Алиса Кингстоун – ЗАБЫТЫЕ СКАЗКИ 1. По ту сторону зеркала (страница 3)

Мама вошла тихо.

В руках у неё был кулон – тонкая цепочка и маленький медальон. Она подошла и надела его Илье на шею.

– Здесь фотография, – сказала она. – Ты ещё совсем маленький. Мы с папой рядом.

Она задержала пальцы на медальоне чуть дольше, чем нужно.

– Это для того, чтобы ты знал, – продолжила она тихо, – мы всегда с тобой. Даже если будем очень далеко.

Илья кивнул.

– Я вернусь, – сказал он. – С папой.

Она не ответила сразу. Только кивнула и крепко обняла его, словно старалась запомнить на ощупь.

Зеркало

В гостиной было тихо.

Зеркало висело на своём месте – спокойное, неподвижное, почти равнодушное. Если бы не утро, если бы не птица, если бы не свёрток, можно было бы подумать, что всё это – лишь странный разговор.

Илья подошёл ближе.

Он осторожно коснулся зеркала пальцем.

Поверхность дрогнула и обволокла кожу, словно густое холодное желе. Илья резко отдёрнул руку.

Сердце колотилось.

Он обернулся, ещё раз обнял маму, потом наклонился и почесал Понго за ухом.

– Я скоро, – сказал он, стараясь улыбнуться.

И сделал шаг вперёд.

Зеркало приняло его без звука.

В ту же секунду поверхность снова стала твёрдой и гладкой, как обычное стекло. В отражении осталась только гостиная – пустая и слишком тихая.

Мама опустилась на колени.

Слёзы текли беззвучно, тяжело. Август и Леди тут же подошли к ней, тыкаясь пятнистыми носами в ладони, словно пытаясь утешить по-своему.

А Понго сидел неподвижно.

Он смотрел на зеркало, которое забрало его хозяина, и тихо, почти неслышно скулил, не отрывая взгляда от стекла, за которым начинался другой мир.

Глава вторая

По ту сторону зеркала, где смеются всерьёз

Переход оказался совсем не таким, каким его можно было представить.

Гидеону показалось, будто он одновременно падает, плывёт и вспоминает сон, который видел когда-то давно, но забыл сразу после пробуждения. Воздух стал густым, тёплым и липким, словно мёд, в который он шагнул не ногой, а всем телом сразу. Звуки растянулись, исчезли, а потом вернулись – уже другими.

Сердце стучало где-то не в груди, а будто рядом, отдельно от него.

И вдруг – тишина.

Он стоял на поляне.

Трава под ногами была мягкой, как ковёр, усыпанный цветами, которые Гидеон никогда прежде не видел: они переливались оттенками розового, золотого и сиреневого, словно кто-то забыл договориться с природой о правилах цвета. В самом центре поляны росло дерево – высокое, раскидистое, покрытое нежными цветами, от которых в воздухе витал сладкий, почти пьянящий аромат.

И именно в этом дереве застрял кот.

Кот был странный. Во-первых, он был лысым. Во-вторых, бордовым. А в-третьих, его кожа действительно напоминала бархат – мягкий, матовый, с едва заметным блеском.

Кот застрял между ветвями самым нелепым образом, задрав хвост и жалобно ворча.

– Я же говорил, что пролезу! – возмущался он. – Просто дерево… неожиданно сузилось!

Сзади его изо всех сил подталкивал гном – коренастый, в красной шапке, с лицом, перекошенным от старания.

– Ты застрял, потому что ты самоуверенный! – пыхтел гном. – И потому что дерево – умнее тебя!

Над всей этой сценой, паря в воздухе, лениво кружила фиолетовая собака породы мопс, покрытая пятнами, которые-то появлялись, то исчезали. Она наблюдала за происходящим с видом философа, давно утратившего интерес к земным проблемам.

А рядом, держась за живот от смеха, стоял голубоволосый мужчина в красной шапке-ушанке.

Он тыкал пальцем в происходящее и смеялся так заразительно и громко, что цветы на поляне, казалось, начинали покачиваться в такт.

– Ох, – выдавил он между приступами хохота, – ну вы даёте… Это лучше любого спектакля!

Гидеон смотрел на всё это

в полном оцепенении

.

И тут кот наконец вылетел из ветвей с громким, совершенно неприличным звуком – плюх! – и приземлился прямо в траву.

Смех резко оборвался.

Голубоволосый мужчина первым заметил Гидеона.

Он мгновенно посерьёзнел, одёрнул остальных и сказал:

– Так… секундочку. А это ещё кто?

Все четверо уставились на Гидеона.

– Э-э… – начал он. – Простите… Где я?

– На Острове Чудес! – ответ прозвучал одновременно, хором. – Или будет правильно сказать в Острове Чудес? – задумчиво спросил мужчина с необыкновенной внешностью. – Но это совсем не важно, не так ли? – посмотрев на Гидеона, произнес безумно хихикая мужчина.

Гидеон моргнул.

– Я… понял, – осторожно сказал он, хотя ничего не понял. – А вы… кто?

– О! – оживился голубоволосый мужчина. – Знакомство! Обожаю знакомства.

Он поклонился с чрезмерным размахом.

– Я – Слауч. Иногда гениален, иногда опасен, чаще всего – в хорошем настроении.

Кот, отряхиваясь, важно произнёс:

– Пушок. Не трогать. Не гладить. И вообще – смотреть с уважением.

– Бобби, – буркнул гном, выпрямляясь. – И я был против этой затеи с деревом.

Фиолетовая собака медленно улыбнулась – или, по крайней мере, сделала вид, что улыбнулась.

– Пёс Шрёдингера, – сказала она. – Я здесь. Или не здесь. Это зависит от обстоятельств.

Гидеон сглотнул.

– Меня зовут… Гидеон, – сказал он. – Я ищу своего отца.