Алиса Князева – Ненужная жена. Хозяйка яблоневого сада (страница 27)

— «Нам»? — он поднимает бровь. — О, как мило, ты уже считаешь нас командой. Я тронут.

Мы стоим над плитой, и напряжение между нами — не флиртующее, а опасное, наэлектризованное, — прерывается мягким шорохом шагов по траве.

— Чем тронут? — раздаётся спокойный голос Лианора.

Он выходит из-за поворота тропинки, вытирая руки о простую холщовую тряпицу. Взгляд пронзительных голубых глаз скользит по нам, по нашей напряжённой позе, и останавливается на плите.

И его лицо меняется. Спокойствие сменяется сначала лёгким удивлением, затем — мгновенным, ледяным ужасом. Он делает шаг назад, как будто отшатываясь от пламени.

— Что… — начинает он, но его слова обрываются резким, сухим кашлем.

Король прикрывает рот рукой, его плечи вздрагивают. И в этот момент плита оживает.

Не раскалывается, не светится. Из самой её сердцевины, из трещин между рунами, вырывается чёрное облако.

Не дым. Что-то плотное, живое, состоящее из миллиарда крошечных, вибрирующих точек. Оно гудит, как разъярённый рой ос, но звук этот — скрежещущий, металлический.

Оно не атакует нас, а словно почуяв цель, одним сгустком бросается на Лианора.

Всё происходит за мгновение.

Я вскрикиваю. Тарос вскидывает руку — золотистый свет, похожий на пламя, вырывается из его ладони и бьёт в чёрный рой. Он как будто отскакивает от него, лишь слегка замедлив движение.

Лианор тоже пробует защититься. Из его пальцев вырывается ослепительная, слепяще-белая вспышка, холодная, как ледник. Свет (я не сомневаюсь в этом!) должен был испепелить всё на своём пути. Но чёрные «насекомые»… они пожирают его.

Набрасываются на поток света и поглощают его, как саранча на поле пшеницы. Свет гаснет, не достигнув цели.

И тогда рой врезается в короля.

— Нет! — взвизгиваю я. — Тарос! Помоги ему!

Они не пробивает тело. Вгрызается. Тысячи невидимых челюстей впиваются в открытую кожу на руках, шее, лице. Он не кричит — у него перехватывает дыхание. Его глаза расширяются от невыразимой боли и шока.

Чёрная масса исчезает под его кожей за считаные секунды, оставляя после себя страшные, рваные отверстия, будто его искусала стая крошечных, но невероятно сильных зверей. Из ран сочится не кровь, а что-то тёмное, густое, похожее на смолу.

Лианор качается на ногах, его лицо смертельно бледнеет. Он смотрит на нас, но его взгляд уже не фокусируется.

Тарос подхватывает его под руку, на лице — абсолютное, немое неверие.

А я просто смотрю на израненного короля и понимаю, что только что стала свидетелем чего-то ужасного.

И что эта плита… она была не просто контейнером. Она была ловушкой. И мы её активировали.

Глава 37

Стою как вкопанная. Не могу пошевелиться. Только смотрю, как чёрная жижа сочится из ран короля, а его тело медленно оседает на траву.

В ушах — оглушительный звон.

Шок настолько полный, что мыслей нет. Просто белый шум ужаса.

Тарос, в отличие от меня не кричит, не паникует. Он подхватывает безвольное тело Лианора на руки будто ребёнка с удивительной лёгкостью.

— Ты должна вернуться в дом, — бросает он мне через плечо, голос — стальной, не терпящий возражений. — Не высовывайся. Не отходи от Сии. Я отнесу его в столицу и вернусь, как только смогу.

Не спорю. Не могу.

А ещё не могу отделаться, что и сама отчасти виновата в случившемся.

Я нашла эту чёртову плиту. Выкопала её, а теперь король…

Господи, что будет-то? Если из-за меня в этом странном грешном мире начнётся переворот, что случится?

Тарос опускает короля на траву. Его руки дрожат — не от страха, а от сдерживаемой ярости и беспомощности. Он кладёт ладонь на лоб Лианора, и тонкая золотая дымка окутывает его пальцы — слабая. Чёрная жижа продолжает сочиться из ран.

— Проклятье, — срывается у него сквозь стиснутые зубы. Он бросает взгляд на небо. — Прости, старый друг. Это будет… некомфортно.

Он встаёт, отходит от тела короля и замирает.

— Дорогая, тебе лучше идти в дом, — снова обращается ко мне Тарос. — А то ещё напугаю и разлюбишь меня.

Я стою на пороге, парализованная, не в силах шевелиться. Смысл его слов не влезает в мои мысли, и я не сразу понимаю, что он задумал.

Сначала меняется воздух. Он становится густым, тяжёлым, пахнет озоном и горячим камнем. Потом — свет. Тело Тароса начинает светиться изнутри, тусклым, багрово-золотым сиянием, проступающим сквозь кожу и одежду. Его контуры плывут, размываются.

Я слышу хруст — не костей, а чего-то большего. Пространства. Реальности. Его фигура вытягивается, расширяется с невообразимой скоростью. Это не красивый, плавный метаморфоз из сказок. Это взрыв. Насильственное, грубое расширение плоти и духа.

На миг я вижу его — не человека, не дракона, а нечто среднее, чудовищное и величественное: чешую, проступающую на коже, изгиб позвоночника, ломающегося в новую форму, тень огромных крыльев, расправляющихся из воздуха.

Я вскрикиваю и отшатываюсь, зажмуриваясь от ослепительного света и ужасающего зрелища. Когда я снова осмеливаюсь открыть глаза — на месте Тароса уже не человек.

Огромная, чешуйчатая тварь цвета тёмной меди с золотыми прожилками стоит на том месте, где он был секунду назад. Её тело с мощными задними лапами и передними, больше похожими на руки с длинными, острыми когтями. Крылья сложены за спиной. Голова — удлинённая, с рядом острых рогов по гребню и парой золотых, вертикально-щелевидных глаз, которые теперь смотрят прямо на меня.

Он наклоняет свою огромную голову и аккуратно захватывает безвольное тело Лианора в пасть. На миг задерживает взгляд на мне и будто ухмыльнувшись, одним мощным взмахом крыльев, поднимает тучи пыли и листьев. Второй — и он уже стремительно набирает высоту, превращаясь в тёмную точку на фоне вечернего неба.

Исчезает.

Я стою, дрожа всем телом. В ушах всё ещё гудит от рёва его крыльев и того первобытного ужаса, который охватил меня при виде превращения. В носу — запах серы, озона и горячего металла.

Медленно, на негнущихся ногах, я разворачиваюсь и иду к домику. Вечность спустя поднимаюсь на крыльцо, прохожу в дом и закрываю дверь. Она кажется смехотворно хлипкой защитой от того, что я только что увидела. От того, что есть в этом мире. И от того, что теперь связано со мной.

И вот за это чудовище Элиана вышла замуж? Она чокнутая⁈

Впрочем Арвен тоже так себе жених.

Боже, девочка моя… А я думала, мне не везёт с мужиками.

Я опускаюсь на стул у стола, чувствуя, как дрожь, наконец, накрывает меня с головой.

— Ну что, — раздаётся в голове сухой, мысленный голос Хло. Он вылезает из-под стола, его шёрстка взъерошена. — Весело живёшь. Королей заражаешь, драконов распугиваешь. И всё за одно только утро.

— Заткнись, — шепчу я, обхватив голову руками. — Он… превратился. В грёбаного дракона.

— Ну да. А ты посчитала, что это фигура речи такая?

— Не в этом дело. Сколько же… сколько тьмы в нём должно появиться после этого? Оно же тоже… не магически бесплатное?

— О, много, — хмыкает Хло. — Но, как я слышал, у тебя есть отличный способ сбросить его негатив. Очень приятный.

Я поднимаю на него взгляд. Кроличьи глаза сияют ехидством. Ещё бы бровями поиграл для пущего эффекта.

— Я ещё не настолько прониклась, чтобы спасать его таким образом, — отрезаю я, но голос дрожит. Даже шутка кролика не может рассеять ледяной ком страха в груди.

Дверь впускает Сии с тихим скрипом. Я поворачиваюсь, она бледная как полотно.

— Ты знаешь что-нибудь об этом? О таких… штуках?

Служанка-телохранительница мотает головой, и в её глазах читается неподдельный ужас. Учитывая, что она местная, вряд ли её напугал дракон. А вот то, что случилось до него — очень даже.

— Нет, миледи. Никогда… ничего подобного.

Мы сидим в гробовой тишине, пока не начинает смеркаться. Я пытаюсь перекусить, но еда встаёт комом в горле. Не могу сидеть без дела. Страх и отчаяние требуют выхода.

— Там должны быть другие, — говорю я, поднимаясь. — Плиты. Нужно найти их и уничтожить!

Я снова выхожу в сад с лопатой. Хло и Сия идут рядом. Мы методично, с болезненной тщательностью, начинаем прочёсывать сад, особенно в тех местах, где растут самые старые деревья. Но кроме корней, камней и червей — ничего.

Усталость и разочарование почти добивают меня, когда слышу скрип тележных колёс у ворот и оборачиваюсь.