Алиса Громова – Развод. (Не) чужой наследник (страница 19)

– Он знал, на что шел, – философски заметил водитель. – Хан – воин. Для него умереть в бою – лучше, чем сгнить в тюрьме.

Мы выехали на трассу. Город оставался позади. Остался позади дом, где сейчас, возможно, умирал человек, который подарил мне новую жизнь. Я достала телефон Марка. «Абонент временно недоступен».

Я сжала телефон так, что экран треснул. Если Тимур погибнет… я уничтожу их всех. Дениса. Аркадия. Тех, кто стоит за ними. Я сожгу этот город дотла. Я клянусь.

Я положила руку на живот. – Слышишь? – прошептала я. – Папа… твой новый папа… он герой. Запомни это.

Машина неслась в неизвестность. А я сидела, глядя на серые поля за окном, и чувствовала, как внутри меня умирает надежда. Но на ее месте рождалась ненависть. Холодная. Расчетливая. Вечная.

Глава 7. (Не) мертвая душа

.

Глава 8. Ход конем

Больничная палата была погружена в полумрак. Единственным источником света были мониторы приборов, мигающие разноцветными огоньками, как новогодняя гирлянда в реанимации. Тишина здесь была другой, не такой, как в лофте или на даче. Она была плотной, стерильной, пропитанной запахом антисептиков и надежды.

Я сидела в кресле у кровати Тимура уже третий час. Марк уговаривал меня лечь в соседней палате, но я отказалась. Я не могла оставить его. Не после того, как он вытащил меня из горящей машины. Не после того, как он снова истек кровью ради меня.

Тимур спал. На этот раз его сон был глубоким, медикаментозным. Лицо его осунулось, щетина отросла еще больше, превратившись в густую бороду. Но даже во сне он не выглядел расслабленным. Его брови были сдвинуты, словно он продолжал решать какую-то сложную задачу.

Я протянула руку и коснулась его пальцев, лежащих поверх одеяла. Они были теплыми. Живыми. – Ты справился, Зверь, – прошептала я. – Ты победил.

В кармане завибрировал телефон. Я вздрогнула. Рефлекс страха, выработанный за последние двое суток, никуда не делся. Достала трубку. Сообщение от Марка. «Спишь? У меня новости. Поднимись ко мне в кабинет. Это не телефонный разговор».

Я посмотрела на Тимура. Монитор показывал стабильный пульс – 72 удара. Давление в норме. – Я скоро, – шепнула я ему и вышла из палаты.

В коридоре было пусто. Дежурная медсестра на посту дремала над кроссвордом. Я прошла мимо нее, стараясь не шуметь. Кабинет Марка был в конце коридора. Дверь была приоткрыта. Я вошла.

Марк сидел за столом, заваленном бумагами. Перед ним стояла чашка с остывшим кофе и пепельница, полная окурков. Он выглядел так, будто не спал неделю. – Заходи, Ева, – он кивнул на стул. – Садись.

– Что случилось? – спросила я, чувствуя, как внутри снова начинает расти тревога. – Тимур? С ним что-то не так?

– С Ханом все в порядке. Он идет на поправку. Проблема в другом.

Марк пододвинул ко мне планшет. – Смотри. Это сводка новостей за последний час.

Я взяла гаджет. Заголовок кричал красными буквами: «СМЕРТЬ ОЛИГАРХА: НОВЫЕ ПОДРОБНОСТИ. СЛЕДСТВИЕ ПОДОЗРЕВАЕТ ЗАКАЗНОЕ УБИЙСТВО».

Я быстро пробежала текст глазами. «Источник в следственном комитете сообщил, что авария, в которой погиб владелец холдинга "Вектор"Денис Ковалев, могла быть подстроена. Экспертиза обнаружила следы взрывчатки на остове автомобиля. Кроме того, на месте происшествия найдены гильзы от автоматического оружия. Версия о несчастном случае больше не рассматривается как основная».

Я подняла глаза на Марка. – Они знают?

– Они копают, – мрачно ответил врач. – И копают глубоко. Дело передали в СК. А это значит, что они будут проверять всех. И тебя в первую очередь.

– Меня? Но я же мертва.

– Для прессы – да. Но для следаков… – Марк потер переносицу. – Если они найдут твое тело… точнее, если они НЕ найдут твое тело в реке… у них возникнут вопросы. А тут еще этот иск в арбитраже. Иск от «мертвой» жены.

– Я могу отозвать иск, – предложила я. – Если Денис мертв, акции перейдут ко мне по наследству. Как вдове.

– Не перейдут, – покачал головой Марк. – Потому что на наследство наложен арест.

– Кем?

– Банком. Тем самым, который выдал кредит под залог земли. Они инициировали банкротство Дениса посмертно. Они хотят забрать все. И "Орион", и землю, и твои личные счета, если ты воскреснешь.

Я откинулась на спинку стула. Денис даже с того света умудрялся портить мне жизнь. Он оставил после себя выжженное поле и долги. – И что делать?

– Хан предусмотрел это, – Марк открыл ящик стола и достал папку. – Вот. Он просил передать тебе это, если все пойдет по жесткому сценарию.

Я открыла папку. Внутри лежал паспорт. На имя Евы Багировой. Фотография была моя, но я выглядела иначе. Другая прическа, другой макияж. И дата рождения – на два года раньше.

– Что это? – спросила я.

– Твоя новая личность. Чистая. С кредитной историей, с пропиской, с дипломом. По легенде – ты дальняя родственница Тимура. Приехала из Казахстана.

Я перелистала страницы. – Ева Багирова… Он дал мне свою фамилию?

– Он сказал, что так проще легализовать твое присутствие рядом с ним. И ребенка.

– Ребенка?

– Да. В папке есть еще документы. Свидетельство об усыновлении. Точнее, о признании отцовства. Тимур записал себя отцом твоего ребенка. Заранее.

У меня перехватило дыхание. Он сделал это. Он действительно сделал это. Он взял на себя ответственность за сына своего врага. – Но это же… незаконно. Ребенок еще не родился.

– У Хана свои законы, – усмехнулся Марк. – И свои нотариусы. Бумаги оформлены так, что комар носа не подточит. Ты – его жена. Гражданская. Ребенок – его. Все вопросы закрыты.

Я смотрела на паспорт. На новую фамилию. Багирова. Звучало… сильно. И безопасно.

– И что мне делать с этим паспортом? – спросила я. – Уехать?

– Нет. Остаться. И вступить в игру.

– В какую игру?

Марк подался вперед. – Тимур планировал это давно. Он знал, что "Орион"попытаются растащить. Поэтому он создал фонд. Инвестиционный фонд "Феникс". И ты – его управляющий.

– Я?

– Ты. Ева Багирова. Финансист с блестящим образованием. Ты придешь в банк. И предложишь выкупить долги Дениса. С дисконтом.

– Откуда у меня деньги?

– У фонда есть деньги. Деньги Хана. И деньги его партнеров. Ты выкупишь долги. Заберешь залог – землю. И построишь там то, что хотел построить Тимур.

– А что он хотел построить?

Марк улыбнулся. – Не жилой комплекс. И не торговый центр. Он хотел построить реабилитационный центр. Для ветеранов. И детский хоспис. В память об Амине.

У меня на глаза навернулись слезы. Зверь. Убийца. Бандит. И он хотел построить хоспис. – Почему он мне не сказал?

– Потому что он не любит болтать. Он любит делать. Ну что, Ева Багирова? Ты готова стать лицом фонда? Готова выйти в свет и забрать свое?

Я закрыла папку. Положила руку на обложку. – Я готова.

– Отлично. Завтра утром у тебя встреча в банке. Адвокат Хана будет с тобой. Он введет тебя в курс дела. А пока – иди спать. Тебе нужны силы.

Я встала. – Спасибо, Марк.

– Не за что. Береги его. Он… сложный человек. Но он стоит того.

Я вернулась в палату. Тимур все еще спал. Но теперь я смотрела на него другими глазами. Я видела не просто мужчину, который меня спас. Я видела человека, у которого была мечта. Светлая, чистая мечта, спрятанная под броней из шрамов и цинизма.

Я села в кресло, прижав папку к груди. Ева Багирова. Мне нравилось, как это звучит.

В этот момент Тимур открыл глаза. – Ты здесь? – его голос был слабым, но ясным.

– Я здесь, – я взяла его за руку. – Я никуда не уйду.

Он скосил глаза на папку в моих руках. – Марк отдал?

– Да.

– И что ты думаешь?

– Я думаю, что ты сумасшедший, – улыбнулась я. – Записать на себя чужого ребенка… построить хоспис на месте золотой жилы…