Алиса Князева – Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов (страница 44)

— Но почему сейчас? — массирую виски, пытаясь понять. — Почему не когда мы впервые встретились? Или когда... когда я узнала о ребёнке?

— Может быть, потому что только сейчас вы оба по-настоящему увидели друг друга? — предполагает Клевер. — Без масок. Без игр в силу и власть.

— Я не знаю, что делать, — признаюсь, ощущая, как глаза начинает жечь от непролитых слёз. — Это слишком... внезапно. Страшно.

— Чего именно ты боишься?

Хороший вопрос. Чего я боюсь? Драксена? Уже нет, не так, как прежде. Боли? Возможно. Но больше всего...

— Я боюсь, что не смогу соответствовать, — шепчу. — Что метка появилась по ошибке.

Клевер тихо фыркает:

— Глупости. Метка истинности не ошибается. Дело не в соответствии, а в том, что ваши души дополняют друг друга.

— Ты сейчас звучишь как старый мудрец, а не как вредный кот, — слабо улыбаюсь.

— Я полон сюрпризов, — Клевер потягивается. — А вот и твой дракон.

Поднимаю глаза и вижу Драксена, стоящего у входа в беседку.

— Можно? — спрашивает он, и в этом простом вопросе слышу уважение к границам, которого никогда не было раньше.

Киваю, и лариан входит, садится на скамью напротив.

— Я не собираюсь давить на тебя, — говорит он, глядя на свою метку. — Я знаю, что это... неожиданно.

— Мягко сказано, — вздыхаю. — Что эта метка означает... на самом деле? Какие у неё последствия?

— Она ничего не меняет, если мы того не хотим, — отвечает он спокойно. — Она не создаёт новых уз, не усиливает существующие. Это просто... признание.

— Признание чего?

— Того, что мы можем быть больше, чем сумма наших частей, — он смотрит на меня прямо, открыто. — Того, что вместе мы сильнее. Цельнее. Но это не принуждение и не судьба, от которой нельзя отказаться. Это возможность, Илория. Не более.

— Тогда почему я ощущаю это так... интенсивно? — касаюсь метки кончиками пальцев. — Почему чувствую, словно внутри меня что-то изменилось?

— Потому что, возможно, так и есть, — он вытягивает руку, показывая свой узор. — Я тоже это чувствую. Словно... проснулось что-то спящее. Что-то, что всегда было частью меня, но я не замечал.

Молчим некоторое время. Ветер шелестит листьями, солнце просвечивает сквозь зелень, создавая причудливые узоры света на деревянном полу.

— Метка не принуждает, Илория. Она просто показывает, что стоит попытаться. Снова. По-настоящему.

Клевер, молчавший всё это время, вдруг подаёт голос:

— Он говорит правду. Я чувствую.

— И… что теперь? — спрашиваю, сама не зная, что хочу услышать в ответ.

— Это решать тебе, — Драксен протягивает руку, но не касается меня. — Но я бы предложил... остаться. Сегодня. Не возвращаться в гостиницу.

Глава 55

— Зачем?

— Потому что я не хочу, чтобы моя жена жила не дома. А пока я восстанавливаю поместье пустоцветов, ты могла бы остаться здесь. О тебе позаботятся не хуже.

— Устал тратить на меня деньги? — вскидываю бровь.

— Нет, — он ухмыляется. — Я нашёл в тратах на тебя плюс, ведь если я я могу позволить себе оплачивать даже самые странные желания жены, это говорит о моём достатке.

— Ты снова свёл всё к своей зависти, — закатываю я глаза.

— Да. Тебе стоит смириться с тем, что это часть меня и мой порок, — Драксен разводит руками, а после добавляет. Настойчиво, — Оставайся.

Задумываюсь, глядя на метку. Она уже не кажется чужеродной — наоборот, будто всегда была частью меня. Странное ощущение завершённости, которого я не испытывала прежде.

Теперь я не просто женщина, которую он взял себе в жёны. Боги отметили, что я связана с ним. С его магией, с длительностью его жизни. Я ношу его ребёнка и мирюсь с пороками.

Хотя, признать честно, когда Драксен приволок в дом Мирабель и Розалин, я подумала, что он сменил зависть на похоть в качестве порока.

— А если я захочу уехать утром? — спрашиваю, проверяя границы.

— Я пошлю за экипажем, когда скажешь, — отвечает он без колебаний. — Ты не пленница, Илория. Никогда больше.

Эти слова решают дело. Я киваю, чувствуя, как внутри разливается тепло:

— Хорошо. Я останусь. Сегодня.

Драксен улыбается — не самодовольно, а с облегчением, с радостью, которую не пытается скрыть.

— Спасибо, — говорит он просто.

Сидим ещё некоторое время в беседке, наблюдая, как садится солнце. Мы не касаемся друг друга, но впервые ощущаю между нами не стену, а мост. Хрупкий, только начинающий строиться, но настоящий.

Метка на запястье теплеет, когда я думаю об этом. Не магия, заставляющая любить, а напоминание, что любовь возможна. Если мы оба этого захотим. И будем работать над этим.

— Покажешь мне дом? Завтра, — спрашиваю, когда последние лучи солнца окрашивают небо в золотой. — Всё, что ты изменил?

— С удовольствием. Становится прохладно. Пойдём в дом? — он встаёт и протягивает мне руку, но не настаивает.

Смотрю на его ладонь секунду, затем вкладываю свою. Наши метки соприкасаются, и по телу проходит волна тепла — не болезненная, а успокаивающая. Словно тихий голос внутри шепчет: «Да, так правильно».

 

***

Драксен

Наблюдаю, как метка на моём запястье переливается в свете камина. Никогда не думал, что это случится со мной. Истинная связь... нечто, о чём слагают легенды, что считается благословением богов. Я не верил в эти сказки. До сегодняшнего дня.

Сижу в своём кабинете, потягивая, наслаждаясь чаем. Илория спит в гостевой комнате — настояла на этом, несмотря на все мои уговоры занять нашу спальню. Правильно сделала. Я не уверен, что смог бы держать себя в руках, зная, что она так близко.

Что-то изменилось во мне после появления метки. Словно внутри проснулся настоящий дракон — древний, собственнический, одержимый своим сокровищем. Я чувствую её присутствие в доме всем телом. Знаю, где она находится, ощущаю её эмоции как свои.

Когда она колебалась, решая, остаться ли, внутри меня поднялась такая волна отчаяния и ярости, что я едва сдержался. В тот момент понял: если бы она отказалась, я мог бы запереть её здесь. Силой удержать то, что принадлежит мне по праву.

От этой мысли даже сейчас пробирает холод. Я становлюсь тем, кем клялся никогда не быть. Тем, кто разрушит любой шанс на настоящую близость.

К счастью для нас обоих, она решила остаться. По собственной воле. Это спасло меня от поступка, о котором я бы жалел.

Стук в дверь прерывает мои размышления. Необычно для столь позднего часа.

— Войдите, — произношу, выпрямляясь в кресле.

Дверь открывается, и я едва не роняю бокал. Король Лианор собственной персоной, без свиты, без предупреждения. В простом плаще поверх изысканного камзола.

— Ваше Величество, — поднимаюсь на ноги, склоняя голову. — Какая неожиданная честь.

— Оставь формальности, Драксен, — он закрывает за собой дверь. — Я здесь неофициально.

Подхожу, чтобы помочь ему снять плащ, но он отмахивается и проходит к камину, грея руки у огня.

— Найдётся чашка чая и для старого друга? — спрашивает он с лёгкой улыбкой.

Наполняю вторую и ставлю на столик напротив себя. Король опускается на диван и обхватывает её ладонями, согревая пальцы, пока я всё ещё пытаюсь понять причину столь необычного визита.

— Ночной воздух прохладен, — говорит он, делая глоток. — Но поездка того стоила, — его взгляд падает на моё запястье, и улыбка становится шире. — Итак, мне не показалось. Это правда случилось. Поздравляю.