Алиса Громова – Развод. (Не) чужой наследник (страница 18)
– У меня нет выбора, Тимур. Если я не принесу лекарства, ты сгниешь заживо. А если ты умрешь… – я осеклась. – Кто защитит меня от Дениса?
Он смотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. – Возьми кепку в шкафу. И очки. Наличка в куртке. Иди дворами. Не поднимай голову. Если увидишь ментов – сворачивай. Если остановят…
– Стрелять? – спросила я с горькой иронией.
– Нет. Бежать. Ты не Рэмбо, Ева. Вчера тебе повезло. Аркадий был не готов. Менты будут готовы.
Он отпустил мою руку. – Иди. У тебя двадцать минут. Если не вернешься через полчаса… я ухожу.
– Ты не уйдешь. Ты встать не можешь.
– Я уползу, – серьезно сказал он. – Я не дамся им живым. И тебе не советую.
Я надела его кепку, натянула капюшон. Солнечные очки нашла в кармане куртки – авиаторы, большие, закрывающие пол-лица. В зеркале отразилось странное существо. Без пола, без возраста, без лица. Идеальный призрак.
Я вышла в подъезд. Спустилась по лестнице, стараясь не шуметь. Дверь подъезда скрипнула, выпуская меня в холодное утро.
Улица встретила меня шумом и суетой. Люди спешили, толкались. Я шла, опустив голову, стараясь слиться с серой массой. Аптека была рядом. Я вошла. Очередь из трех бабушек. Я встала в хвост, нервно сжимая в кармане пачку денег. Сердце колотилось так, что удары отдавались в висках. Мне казалось, что все смотрят на меня. Что кассирша сейчас нажмет кнопку и закричит: "Вот она! Мертвая жена Ковалева!"
– Девушка, вам чего? – голос провизора вырвал меня из паранойи.
– Амоксиклав. Самый сильный. И обезболивающее. Кеторол. И бинты. И мазь… Левомеколь.
– Антибиотики по рецепту.
У меня похолодело внутри. – У меня… дома рецепт. Мама болеет. Очень надо. Пожалуйста.
Я положила на прилавок тысячную купюру. Сверху еще одну. Провизорша посмотрела на деньги. Потом на меня. Вздохнула. – Ладно. Но только один раз.
Она выложила коробки. Я сгребла их в пакет, даже не забрав сдачу, и выскочила на улицу.
Воздух показался сладким. Я сделала это. Я добыла лекарства. Я почти бежала назад, к спасительному подъезду. Осталось пройти один двор.
И тут мой телефон зазвонил. Не новый, который дал Тимур. А старый. Тот, который я спрятала в подкладку сумки, когда Тимур отобрал у меня гаджеты в первый день. Я не отдала его. Я соврала. Я оставила его "на всякий случай". Он был выключен. Но видимо, случайно нажалась кнопка в кармане, когда я бежала.
Звонок был громким, резким. Стандартная мелодия айфона. Я замерла. Люди оборачивались. Я сунула руку в сумку, пытаясь нащупать телефон и выключить его. На экране высветился номер. Неизвестный.
Я хотела сбросить. Но палец дрогнул и нажал "Ответить".
– Ева? – голос был искажен, пропущен через модулятор. Но интонация была знакомой. До тошноты знакомой. – Я знаю, что ты меня слышишь.
Я молчала, прижав телефон к уху.
– Ты думала, ты умная? – продолжал голос. – Думала, спряталась? Твой телефон фонил все это время. Геолокация, милая. Мы видим тебя. Подними голову.
Я подняла голову. На крыше соседней девятиэтажки что-то блеснуло. Оптика? Или это просто солнце отразилось в окне?
– Беги, кролик, – сказал голос. – Охота началась.
Я бросила телефон в урну и побежала. Не к подъезду. А в сторону, петляя между гаражами, как учил Тимур. Они нашли меня. Я привела их к нему.
Легкие горели огнем. Каждый вдох давался с болью, отдаваясь колющими спазмами в боку. Я бежала дворами, перепрыгивая через лужи, спотыкаясь о разбитый асфальт. Кепка Тимура слетела еще в первом переулке, рыжие волосы рассыпались по плечам, делая меня идеальной мишенью.
Я выбросила телефон. Это должно было сработать. Они должны поехать к урне, где лежит гаджет. У меня есть фора. Пять минут. Десять. Мне нужно вернуться в квартиру. Забрать Тимура. Но как я его заберу? Он не может ходить. А я не смогу его унести.
Я остановилась за углом кирпичной трансформаторной будки, прижавшись спиной к шершавой стене. Сердце колотилось так, что, казалось, сломает ребра. Думай, Ева. Думай. Ты финансист. Ты умеешь просчитывать риски. Если я вернусь в квартиру сейчас – я приведу хвост. Даже если я сбросила телефон, они могут прочесать район. Они знают квадрат. Если я не вернусь – Тимур умрет. От раны или от их пуль, когда они найдут его беззащитным.
В кармане джинсов завибрировал второй телефон. Новый. Я вздрогнула так, что едва не выронила пакет с лекарствами. Кто? Тимур? Он очнулся? Или они нашли и этот номер?
Я достала аппарат. На экране высветилось:
Я нажала «Ответ», прижав трубку к уху. – Марк! – выдохнула я. – Нас нашли!
– Я знаю, – голос врача был напряженным, на фоне слышался шум мотора. – Мои люди перехватили сигнал. Ева, слушай меня внимательно. Ты сейчас где?
– В спальном районе. Улица… – я огляделась, ища табличку. – Улица 8 Марта. Дворы.
– Бросай все и иди к торговому центру «Орбита». Это через два квартала. Знаешь, где это?
– Да.
– Иди туда. Зайди в главный вход, смешайся с толпой. Поднимись на второй этаж, там есть служебный выход на парковку. Тебя будет ждать серая «Шкода» с номером 404. Водитель – мой человек. Скажешь пароль: «Амина».
– А Тимур?! – закричала я шепотом. – Он остался в квартире! Он не может идти! Я не брошу его!
– За Тимуром уже едут, – жестко оборвал меня Марк. – Другая группа. Они вывезут его через подвал. Твоя задача – увести погоню за собой. Они ищут тебя, Ева. Ты – маячок. Если ты вернешься в квартиру, ты их всех погубишь. Ты поняла?
У меня перехватило горло. Я – приманка. Опять. – Я поняла.
– Беги, девочка. И не оборачивайся.
Я сунула телефон в карман. Пакет с лекарствами жег руку. Антибиотики. Обезболивающее. Бинты. Все это было для него. Я размахнулась и швырнула пакет в кусты. Теперь мне нужно только одно лекарство – скорость.
Я побежала. Два квартала. Это ерунда. Я бегала на дорожке по пять километров. Но дорожка не петляла, и за спиной не дышала смерть.
Я выскочила на проспект. Люди, машины, шум. Обычная жизнь, которая текла параллельно с моим адом. Я ворвалась в толпу у пешеходного перехода, стараясь стать невидимкой. Зеленый свет. Толпа двинулась. Я шла в середине, прячась за спинами высоких мужчин.
Торговый центр «Орбита» возвышался впереди стеклянной глыбой. Вход. Вертящиеся двери. Тепло. Музыка. Запах попкорна и духов. Я оказалась внутри. Здесь было многолюдно. Подростки у фонтана, мамочки с колясками, пенсионеры. Идеальное место, чтобы затеряться.
Я поднялась на эскалаторе. Второй этаж. Зона фудкорта. Где служебный выход? Марк сказал – на парковку. Значит, нужно искать указатели «Выход к паркингу» или дверь с надписью «Только для персонала».
Я увидела ее. Неприметная серая дверь рядом с туалетами. На ней висел знак «Кирпич». Я оглянулась. Внизу, у входа, я заметила движение. Двое мужчин. В кожанках, но не байкеры. Слишком цепкие взгляды. Они сканировали толпу. Один говорил в рацию, скрытую в рукаве. Они здесь.
Я толкнула дверь. Она оказалась не заперта. Лестница вниз. Бетон, запах выхлопных газов. Я сбежала по ступенькам, едва не подвернув ногу. Парковка. Полумрак, ряды машин. Серая «Шкода». Номер 404. Она стояла в дальнем ряду, двигатель работал.
Я подбежала к машине. Задняя дверь распахнулась. – Садись! – рявкнул водитель, молодой парень в кепке.
Я нырнула в салон. – Амина! – выдохнула я пароль.
– Знаю, – парень ударил по газам. Машина сорвалась с места, визжа покрышками.
Мы вылетели с парковки, сбив пластиковый конус. – Куда мы? – спросила я, вжимаясь в сиденье.
– В безопасное место. Док сказал везти тебя на дачу.
– А Тимур? Вы забрали его?
Парень посмотрел в зеркало заднего вида. Его лицо было серьезным. – Группа эвакуации на месте. Но там… возникли сложности.
– Какие сложности?! – я подалась вперед. – Что случилось?!
– Квартиру штурмуют, – коротко ответил он. – Кто-то слил адрес ментам. ОМОН оцепил дом. Наши пытаются вытащить Хана через теплотрассу, но…
Он замолчал. – Но что? Говори!
– Хан приказал уходить без него, если не получится. Он сказал, что прикроет отход.
У меня потемнело в глазах. Он остался. Раненый, без сил, с двумя пистолетами. Против ОМОНа. – Разворачивайся, – сказала я тихо.
– Что?
– Разворачивайся! – закричала я. – Я не поеду ни на какую дачу! Вези меня обратно! Я сдамся! Я скажу, что это я во всем виновата! Пусть они возьмут меня, но отпустят его!
– Не дури, – парень заблокировал двери. – Приказ Хана – доставить тебя живой. Если я вернусь, он меня лично пристрелит. Если выживет.
Я билась в стекло, как птица. Слезы текли по лицу, я ничего не видела. – Он умрет! Ты понимаешь?! Он умрет из-за меня!