассмар довольно популярен, пришлось повозиться.

— То есть… лорд Окайр погиб… из-за вас? — тихо спрашиваю я.

Глава 15

— Почему из-за меня? — изгибает бровь Трагер. Я непричастен к появлению кошмара, который его убил. Но, согласитесь, наш преступник крайне изобретателен и совершенно чокнутый. Я рассчитывал, что у нас могут быть ложно обвинённые и что мы принесём извинения.

— Тем не менее человек погиб!

Трагер снисходительно улыбается.

Я знаю, что он дракон, и знаю, что стал дознаватель таким задолго до моего рождения. Вот только если меня Вейрон назвал старой, то почему этот ведёт себя… так? Будто застрял в подростковом во

— Элисия, вам сейчас и без этого трупа проблем хватает, не так ли? На самом деле я пустил вас сюда не для того, чтобы вы полюбовались подвигом своего почти-бывшего-мужа. Вы в приюте Эрии занимаетесь помощью «пограничникам»?

— Тем, кто находится в опасном состоянии сознания, да.

— Отлично. Я хочу, чтобы вы поработали с персоналом замка. Уборщицы, лакеи и все те, на кого принято не обращать внимания. Сейчас помощь будут оказывать в основном знати. Но они не единственные, кто в состоянии породить кошмар.

Я как-то сразу теряю всю воинственность и резко переключаюсь на невольное восхищение, что Трагер подумал об этом.

— Д-да, конечно.

— Славно.

На миг ловлю себя на желании пожаловаться на то, что Вейрон меня выгнал и я даже мамины украшения не могу забрать, но в итоге сдерживаюсь и просто киваю, перед тем как отойти и направиться в замок. Дознавателю нужно расследовать преступления, а не вникать в мои проблемы.

В замке я проводила не так уж много времени. Мне всегда казалось, что он большой и мрачный, отчасти поэтому я сбежала работать в приют и проводила там большую часть времени. Тем не менее сейчас я легко ориентируюсь, выбирая направление на кухню, решив, что там будет проще собрать людей, чтобы поговорить с ними и проверить их эмоции. Жаль, моим планам не суждено было исполниться.

— А Элисия. Что ты здесь делаешь? Решила поунижаться перед Вейроном?

Я медленно поворачиваю голову. Как раз проходила одну из галерей с портретами именитых советников прошлых эпох. С кресла поднимается моя сестра в строгой форме, отдалённо напоминающей одежду отца, в которой он появлялся в замке.

— Алисия? У меня к тебе тот же вопрос. И что у тебя за наряд?

— А то ты не понимаешь, — фыркает она. — Я теперь вместо отца. Кому-то придётся разгребать все его проблемы. Не ты же, в самом деле. С таким никчёмным атрибутом.

— Тебе лучше последить за языком, — я поднимаю подбородок. — Это ты от Вейрона нахваталась?

— А ты меня ещё учить, собираешься, бабуля? — едко хохочет Алисия. — Смирись уже! Он выбрал меня, а не тебя!

Кем бы ни мнила себя моя младшая сестра, я отсюда чувствую липкое звучание страха. Но кого она боится? Вряд ли меня. Я со своим атрибутом навредить точно не могу. Физически тоже сомневаюсь, что смогу как-то навредить ей.

Может её напугало появление кошмара? Если она нацепила эти тряпки, то могла присутствовать и на собрании. Видеть всё своими глазами.

Нет, маловероятно. Наш отец не был святым. Мне он с детства показывал кошмаров, если была возможность сделать это относительно безопасно. С Алисией наверняка проворачивал что-то и похлеще. Она не должна бояться монстров.

Выходит, под своей агрессией она прячет то, что и сама боится того, о чём говорит. Что ж, попытаюсь помочь. Может она и ведёт себя как дрянь, но она всё ещё моя сестра и, очевидно, тоже переживает из-за смерти отца. У них были свои проблемы, о которых мне, вероятно, ещё предстоит узнать, но точно не сейчас. Как бы там ни было, мы обе переживаем и я, как старшая сестра, должна помочь и ей тоже.

— Ты можешь расслабиться. Если Вейрон выбрал тебя, я не стану мешать.

— Хорошо, что понимаешь, — кивает Алисия. — Потому что, очевидно же. Я моложе тебя, красивее и точно смогу подарить Вейрону такого желанного ребёнка.

Да-да, спасибо, сестрёнка, что пытаешься задеть посильнее.

— Пусть так, — медленно проговариваю я. — Позволь уточнить, это ты распорядилась вывезти мои вещи?

— Ну разумеется. Зачем мне этот стариковский хлам!

Я пропускаю её выпад мимо ушей. Пока мне нужна информация.

— Допустим. Но не могла бы ты отдать мне шкатулки с мамиными драгоценностями? Они дороги мне как память.

— О, нет. С этим ты точно мимо, — качает головой сестра. — Её драгоценности останутся у меня.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не оттаскать её за ухо. Наглая девчонка! Да я тебе пелёнки меняла!

— Почему?

— Потому что не справедливо. Когда она умерла, я едва ли что-то помнила. А теперь у меня есть хотя бы часть её, — Алисия дёргает плечами.

— Хорошо. Мы могли бы поделить их. Чтобы у каждой оставалась память о ней?

— Исключено. Ты же понимаешь, что это нечестно? Я даже лица её не помню!

У меня почти буквально падает забрало.

— Прекрасно. То есть тебе не было дела до этих украшений, пока всё было хорошо, а теперь вдруг требуешь отдать их все тебе?!

— И не только их, — Алисия улыбается, сложив рука на груди. — Ты, как старшая и замужняя находишься на его обеспечении. А значит, всё имущество отца, включая его поместье, теперь принадлежит мне.

Вот же мелкая маленькая дрянь. Похоже, она решила отнять у меня всё. Как раз накануне моего развода.

У меня просто слов нет.

Глава 16

Первым порывом у меня, конечно, становится хорошенько встряхнуть Алисию. Возможно, это помогло бы, будь она лет на десять младше и не понимала, что делает. Но моя сестра прекрасно понимает, что делает. Более того, мне начинает казаться, что это она убедила Вейрона повременить с разводом, чтобы успеть получить наследство, а только потом оставить меня ни с чем.

Может поэтому Вейрон так сильно злится на меня? Его раздражает, что он не может быстро от меня отделаться и посвятить всё свое время моей младшей сестре?

Внутри скалит зубы ярость и обида. Это несправедливо. И нечестно. Я не сделала ничего плохого, чтобы остаться ни с чем.

— Разозлитесь, Элисия, — напоминает в памяти голос Трагера.

Что ж. Он прав.

— Вот значит как, — медленно проговариваю я. — Ты уж извини, я не очень хорошо знаю эту категорию законов, но, насколько я помню, вопрос наследования не решится до официального завершения дела. А раз уж Вейрон прямо заявил, что я не гожусь на роль его жены, не вижу причин тянуть с разводом.

Лицо Алисии остаётся спокойным, но я слышу, как вздрогнули её эмоции. Она ожидала чего угодно, но явно не этого. Наверняка думала, что я закачу скандал или начну отстаивать своё право на Вейрона.

Но я не стану. Мне и правда очень обидно, и я до сих пор хочу знать, почему он так поступает со мной, но Алисии я этого не покажу.

— Ты не… не можешь?

— Почему же? Вейрон подозревается в убийстве нашего отца. Не знаю как ты, а я не могу этого стерпеть. Уверена, разбирательства будут быстрыми. Так что, сестрёнка, если очень хочешь, начинай подыскивать свадебное платье. Чтобы, ну… как ты там сказала? Оказаться на обеспечении?

Позже я пожалею о своей дерзости, возможно даже буду раскаиваться, но сейчас мне хорошо. Я готова проиграть битву за мужчину, чтобы позднее выиграть войну за себя.

Радоваться мне пришлось недолго. Резко звуки будто стали тише. По спине пробегает холодок, который концентрируется в области затылка, тянется по челюсти и застревает в горле покалывающе липким комом.

— Думаешь, ты тут самая умная? — тихо произносит Алисия. — Думаешь, что всех перехитрила? Как бы не так!

Я вздрагиваю, чувствуя, что дышать и мыслить становится сложнее. Вместе с теплом из тела утекают чувства. Вместо них голову будто заполняет ледяная вода, обжигающая ткани и причиняющая боль.

Она использует свой атрибут? На мне?

— Я вижу тебя насквозь, сестра, — шипит она. — Ты всё ещё надеешься его вернуть. Я чувствую твои эмоции. Твоё желание.