Алиса Князева – Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта (страница 12)

Комната погружается в полумрак — только красноватые отблески от углей в очаге освещают пространство. Я слышу, как скрипит кровать, когда Томас ложится, как шуршит его одеяло, когда он устраивается. Тишина наполняется звуками его дыхания.

Несмотря на усталость, сон не идёт. Я лежу с открытыми глазами, вслушиваясь в каждый звуки, которые издаёт дом и его хозяин. Мысли мчатся, рисуя страшные картины: что, если он дождётся, пока я засну, и тогда… Но нет, уже спит, судя по его ровному, глубокому дыханию.

Тень тоже бодрствует. Не будь её рядом, я бы сроду не переступила порог этого дома. Она моя стражница, она первой заметит опасность. Мысль немного успокаивает.

Постепенно усталость берёт своё. Глаза закрываются против моей воли, дыхание замедляется. Последняя мысль перед тем, как сон забирает меня — насколько безумным было моё решение бежать? И что ждёт меня завтра в этой незнакомой деревне, среди незнакомых людей?

Я погружаюсь в тревожный сон, полный смутных образов и бегства от неведомой угрозы. Тень остаётся начеку, охраняя мой беспокойный отдых, её жёлтые глаза светятся в темноте, как два маленьких изумруда.

Я не знаю, был ли правильным мой выбор остаться здесь, и можно ли доверять этому человеку. Но сейчас выбора нет — только отдых. Набраться сил перед новым днём, который, несомненно, принесёт новые испытания и решения.

В полусне я поворачиваюсь на бок, лицом к огню. Его тепло касается кожи, напоминая о доме, о безопасности, о времени, когда я не боялась закрыть глаза.

Возможно, когда-нибудь, я снова буду спать спокойно. Но не сегодня. Не здесь. Не в доме незнакомца, чьи мотивы мне неизвестны.

Глава 15

Кайндар Аротас

Я сижу в своём кабинете, погружённый в бумаги. Чернильные строки сливаются перед глазами: списки владений, подсчёты стоимости, оценки земель. Моё человеческое тело ощущает тяжесть от долгого сидения в одном положении, но я не обращаю внимания. Терпение — это то, что отличает драконов от других существ.

Свеча на столе отбрасывает мягкий свет на документы. Я медленно вожу пальцем по карте королевства, отмечая участки, которые уже принадлежат мне.

Дверь в кабинет распахивается с такой силой, что ударяется о стену. Запах гнева доносится до меня раньше, чем я поднимаю взгляд.

— Вот ты где!

Моя дочь стоит на пороге, её лицо искажено яростью. Элизабет унаследовала мою кровь, но контролирует её хуже, чем я. И хоть женщины в нашем королевстве владеют магией, только когда встречают одарённого мужчину и связываются с ним истинной связью, сейчас она похожа на маленький вулкан.

— Добрый вечер, Элизабет, — говорю я спокойно, откладывая перо. — Ты могла бы постучать.

— Постучать? — её голос срывается. — Ты отправил мать в эту глушь одну, без прислуги, без охраны, и хочешь, чтобы я стучала⁈

Я вздыхаю, откидываясь в кресле. На мгновение позволяю себе почувствовать раздражение — как маленькая искра в груди, которая могла бы превратиться в пламя, но я гашу её. Гнев — плохой советчик.

— Твоя мать — взрослая женщина, способная позаботиться о себе, — говорю я, не меняя интонации. — Я направлю строителей к концу недели. Это поместье требовало внимания уже давно.

Элизабет подходит ближе, и я вижу, как подрагивают её руки. В ней лишь половина от дракона, и крыльев у неё никогда не будет, как и второй души, но иногда эта половина проявляется сильнее человеческой.

— Ты знаешь, что это не так, — шипит она. — Мама не… она не такая, как ты. Она человек. Она не может защитить себя от…

— От чего? — я поднимаю бровь. — От диких зверей? От бродяг? Или думаешь, что я бы отправил свою жену туда, где ей могла бы грозить реальная опасность?

— Я знаю тебя, отец, — её голос становится тише, но от этого не менее яростным. — У тебя всегда есть план. Ты никогда не делаешь ничего просто так. Что ты задумал?

Я медленно встаю, расправляя плечи. Даже в человеческом облике я возвышаюсь над ней.

— Это тебя не касается, — произношу я, глядя ей в глаза. — И я советую тебе помнить о своём месте, дочь.

По её лицу пробегает тень страха. Хорошо. Страх — это уважение. Я подхожу к окну, смотрю на темнеющий сад.

— Ты вышвырнул её, — говорит Элизабет за моей спиной, и я слышу, как дрожит её голос. — После стольких лет просто… отослал в глушь. Все драконы так делают? Лейтор тоже поступит так со своей женой? Выходит, истинность — просто чушь собачья? Что мешает любому из вас поступить так же? Со мной, с моими детьми?

Я поворачиваюсь.

— Ты моя кровь, Элизабет. Твоя мать — человек, которого я взял в жёны. Есть разница. И если твой муж когда-нибудь обидит тебя, ты всегда можешь вернуться в мой дом. Ты и твои дети найдёте здесь защиту.

— А что он сделает после этого? — Лизи скрещивает руки на груди. — Превратится в пепел?

— Возможно, — отвечаю я с лёгкой улыбкой. — Всё зависит от серьёзности оскорбления.

Я вижу, как она переваривает мои слова. Её плечи опускаются, но глаза всё ещё сверкают непокорностью. Элизабет всегда была слишком привязана к своей матери. Это делает её слабой.

— А кто защитит маму? — спрашивает она тише. — Она попала в этот мир семьдесят лет назад без ничего. У неё никого нет, кроме тебя.

Я чувствую укол чего-то, что люди назвали бы виной. Но я не испытываю вины. Это… сожаление о необходимой жертве.

— Твоя мать сильнее, чем ты думаешь, — говорю я, возвращаясь к столу. — И иногда одиночество учит нас силе лучше, чем любая защита.

Элизабет смотрит на меня с недоверием, но я уже возвращаюсь к своим бумагам. Наш разговор окончен.

— Ты чудовище, — шепчет она, поворачиваясь к двери.

— Я дракон, — поправляю я, не поднимая глаз. — Впрочем, иногда это одно и то же.

Дверь захлопывается с такой силой, что чернильница подпрыгивает на столе. Я позволяю себе несколько минут бездействия, просто слушая тишину, которая снова опустилась на кабинет.

Моя дочь права в одном, у меня действительно есть план. И Мариан в нём — не просто наказанная жена, а приманка. Пешка в игре, которую я веду. Во благо королевства.

Я смотрю на карту, где старое поместье Серайз отмечено красным крестом. В тех лесах стали пропадать люди. Поползли слухи. Старые сказки вернулись. Кто-то упомянул о синих глазах, мелькающих между деревьев.

Я сжимаю кулак. Семьдесят лет назад я нашёл Мариан — растерянную, напуганную, заблудившуюся между мирами. Она стала моей женой, матерью моих детей, хранительницей моих секретов.

Но она всегда была слишком мягкой и человечной. Она никогда не понимала, что иногда нужно быть безжалостным, чтобы защитить то, что тебе дорого.

А теперь она там, в старом доме, одна. И я дал ей только кошку в спутники — маленького стража, который лишь отсрочит неизбежное.

Я знаю, что они придут за ней. Я знаю, что они почуют её одиночество, её уязвимость. И тогда я, наконец, узнаю, кто охотится на моих землях. И кто осмелился предать нас и короля. Но я не уверен, что Мариан справится. Я не уверен, что человеческая половина моего сердца когда-нибудь простит мне эту игру.

Я возвращаюсь к бумагам, но мысли далеко. В старом поместье, где моя жена сейчас, возможно, смотрит в темноту за окном, не подозревая, что она — не просто изгнанница.

Игра началась, и я не могу позволить себе проиграть, даже если ценой будет единственное человеческое чувство, которое я когда-либо испытывал.

Глава 16

Я проваливаюсь в сон без сновидений, словно падаю в глубокий колодец темноты. Усталость, накопившаяся за прошедший день, забирает все силы, лишая даже для снов, но это, неверно, к лучшему. В какой-то момент мне кажется, что я слышу шорох в комнате, но веки слишком тяжёлые, чтобы открыть глаза.

Неожиданно чувствую лёгкое прикосновение к щеке — шероховатое, тёплое. Затем настойчивый толчок в плечо. Сознание медленно возвращается, как будто выныривает из-под воды.

— Проснись, — шепчет Тень прямо в моё ухо. — Хозяин поднялся.

Открываю глаза и сразу же вижу жёлтый взгляд кошки, внимательный и настороженный. Тень сидит у моего лица, напряжённая, готовая в любой момент прыгнуть. Медленно поднимаю голову и оглядываюсь.

Солнечный свет заливает маленькую комнату, просачиваясь сквозь щели в ставнях. Томас стоит у очага, подкладывая дрова в разгорающийся огонь. На нём другая рубаха, чем вчера, волосы влажные, словно он уже успел умыться. Заметив моё движение, оборачивается.

— Доброе утро, — говорит Томас с лёгкой улыбкой. — Надеюсь, не разбудил вас?

— Нет, — отвечаю я, пытаясь справиться с хрипотцой в голосе. — Это была Тень.

Я сажусь на импровизированной постели, одёргивая помятое платье. Волосы, должно быть, выглядят ужасно, но сейчас меня это волнует меньше всего. Странное ощущение — проснуться в доме незнакомца и чувствовать не страх, а только лёгкую неловкость.

— Я собираюсь принести воды из колодца, — Томас берёт деревянное ведро, стоящее у двери. — Потом можно будет умыться и позавтракать.

— Спасибо, — киваю я, и он выходит.

Как только мы остаёмся одни, я выдыхаю и позволяю себе расслабиться. Ночь прошла, и Томас не причинил мне вреда. Может быть, он действительно просто добрый человек? Такие ведь ещё существуют? Тень запрыгивает мне на колени, и я автоматически начинаю гладить её.

— Что скажешь? — шепчу я. — Можем ему доверять?

— Пока да, — мурлычет она. — Но будь осторожна. Люди непредсказуемы.