Алиса Громова – Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь (страница 24)
Дамиан усмехнулся. – Ты самое дорогое украшение этого пейзажа. И самое желанное.
Он наклонился и поцеловал меня. Лениво, со вкусом манго и власти. – Я купил этот остров на месяц, Лена. Мы оплатили приватность. Никаких камер, никаких Волковых, никаких скандалов. Только мы. Разве тебе этого мало?
– Мне не мало
Лицо Дамиана изменилось. Едва уловимо. Улыбка стала чуть холоднее. – К работе? – переспросил он. – Ты имеешь в виду твою должность помощника младшего маркетолога?
– Да. Или что-то другое. Я не хочу быть просто "женой олигарха", которая тратит деньги мужа на спа и благотворительные ланчи.
Он снял очки. Серые глаза смотрели серьезно. – Лена, давай проясним одну вещь. Ты жена Дамиана Барского. Твоя "работа"за сорок тысяч рублей в месяц – это смешно. Это репутационный риск. Моя жена не может бегать за кофе для начальника отдела.
– Тогда дай мне должность! – я села ровнее. – В твоем холдинге. Настоящую. Я не глупая, Дамиан. Я закончила университет с красным дипломом. Я могу приносить пользу!
– Ты приносишь пользу, – он провел пальцем по моей ключице. – Ты воспитываешь наследника. Ты обеспечиваешь мне тыл. Ты делаешь меня счастливым ночью. Этого достаточно.
– Для тебя – да. Для меня – нет. Я деградирую!
Дамиан вздохнул, как вздыхает взрослый, объясняя ребенку, почему нельзя есть песок. – Хорошо. Мы вернемся в город. Но не в ту квартиру. И не в офис.
– А куда?
– Мы летим завтра, – вдруг сказал он, меняя тему. Словно решение было принято давно, а наш разговор был просто поводом его озвучить. – У меня встреча в Москве в четверг.
– Завтра? – я удивилась. – Ты же сказал, остров оплачен на месяц.
– Планы меняются. Бизнес – это живой организм. И… – он сделал паузу. – Мне доложили, что расследование по делу Волкова закончено. Его активы выставляют на торги. Я намерен забрать всё.
В его голосе прозвучали хищные нотки. Охотник проснулся. – Ты хочешь купить его компанию?
– Я хочу стереть даже память о нем, – жестко ответил Дамиан. – Я куплю его офисы, его заводы, его дом. Я переделаю все под бренды "Барский Групп". Это будет финальная точка.
Мне стало не по себе. Его мстительность была грандиозной. – Хорошо. Мы летим домой. В пентхаус?
– Нет, – он встал с шезлонга. – Пентхаус – это холостяцкая берлога. Неподходящее место для ребенка. Стеклянные лестницы, открытые террасы… Я купил дом.
– Дом? – я моргнула. – Когда?
– Три дня назад. Оформил сделку дистанционно. Загородная резиденция на Рублевке. Охраняемый поселок. Лес, свежий воздух, частная школа в пяти минутах езды. Это крепость, Лена. Настоящая крепость.
– Ты купил дом, не посоветовавшись со мной? – тихо спросила я. Обида кольнула сердце. – Мы же семья. Мы должны решать такие вещи вместе.
– Я решал вопросы безопасности, – отрезал он. Тон, не терпящий возражений, вернулся. – Пентхаус засвечен в прессе. Любой псих с дроном может заглянуть к нам в окна. В новом доме – купол безопасности, как у президента.
– Купол… – повторила я. – Звучит как тюрьма.
– Звучит как спокойствие, – он надел очки, скрывая глаза. – И еще, Лена. В городе у тебя будет новая охрана. Два человека. Тенью.
– Зачем? Волков в тюрьме!
– Волков – да. Но у него остались друзья. Кредиторы. Отчаявшиеся люди. Ты теперь мишень, дорогая. Жена человека, который подмял под себя полгорода. Ты не выйдешь за ворота без сопровождения. Никогда.
Я смотрела на него, и бирюзовый рай вокруг вдруг померк. Он не просто купил дом. Он построил бункер. И он собирался запереть меня там. Ради моей же безопасности, конечно.
– А если я захочу встретиться с подругой? Сходить в кино? Просто пройтись по улице?
– Охрана будет идти в трех шагах позади. Ты их даже не заметишь.
– Я буду знать, что они там! Дамиан, это не жизнь! Это… это золотая клетка!
Он наклонился ко мне, уперевшись руками в подлокотники шезлонга, нависая, подавляя. – Это цена, Лена. Цена за фамилию, которую ты носишь. За кольцо на твоем пальце. За будущее Миши. Ты знала, на что шла. Ты сама сказала: "Сделай из меня оружие". Оружие нужно хранить в оружейной комнате, под замком. Чтобы оно не выстрелило в своих.
Он выпрямился. – Собирай вещи. Вылет завтра в шесть утра.
Он вернулся к своему столу, надел наушник и мгновенно переключился на английский: – Yes, sell it all. I want him ruined completely.
Я осталась сидеть в шезлонге, глядя на идеальный океан. Я получила всё, о чем мечтала любая женщина: богатого мужа, здорового ребенка, безбедную жизнь. Но почему мне казалось, что я только что подписала приговор к пожизненному заключению?
– Мама! – крикнул Миша, подбегая ко мне с ведёрком. – Смотри! Я нашел краба! Он хотел убежать, но я его поймал и посадил в ведро! Теперь он будет жить у нас!
Я посмотрела в пластиковое ведерко. Маленький краб скребся клешнями о гладкие стенки, пытаясь выбраться. Безуспешно. – Ему там тесно, сынок, – тихо сказала я. – Ему нужно море.
– Нет! – упрямо мотнул головой Миша, так похожий сейчас на отца. – Он мой! Я буду его кормить! Ему будет хорошо!
Я подняла глаза на Дамиана. Он что-то диктовал в трубку, уверенный хозяин мира. Мы с крабом были в одной лодке. Или в одном ведре. И нас собирались кормить очень вкусно.
Перелет прошел как в тумане. Двенадцать часов в герметичной капсуле бизнес-джета, где стюардесса с улыбкой робота подливала шампанское, а Дамиан продолжал перекраивать карту бизнеса, даже находясь на высоте десяти тысяч метров.
Я смотрела в иллюминатор. Бирюза океана сменилась черной бездной ночи, а потом – серой ватой московского неба. Мы возвращались в зиму. В реальность. В войну.
Внуково-3 встретило нас колючим снегом и ветром, который пробирал до костей после тропического зноя. У трапа стоял кортеж. Три черных внедорожника "Гелендваген"и удлиненный бронированный "Майбах". Вокруг суетились люди в черном. Ушные гарнитуры, тяжелые взгляды, руки, готовые в любой момент выхватить оружие.
– Добро пожаловать домой, – Дамиан накинул мне на плечи шубу, которую принес помощник. Соболь. Тяжелый, теплый, безумно дорогой.
Я поежилась. Это было не объятие мужа. Это была инвентаризация имущества перед транспортировкой.
Мишу, сонного и закутанного в пуховик, перехватил один из охранников – гигант с переломанным носом. – Аккуратнее, – дернулась я.
– Это Тимур, – спокойно сказал Дамиан, беря меня под локоть. – Начальник твоей личной охраны. Он бывший спезназовец. Он будет с Мишей, когда меня нет рядом.
Тимур кивнул мне, не меняя каменного выражения лица, и бережно усадил ребенка в детское кресло, установленное в бронированном монстре.
Мы сели в "Майбах". Дверь захлопнулась, отсекая шум аэродрома. – Едем в поселок "Сады Майендорф", – бросил Дамиан водителю.
Сады Майендорф. Самое дорогое место в России. Заповедник для небожителей, где заборы выше деревьев, а цена за сотку земли сравнима с бюджетом небольшого города.
Мы ехали по Рублево-Успенскому шоссе. Мигалки машины сопровождения разгоняли поток. Я смотрела на заснеженные ели за окном и чувствовала, как внутри нарастает паника. Я ехала в дом, который не выбирала. К людям, которых не нанимала. Жить жизнью, которую не планировала.
– Тебе понравится, – Дамиан накрыл мою руку своей. – Там есть всё. Бассейн, спа-зона, кинотеатр, конюшня. Мише будет где разгуляться.
– А мне? – тихо спросила я. – Мне будет где спрятаться?
– Тебе не нужно прятаться, Лена. Ты под куполом.
Машины свернули к огромным кованым воротам с золотыми вензелями. Охрана на КПП проверила документы, хотя прекрасно знала, кто едет. Протокол. Мы въехали на территорию. Дом появился из-за поворота, как айсберг, выплывающий из тумана. Это был не дом. Это был дворец в стиле хай-тек, скрещенный с классицизмом. Огромный, облицованный светлым камнем, с колоннами и панорамным остеклением. Он сиял огнями, но этот свет был холодным.
Машина остановилась у парадного входа. Нас уже ждали. На ступенях выстроилась шеренга прислуги. Человек десять. Горничные в униформе, повар в колпаке, садовник… И во главе – женщина.
Высокая, статная, с идеально прямой спиной и седыми волосами, убранными в тугой пучок. На ней был строгий черный костюм. Её лицо напоминало застывшую маску вежливости, за которой скрывался сканер, оценивающий стоимость твоей обуви и количество скелетов в шкафу.
– Идем, – Дамиан вышел первым и подал мне руку.
Я вышла на мороз. – Добрый вечер, Дамиан Александрович, – произнесла женщина. Голос у неё был низкий, поставленный. – С возвращением. Елена Дмитриевна, Михаил Дамианович.
Она знала нас. Конечно.
– Знакомься, Лена, – сказал Дамиан. – Это Тамара Павловна. Управляющая поместьем. Она работала у моей матери двадцать лет. Я переманил её, чтобы быть уверенным в качестве сервиса.
У матери. У Элеоноры Андреевны. У меня внутри все оборвалось. Эта женщина – не просто экономка. Это глаза и уши "Матриарха". Шпион в моем доме.
– Очень приятно, – выдавила я.
Тамара Павловна чуть склонила голову. В её глазах не было подобострастия. Там было холодное любопытство энтомолога, рассматривающего нового жука. – Ужин подан в малой столовой, – доложила она. – Детская готова. Няня уже ожидает Михаила Дамиановича наверху. Ваши вещи распакуют в течение часа.