Алиса Кингстоун – ЗАБЫТЫЕ СКАЗКИ 1. По ту сторону зеркала (страница 4)
На поляне повисла пауза.
Пушок и Бобби одновременно дёрнулись, переглянулись и зашептались:
– Это тот самый Гидеон?
– Из пророчества?
– Да не может быть…
– А кто бы в здравом уме назвался Гидеоном?
– О каком пророчестве вы говорите? – насторожился Гидеон.
Но Пёс Шрёдингера тут же вклинился:
– Тс-с. Об этом – только с Хранительницей. Не раньше. И не здесь.
Вопросов стало ещё больше, чем было.
Слауч хлопнул в ладоши.
– Долой вопросы! – объявил он радостно. – Идём к замку.
– К какому замку? – начал Гидеон.
– К тому, где ответы, – подмигнул Слауч. – А иногда – новые загадки. Но это уже бонус.
И, не дожидаясь согласия, вся компания двинулась вперёд – вглубь Острова Чудес, где логика уступала место воображению, а смех часто оказывался самым серьёзным делом на свете.
Лес начинался внезапно.
Не с границы, не с тропинки и даже не с тени – а сразу, как будто кто-то развернул занавес. Деревья здесь росли так близко друг к другу, что их ветви переплетались над головой, образуя живой потолок. Кора была гладкой и
Гидеон шёл и не мог перестать оглядываться.
Ему казалось, что каждый шаг – это новаясказка, о которой никто и никогда не писал.
Первым он заметил существо, похожее на оленя размером с кошку, но вместо рогов у него росли тонкие стеклянные веточки, внутри которых медленно плыли огоньки. Олень остановился, посмотрел прямо на Гидеона и вежливо кивнул, как настоящий джентльмен, после чего растворился в воздухе, оставив после себя запах хвои и дыма.
– Это кто был?.. – прошептал Гидеон.
– Никто, – пожал плечами Пёс Шрёдингера. – Или, наоборот, очень важный.
Чуть дальше по тропе проползло круглое существо, полностью состоящее из пуха и одуванчиков. У него были маленькие ножки и огромные глаза, а когда оно чихнуло, от него отделилось облако семян, которые тут же превратились в бабочек.
Гидеон остановился.
– Оно… живое?
– Пока да, – ответил Пёс. – Потом – посмотрим.
Третьим существом оказалась пара сапог, бодро шагающих по лесу без хозяина. Они остановились рядом с Гидеоном, будто раздумывая, не пойти ли с ним, но затем, передумав, бодро зашагали обратно в кусты.
– У них характер, – пояснил Слауч. – И чувство направления. Иногда.
Гидеон уже не пытался понять, как это возможно, когда из-за дерева выглянула рыба с крыльями стрекозы. Она парила в воздухе, булькая, как будто вода всё ещё была у неё внутри, и внимательно разглядывала мальчика.
– Ты сухой, – заметила она и уплыла вверх, в листву.
Пятым существом стала девочка из тени. Она сидела на пне, но была плоской, словно вырезанной из ночи. Когда Гидеон моргнул, девочка улыбнулась и аккуратно сложила себя в складки тени под деревом.
– Не пугайся, – сказал Пушок. – Она просто не любит свет.
И, наконец, шестым Гидеон увидел часы. Большие, карманные, с треснутым стеклом. Они лежали на мху и тихо тикали.
– Они идут? – спросил он.
– Иногда, – ответил Бобби. – Иногда назад. Иногда за тобой.
Гидеон почувствовал, как внутри у него одновременно растут страх и восторг.
Он хотел задать ещё десяток вопросов, но тут Бобби вдруг остановился.
– Нам нужно зайти к ней, – сказал он, будто речь шла о лавке за углом.
Слауч резко вскинул руки.
– Нет! – воскликнул он. – Нет, нет и ещё раз нет! У меня с ней…
– Ты назвал её шляпу «архитектурной ошибкой», – напомнил Бобби.
– Она назвала мою логику «неприличной», – возмутился Слауч. – Это было первым оскорблением!
– Ты начал.
– Потому что она смотрела на меня так, будто я – вторник!
– Ты и есть вторник, – буркнул Бобби.
– Вот видишь! – всплеснул руками Слауч. – Они все заодно!
Гидеон не выдержал и тихо спросил у Пушка:
– О ком они говорят?
Кот посмотрел на него с тем самым выражением, с каким обычно смотрят на тех, кто вот-вот узнает что-то важное и очень странное.
– Мы идём к Чёрной Вдове, – сказал он. – И, поверь, её лучше один раз увидеть, чем сто раз о ней услышать.
Гидеон сглотнул.
Лес вокруг будто стал тише.
А где-то впереди, между деревьями, уже начинала сгущаться тень – густая, как чернила, и живая, как сама сказка.
Домик появился так же внезапно, как и лес закончился.
Он стоял, словно забытый самим временем: перекошенный, с просевшей крышей, покрытой мхом и чем-то, что когда-то, возможно, было черепицей. Стены трескались, будто от старости, а окна смотрели пусто и недовольно, словно дом не ждал гостей – и уж точно не был им рад.
Над домиком деревья росли странно. Их стволы тянулись вверх и закручивались, переплетаясь в узкую, почти идеальную спираль. Ветви смыкались так плотно, что небо можно было увидеть лишь тонкой, бледной полоской где-то высоко, как воспоминание о свете.
Гидеон поймал себя на мысли, что здесь даже воздух был другим – тяжёлым, сухим, с запахом пепла, трав и старых тайн.
Всё это время Бобби и Слауч продолжали спорить.
– Я говорил, что налево!
– А я говорил, что прямо!
– Мы пришли не туда!
– Мы пришли именно туда, куда не хотели!
И только когда Слауч резко остановился и уставился вперёд, они оба замолчали.
– …О, – выдохнул он. – Мы уже здесь.
Бобби довольно кивнул.