Алиса Кингстоун – ЗАБЫТЫЕ СКАЗКИ. Тот, кто возврашается (страница 6)
Арахнэя впервые посмотрела прямо на него.
– Ты слышишь правильно, – сказала она. – Но ты ещё не знаешь, кто тебя слышит.
Паутина дрогнула.
Нити, державшие Бобби, ослабли – не полностью, но достаточно, чтобы он перестал раскачиваться.
– Это всё? – с надеждой спросил он.
– Нет, – ответила Арахнэя. – Это только начало паузы.
Мир вокруг них снова изменился – без резкого перехода, без щелчка. Просто грибной свод стал реже, воздух – холоднее, а свет – чище. Они вышли к краю плато, за которым открывалась долина.
Она была странной.
Не красивой и не страшной – настороженной. Камни здесь были покрыты лишайником, который светился слабым золотым светом. Между ними росли низкие кусты с листьями, похожими на чешую. А в центре долины стоял он.
Ке’Таар.
Его можно было принять за оленя – если смотреть издалека и не слишком внимательно. Но рога Ке’Таара были не рогами, а разветвлёнными структурами, похожими на кости и корни одновременно. Внутри них медленно двигался свет, как кровь в жилах. Его тело было покрыто узорами, которые менялись, стоило отвести взгляд.
Вокруг него – хищники. Не враждебные. Собранные.
– Это… дракон? – прошептал Слауч.
– Нет, – ответил Шрёдингер. – Это тот, кто решает,
Ке’Таар поднял голову.
И посмотрел на Гидеона.
Не на Бобби. Не на Слауча. Не на Шрёдингера.
На него.
Гидеон сделал шаг вперёд.
– Я не ищу дракона, – сказал он честно. – Я ищу путь.
Ке’Таар медленно приблизился. Хищники не двинулись, но их взгляды стали внимательнее.
– Ты уже шёл этим путём, – отозвался Ке’Таар. Его голос звучал, как если бы ветер говорил через камень. – Тогда ты был другим.
– Я знаю, – ответил Гидеон. – Тогда меня вели.
– А сейчас?
Гидеон задумался. И впервые за долгое время не спешил с ответом.
– Сейчас я иду сам, – сказал он.
Ке’Таар наклонил голову.
– Тогда ты не найдёшь того, кого ищешь, – сказал он. – Но тебя найдут.
Это было предупреждение.
Или обещание.
Где-то далеко, за гранью долины, в месте, где ещё не было слов, Заэрион повернул голову.
Он ещё не шёл.
Он смотрел.
И этого было достаточно, чтобы люмхаар в груди Гидеона отозвался – тихо, почти нежно, как дыхание рядом во сне.
Глава шестая
О том, что старые друзья возвращаются не просто так
– Я всё-таки надеялся, что ты не придёшь.
Голос был знакомый. Слишком знакомый, чтобы спутать.
Гидеон остановился первым.
Слауч даже не обернулся – он только тяжело вздохнул и сказал с обречённой радостью:
– Ну конечно. Если становится по-настоящему сложно, ты всегда где-то рядом.
– Это неправда, – спокойно ответил Пушок. – Иногда я опаздываю.
Он сидел на камне у тропы так, будто это было самое естественное место для отдыха. Лысый кот с бордово-красной кожей, в аккуратном синем камзоле, с прямой спиной и открытым, внимательным взглядом. Монокль поблёскивал на цепочке, но скорее как элемент стиля, чем необходимость.
– Пушок… – Бобби выдохнул и улыбнулся одновременно. – Я знал, что ты появишься. Я
– Ты всегда надеешься неправильно, – мягко ответил Пушок. – Рад вас видеть.
Он посмотрел на всех сразу – как умеют только те, кто помнит каждого, даже если давно не видел.
– Ты стал выше, – заметил он, глядя на Гидеона.
Гидеон невзрачно улыбнулся в ответ.
Шрёдингер появился рядом с Пушком целиком, осмотрел его и довольно хмыкнул.
– Всё на месте, – сказал он. – Значит, ситуация серьёзная.
– Очень, – согласился Пушок.
Воздух изменился.
Не резко – словно кто-то напряг пространство.
Из камня, медленно и неохотно, проявился Моррум.
Он был таким же, как и раньше: огромный, синий, неподвижный, словно сама граница мира обрела форму. Его взгляд сразу нашёл Пушка.
И стал холодным.
– Ты не должен был вмешиваться, – сказал Моррум.
Пушок даже не удивился.
– Ты всегда так говоришь, – спокойно ответил он. – И каждый раз ошибаешься.
Слауч прищурился.
– Так, – сказал он. – Подождите. Я чувствую семейную драму.
Моррум отвернулся.
– Он не понимает, – сказал он, обращаясь скорее к Гидеону, чем к Пушку. – Он всегда выбирал не тот путь.