Алиса Громова – Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь (страница 17)
– Твой выход, – сказал Дамиан. – Помни: ты не Золушка. Ты Хозяйка Медной Горы. У тебя сердце из камня, а нервы из стали.
Дверь открылась. Холодный зимний воздух ударил в лицо. Гул толпы нарастал. Дамиан вышел первым. Застегнул пиджак. Поправил манжеты. Протянул мне руку.
Я вложила свои пальцы в его ладонь. Сделала вдох. И шагнула в свет.
Вспышки ослепили. – Барский! Сюда! – Елена! Платье! Кто дизайнер?! – Посмотрите налево!
Мы шли по красной дорожке. Я чувствовала каждый взгляд, направленный на меня. Они оценивали. Они искали изъяны. Они ждали, что я споткнусь. Но я шла, опираясь на руку Дамиана, и чувствовала странную, злую силу. Это платье было броней. Эти сапфиры были щитом. А мужчина рядом был самым опасным хищником в этом лесу, и он был на
Мы вошли в огромный бальный зал. Хрустальные люстры, золото, живая музыка, сотни людей в смокингах и вечерних платьях. Гул голосов стих, стоило нам появиться на верхней ступени мраморной лестницы. Все головы повернулись к нам.
– Улыбайся, – шепнул Дамиан, прижимая меня к себе. – Шоу начинается.
К нам уже спешила распорядительница бала, а за её спиной я увидела знакомое лицо. Карина. Она была в кроваво-красном платье. Она стояла в окружении свиты из трех одинаково "сделанных"блондинок и смотрела на нас с бокалом шампанского в руке. Её взгляд обещал не просто скандал. Он обещал публичную казнь.
– Дыши, – скомандовал Дамиан. – Первый танец наш.
Он повел меня вниз по лестнице, прямо в центр зала, прямо навстречу "акулам". Я чувствовала, как разрез на моем платье распахивается при каждом шаге, обнажая ногу. Я видела, как мужчины провожают меня голодными взглядами, а женщины поджимают губы.
– Барский, – прогремел бас. К нам подошел грузный мужчина с седыми усами. Губернатор. – А вот и виновник торжества! А это, я полагаю, та самая Елена Прекрасная?
– Добрый вечер, Виктор Петрович, – Дамиан пожал ему руку. – Позвольте представить. Моя спутница и мать моего сына. Елена.
Губернатор взял мою руку и, к моему ужасу, поцеловал её. Его усы щекотали кожу. – Очарован. Весь город только о вас и говорит. Скрывать такую жемчужину – преступление, Дамиан!
– Я исправляюсь, – улыбнулся Барский.
Пока мужчины обменивались любезностями, я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Спиной. Жгучий, неприятный. Я слегка повернула голову.
У колонны стоял мужчина. Лет сорока. Подтянутый, в идеальном смокинге, но с каким-то… волчьим выражением лица. Он не смотрел на Дамиана. Он смотрел только на меня. И в его глазах не было любопытства или похоти. Там было узнавание.
Я похолодела. Я его не знала. Но он смотрел так, словно знал
– Кто это? – шепнула я Дамиану, сжимая его локоть.
Дамиан проследил за моим взглядом. Его лицо мгновенно стало жестким. – Игнорируй, – отрезал он. – Это Волков. Мой главный конкурент. И человек, который очень хотел бы найти на меня компромат. Не смотри на него.
Волков поднял бокал, салютуя нам, и его губы растянулись в улыбке, от которой мне захотелось спрятаться за спину Дамиана.
– Объявляется первый вальс! – провозгласил конферансье.
– Идем, – Дамиан потянул меня в центр зала. – Танцуй со мной, Лена. И смотри только на меня. Пока ты смотришь на меня – они не могут тебя достать.
Он положил руку мне на талию, переплел пальцы. Музыка заиграла – Штраус, громкий, торжествующий. Мы закружились. Мир превратился в смазанное пятно золота и света. Единственной четкой точкой были серые глаза Дамиана.
– Я не умею танцевать вальс, – прошептала я в панике, наступая ему на ногу.
– Я веду, – ответил он, легко поднимая меня и переставляя в такт. – Просто доверься мне. Следуй за моим телом.
И я доверилась. Мы летали по паркету. Я чувствовала мощь его мышц под бархатом пиджака. Я чувствовала, как все взгляды прикованы к нам. Мы были самой красивой парой в этом зале. Самой блестящей. Самой фальшивой.
И в то же время, в этом кружении, в этом тесном контакте тел, рождалась какая-то новая, пугающая правда. Я чувствовала его возбуждение. Он чувствовал мой трепет. Это была не игра. Это была прелюдия.
Музыка стихла. Мы остановились, тяжело дыша. Зал взорвался аплодисментами.
– Браво! – крикнула Карина, подходя к нам. В её руке бокал опасно накренился. – Чудесный спектакль! А теперь, может, расскажешь нам, Елена… как поживает твой бывший муж? Тот, который умер?
Тишина упала на зал мгновенно. Дамиан напрягся.
– У меня не было мужа, Карина, – спокойно ответила я, глядя ей в переносицу. – Ты перепутала файлы.
– О, правда? – Карина улыбнулась. –А вот господин Волков утверждает обратное. Он говорит, что знал тебя… под другим именем. В клубе "Красный Бархат". Пять лет назад.
Я почувствовала, как кровь отлила от лица. "Красный Бархат". Клуб, где я подрабатывала официанткой на первом курсе, чтобы оплатить учебу маме. Не стриптизершей. Официанткой. Но репутация у этого места была… специфическая.
Дамиан медленно повернулся к Волкову, который подошел к нам с ленивой грацией хищника.
– Добрый вечер, Дамиан, – произнес Волков. – Какая встреча. А я смотрю, лицо знакомое. "Лэкси", кажется? Ты приносила мне виски. Без льда. Помнишь?
Имя «Лэкси» прозвучало как выстрел в упор. Грязное, липкое, пахнущее дешевым табаком и чаевыми, которые засовывали в карман фартука пьяные мажоры.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Серебряное платье, которое секунду назад было броней, вдруг превратилось в удавку. Сапфиры на шее стали ледяными. Я снова была той девочкой в короткой юбке, которая разносила подносы, чтобы купить лекарства маме, и терпела сальные взгляды таких вот Волковых.
Карина расцвела. Её улыбка стала хищной, торжествующей. Она почуяла кровь. – Официантка? – протянула она громко, чтобы услышали ближайшие пары. – Или… что-то большее? "Красный Бархат"славится своим… меню. Дамиан, ты подобрал её на шесте?
Шепот пробежал по залу, как лесной пожар. Взгляды, устремленные на нас, изменились. Восхищение сменилось брезгливым любопытством.
Я сжала руку Дамиана так, что ногти, наверное, прорвали ткань его пиджака. Я ждала, что он отдернет руку. Что он отступит. Что ему станет стыдно стоять рядом с «обслугой».
Но Дамиан не шелохнулся. Его пульс под моими пальцами оставался ровным, медленным, пугающе спокойным. Он даже не посмотрел на Карину. Его взгляд был прикован к Волкову. И в этом взгляде было столько холодной, обещающей смерть тьмы, что улыбка конкурента начала медленно сползать с лица.
– Волков, – произнес Дамиан. Его голос был тихим, бархатным, но от него вибрировал воздух. – Я рад, что у тебя такая хорошая память на лица обслуживающего персонала. Видимо, это единственные женщины, которые соглашаются терпеть твое общество за деньги.
Кто-то в толпе нервно хихикнул. Волков покраснел, его глаза сузились. – Я просто отметил совпадение, Барский. Твоя "спутница"приносила мне виски. Это факт.
– Факт в том, – Дамиан сделал шаг вперед, заслоняя меня плечом, но не разрывая контакта, – что пять лет назад эта девушка работала на двух работах и училась на отлично, чтобы выжить в этом городе без папочкиных денег. В отличие от тебя, Волков, который в свои сорок все еще просит у отца закрыть долги казино.
Удар ниже пояса. Публичный. Жестокий. Волков сжал кулаки. – Ты переходишь черту, Дамиан.
– Черту перешел ты, когда открыл рот в сторону моей женщины, – Дамиан наклонился к нему, и его голос упал до зловещего шепота, который, однако, слышали все в радиусе трех метров. – И кстати, насчет "Красного Бархата". Я помню тот вечер, о котором ты говоришь. Пятое декабря, верно? Моя служба безопасности подняла архивы. Ты был там не один. А с дочерью заместителя прокурора. Которой на тот момент было шестнадцать.
Лицо Волкова стало серым. Смертельно бледным. Капли пота выступили на лбу мгновенно, словно он попал под дождь. Это был мат. Шах и мат в один ход. Если эта информация всплывет – Волков труп. И социально, и юридически.
– Я… возможно, ошибся, – прохрипел он, отступая на шаг. – Темновато здесь. Обознался. Прошу прощения.
Он развернулся и практически сбежал, растворившись в толпе, как таракан, на которого включили свет.
Дамиан медленно повернул голову к Карине. Та стояла с открытым ртом, бокал в её руке дрожал, расплескивая вино на дорогой паркет. – Еще вопросы по меню, Карина? – спросил он вежливо. – Или ты хочешь обсудить твои поездки в Дубай в 2020-м? У меня есть полный лог перелетов. И список… спонсоров.
Карина поперхнулась воздухом. Она побледнела так, что слой тонального крема стал заметен. Ни слова не говоря, она развернулась на шпильках и бросилась прочь, расталкивая гостей локтями.
Тишина вокруг нас была абсолютной. Люди замерли, боясь даже дышать. Дамиан Барский только что публично уничтожил двух своих врагов, не повысив голоса. Он очертил круг мелом и дал понять: любой, кто войдет в него с мечом, умрет.
Он повернулся ко мне. В его глазах все еще бушевал шторм, но теперь он был под контролем. – Танцуй, – приказал он. – Музыка играет.
И мы продолжили танец. Я двигалась на автомате. Мое тело было деревянным, душа – выжженной. Но я держала спину прямо. Я улыбалась, хотя губы дрожали. Я видела, как изменились взгляды вокруг. Теперь в них был страх. И уважение. Потому что за моей спиной стоял Дьявол, и он только что показал свои рога.