Алиса Кингстоун – ЗАБЫТЫЕ СКАЗКИ. Тот, кто возврашается (страница 3)

– Бобби, – тихо сказал Гидеон. – Это плохо.

– Это восхитительно, – возразил гном. – Представь! Драконы, которые говорят люмхаар. Я понимаю этот язык. Я слышу его. Иногда. Как звон. Если слышу – значит, могу найти.

Он замолчал, потом сказал тише, почти смущённо:

– Я хочу своего дракона.

В этот момент дверь распахнулась.

– О, – раздался голос, полный радости и самодовольства. – Значит, вот как выглядит заговор.

В помещение вошёл Слауч.

Сегодня он выглядел так, будто решил стать

Матергабием

не метафорически, а буквально. Его красная шапка была украшена ленточками, часами без стрелок и чайной ложкой, которая тихо звякала при каждом шаге. Он размахивал руками, словно дирижировал невидимым оркестром.

– Я знал! – воскликнул он. – Я знал, что если кто-то тайно призовёт Гидеона, это будет Бобби. У тебя лицо человека, который не умеет хранить секреты, но очень хочет.

– Ты не должен был здесь быть! – возмутился Бобби.

– Именно поэтому я здесь, – радостно ответил Слауч и тут же повернулся к Гидеону. – А вот и ты! Восемнадцать лет! В форме! С серьёзным лицом! Какая трагедия!

Он обошёл Гидеона кругом.

– Синий мундир. Отлично. Очень «я готов принимать решения, но не хочу».

Гидеон фыркнул.

– Рад тебя видеть, Слауч.

– А я тебя! – Слауч хлопнул в ладоши. – Ты многое пропустил. Мы почти рассорились навсегда, Бобби решил завести дракона, а Остров начал делать вид, что ничего не происходит. Это всегда плохой знак.

– Это серьёзно, – буркнул Бобби.

– Конечно, – кивнул Слауч. – Самые опасные слова в любой реальности.

Гидеон посмотрел на них обоих.

– Значит, вы позвали меня, потому что хотите найти драконов.

– Да, – хором ответили они.

– И сделали это тайно.

– Естественно, – сказал Слауч. – Иначе было бы слишком разумно.

Гидеон на секунду закрыл глаза.

Когда он открыл их снова, в его взгляде не было ни испуга, ни восторга – только решение.

– Я помогу, – сказал он.

Бобби засиял.

– Правда?!

– Но, – продолжил Гидеон, – если из-за этого мир треснет, я сам скажу Хранительнице, что это была твоя идея.

– Возмутительно, – заявил Слауч. – Это была наша идея.

Где-то далеко, за пределами комнаты, воздух дрогнул – будто огромные крылья сдвинули пространство.

Никто этого не услышал.

Кроме Бобби.

Он побледнел.

– Они… – прошептал он. – Они уже проснулись.

И Остров, будто услышав это, тихо рассмеялся.

Глава третья

О том, почему в горы нельзя идти напрямую и зачем Бобби взял верёвку, если никто не умеет ею пользоваться

Первым, кто понял, что всё идёт не по плану, был Шрёдингер.

Он появился посреди комнаты внезапно – наполовину. Задняя часть пса отсутствовала, зато передняя выглядела крайне недовольной.

– Нет, – сказал он. – Мне это не нравится.

– Ты так говоришь каждый раз, когда мы начинаем что-то интересное, – отмахнулся Слауч, завязывая на своей шапке ещё одну ленточку. – Это твоя особенность характера.

– Нет, – повторил Шрёдингер. – Обычно мне интересно, а сейчас мне не нравится. Это разные состояния.

Он сел. Потом исчез. Потом снова появился – уже целиком.

– Гидеон вернулся, – продолжил пёс. – Драконы проснулись. Бобби улыбается так, как улыбаются перед катастрофами. Совпадение?

– Да! – бодро ответил Бобби. – Абсолютно!

Гидеон стоял чуть в стороне, наблюдая за происходящим с выражением человека, который уже понял: простой дороги не будет.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Объясни мне план.

Бобби замялся.

– Ну… – начал он. – План состоит из нескольких очень важных частей.

– Например?

– Например, мы идём в горы.

– Как?

– Ногами.

Слауч перестал крутиться.

– Подожди, – сказал он. – В горы – это не «за угол», Бобби. Это «высоко», «холодно» и «обычно кто-то падает».

– Я взял верёвку! – с гордостью сообщил гном.

Он показал моток.

– Мы умеем ей пользоваться? – уточнил Гидеон.

– Нет, – честно ответил Бобби. – Но она придаёт уверенности.

– Мне уже страшно, – сказал Шрёдингер. – И я даже не уверен, существую ли сейчас полностью.