Алиса Князева – Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов (страница 43)

— Нет, спасибо, — отвечаю, направляясь к креслу. Ставлю корзину с Клевером на пол, и кот тут же выпрыгивает, потягивается и удаляется в угол комнаты, делая вид, что ему совершенно неинтересно происходящее.

Мы садимся в кресла напротив друг друга, и несколько секунд просто молчим. В камине потрескивают поленья, часы на стене отбивают секунды. Это наш первый настоящий разговор за... кажется, за всё время.

— Я сегодня ездила в поместье. Видела, что ты вы успели сделать, — нарушаю тишину. — Это... впечатляет.

Собственно, там и родилась эта безумная идея — сесть и поговорить с ним.

— Благодарю, — он смотрит прямо на меня, и впервые замечаю, насколько он кажется усталым. — Я хотел сделать его достойным тебя.

Сердце пропускает удар, но я заставляю себя продолжать:

— Драксен, мы никогда по-настоящему не говорили. О нас. О том, что произошло. И я думаю, что это... главная наша ошибка.

Он молча кивает, ожидая продолжения. И внезапно все слова, которые я так тщательно подбирала, вылетают из головы.

— Когда ты привёл тех женщин, — голос чуть дрожит, — ты разрушил что-то между нами. Не просто моё доверие. Ты разрушил наше «мы», которое только начало появляться.

Боги, как же бредово всё это звучит!

— Я чувствовала себя... вещью, — продолжаю мямлить, пытаясь передать ему чувства. — Которую можно заменить, если она не оправдывает ожиданий.

Вижу, как он стискивает подлокотники кресла, но не перебивает. Это вселяет в меня немного уверенности.

— И дело не только в них, — продолжаю, чувствуя, как слова, наконец, находятся. — Всё это время ты решал за меня. Где мне жить, что делать, с кем общаться. Ты даже решил, что моё прошлое не имеет значения, когда сжёг сад моей матери.

— Я пытался защитить тебя.

— В случае с пустоцветами, возможно. Но не отрицай, до этого ты только и делал, что пытался контролировать меня. Твои условия, требование аренды, угрозы. Я знаю, что ты последний, кому нужны были деньги, которые я могла заработать в поместье. Но ты всё равно потребовал платы. Не из нужды, а чтобы заставить меня подчиниться.

Он отводит взгляд, и в этот момент я понимаю — Драксен слышит меня. По-настоящему слышит, может быть, впервые.

— Я не хочу быть твоей собственностью. Я готова дать нам шанс, но только если ты будешь видеть во мне равную.

Его взгляд возвращается ко мне, и в нём что-то новое, что не могу сразу определить.

Кажется, мы молчим целую вечность.

— Я не умею быть другим, — признаётся он. — Вся моя жизнь — это контроль и власть. Но я вижу, куда это привело.

— Я ещё здесь, — говорю тихо. — Но мне нужны гарантии, Драксен. Мне нужно знать, что моё слово что-то значит. Что ты будешь советоваться со мной, особенно когда речь идёт о нас или нашем ребёнке.

Вновь бесконечно долгое молчание. Я боюсь дышать, готовясь… да к чему угодно. Он медленно выдыхает, словно принял какое-то решение.

— Признаю, — говорит он, и каждое слово звучит как признание вины. — Я думал только о своём долге, о наследнике, продолжении рода. Не видел, что медленно убиваю в тебе всё, что делает тебя... тобой. То, что я называл заботой, было эгоизмом. Я это понимаю теперь.

Не ожидая такой откровенности, я на секунду теряюсь. Он продолжает, не давая мне времени собраться с мыслями:

— Ты не просто сосуд для моего наследника, Илория. Я не видел этого раньше, или не хотел видеть, — Он горько усмехается. — В итоге именно мой контроль и заставил тебя уйти.

— Драксен...

— Нет, дай мне закончить, — его голос по-прежнему властный, но в нём нет приказа, только просьба. — Я не умею быть другим. Я дракон, и власть — часть моей сущности. Но я могу научиться. Научиться слушать, даже если мне не нравится то, что я слышу. Научиться уважать твою свободу, твои решения. — Он делает паузу. — Помоги мне научиться быть мужем, который тебе нужен.

Горло сжимается, и я не сразу могу ответить. Его слова... это больше, чем я ожидала. Больше, чем смела надеяться.

— Я не прошу тебя возвращаться сейчас, — добавляет он, видя моё молчание. — Я прошу лишь возможности доказать, что я могу измениться. Не сразу, не за один день. Но я буду стараться.

Смотрю на него и вижу не всемогущего лорда, не дракона в человеческом обличии, а мужчину. Сильного, сложного, но готового стать уязвимым ради меня.

— А если ты попробуешь и не сможешь? — спрашиваю тихо. — Если эта потребность контролировать окажется сильнее?

— Тогда я не буду удерживать тебя, — отвечает он без колебаний. — Если я не смогу стать тем, кто тебе нужен, я отпущу тебя. С обеспечением, достаточным, чтобы ты и ребёнок никогда не нуждались. И помогу с воспитанием, если у нас окажется сын, и он примет мою магию или двойственную суть.

Слышу искренность в каждом его слове, и что-то внутри меня смягчается. Не полное доверие — оно ещё должно быть заслужено, — но росток надежды.

— Давай начнём всё с начала, — говорит он, протягивая руку, но останавливаясь на полпути, не касаясь меня. — Не как дракон и его собственность. Как Драксен и Илория. Равные.

Смотрю на его протянутую руку. Тонкий шрам пересекает ладонь — память о ритуале, связавшем нас. Тогда я не имела выбора. Сейчас он у меня есть.

Медленно поднимаю руку и вкладываю свою ладонь в его.

— Равные, — повторяю я. — Это означает, что я буду иметь право голоса во всём, что касается нас обоих. Никаких решений за моей спиной, никакого «я лучше знаю, что тебе нужно». Обещаешь?

— Обещаю, — его пальцы бережно сжимают мои. — Я буду советоваться с тобой. Слушать тебя. И если мы не согласны, мы будем искать решение вместе.

Я киваю, чувствуя лёгкое головокружение. Эмоции опьяняют меня. Очень рада, что мы поговорили. Я услышала то, что не надеялась услышать от него.

Всё прошло куда лучше, чем я могла рассчитывать. Драксен… сказал столько правильных слов, мне очень хочется обдумать каждое из них, но я сделаю это позже, вынеся отсюда будто драгоценные камни.

Я собираюсь разжать пальцы как вдруг мою ладонь в руке Драксена будто обжигает. Вскрикнув, я выдёргиваю пальцы из его хватки и прижимаю к груди.

— Ты что делаешь?! Больно же!

Глава 54

На внутренней стороне запястья проявляется сияющий узор — сложное переплетение линий, напоминающее дракона. Символ, которого никогда раньше не было на моей коже.

— Что это?! — выдыхаю, растирая запястье. Боль уже исчезла, но ощущение теплоты остаётся. — Что ты сделал?!

Драксен смотрит на меня широко распахнутыми глазами, затем опускает взгляд на своё предплечье. На его коже похожий сияющий узор, только больше, сильнее, ярче.

— Ты... знал, что так будет? — в голосе прорывается обвинение. — Это какая-то магия? Очередной способ привязать меня?

— Нет, — он качает головой, всё ещё улыбаясь. — Это метка истинности, Илория.

— Чего?! Ты с ума сошёл?! Нет!

Встаю с кресла, чувствуя, как внутри поднимается волна паники. Все планы о спокойном разговоре летят под откос.

— Мы с тобой не один год знакомы! Ты прикасался ко мне тысячу раз! Я ребёнка от тебя ношу в конце концов!

— Метка появляется, когда боги признают союз. Когда двое действительно предназначены друг другу.

— Я не верю тебе, — отступаю на шаг. — Почему она не появилась раньше? В любой другой момент? Как её убрать?

— никак. А появилась сейчас она, скорее всего потому, что тогда между нами не было настоящей связи, — его голос звучит мягче, чем я когда-либо слышала. — Мы были связаны обязательствами, договором, но не сердцами. Не волей, не выбором.

Клевер, всё это время молча наблюдавший за нами из угла, вдруг подходит и трётся о мои ноги.

— Он прав, — слышу его голос в своей голове. — Я чувствую эту связь, Илория. Она настоящая. Сильная.

— И ты туда же? — бормочу, глядя на кота. — Это какая-то ловушка, — качаю головой, но уже не так уверенно. Узор на ладони пульсирует теплом, и это ощущение... не неприятное. Почти комфортное.

Внутри бушует ураган эмоций: недоверие, страх, но и что-то похожее на трепет, на надежду, которую я так старательно давила в себе.

— Мне нужно подышать, — выпаливаю и бросаюсь к двери.

— Илория...

Он не пытается остановить меня, и за это я благодарна. Выхожу из кабинета, инстинктивно находя путь к боковому выходу в сад. Клевер семенит за мной, но молчит, давая пространство для мыслей.

Прохожу мимо аккуратных дорожек, молодых деревьев, скамеек. Прохожу мимо всего этого, направляясь к самому дальнему углу, где виднеется что-то вроде беседки, увитой диким виноградом. Там, где раньше был только полуразрушенный сарай.

Вхожу внутрь и опускаюсь на деревянную скамью. Клевер запрыгивает рядом.

— Ты действительно чувствуешь что-то? — спрашиваю его, разглядывая узор на коже. Он стал менее ярким, но всё равно отчётливо виден.

— Да, — кот укладывается, обвивая хвостом лапы.