Алиса Громова – Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь (страница 19)
Он подошел вплотную. От него шел жар, как от печи. – Давай я.
Он зашел мне за спину. Его пальцы коснулись моей шеи, возясь с замком. – Ты носишь мою метку, – прошептал он. – Но сейчас она лишняя. Сейчас между нами не должно быть ничего. Ни бриллиантов, ни шелка, ни лжи.
Щелк. Тяжесть исчезла с моей шеи. Он положил колье на тумбочку, не глядя. И тут же его руки вернулись. Они легли на мою талию, большие пальцы надавили на поясницу, притягивая меня к себе спиной. Я почувствовала его возбуждение. Твердое, бескомпромиссное. Он хотел меня. Здесь и сейчас.
– Скажи мне, – он укусил меня за мочку уха, заставляя колени подогнуться. – Скажи мне, что ты этого хочешь. Я не возьму тебя силой, Лена. Я хочу, чтобы ты умоляла.
Это была пытка. Он знал, что я хочу. Он чувствовал, как мое тело плавится в его руках. Но ему нужна была моя капитуляция. Вербальная. Полная.
Я повернулась к нему в его кольце рук. Подняла лицо. В лунном свете его черты казались заостренными, демоническими. – Я хочу тебя, – выдохнула я. – Дамиан… пожалуйста.
Триумф вспыхнул в его глазах. Он подхватил меня на руки и бросил на кровать. Черный шелк простыней холодил кожу, но через секунду меня накрыло его горячее, тяжелое тело.
– Ты моя, – рычал он, целуя мою шею, грудь, живот. – Моя. Моя.
Этой ночью не было места нежности. Это была битва. Это было утверждение прав. Он брал меня так, словно хотел стереть память о последних трех годах. Словно хотел выжечь себя на моей подкорке. И я отвечала ему тем же. Я царапала его спину, кусала губы, выгибалась навстречу, забыв о гордости, о контракте, о прошлом. Существовал только этот момент. Только этот мужчина. И этот безумный, сжигающий все дотла огонь.
Я вынырнула из сна резко, словно кто-то дернул меня за невидимую нить. Первое, что я почувствовала – это свет. Он бил в огромные окна, бесцеремонно заливая комнату серым питерским утром. Шторы были раздвинуты. Второе – это запах. Мускус, дорогой гель для душа и тот специфический, терпкий аромат секса, который невозможно ни с чем перепутать. Он пропитал подушки, простыни и, казалось, въелся в мои поры.
Я была одна. Половина кровати справа была пуста и уже остыла. Черный шелк простыней был смят, напоминая поле битвы, которое покинули победители, оставив побежденных зализывать раны.
Я попыталась сесть, и тело отозвалось тягучей, сладкой болью в каждой мышце. Бедра ныли. На запястьях горела кожа – там, где он держал меня, прижимая к матрасу. Губы припухли и саднили. Воспоминания о ночи нахлынули лавиной. Его руки. Его шепот. Мои стоны, которых я не могла сдержать. То, как я выгибалась навстречу, умоляя о большем.
– Господи… – я закрыла лицо руками. Кольцо. Холодный металл коснулся щеки. Оно было на месте. Я не сняла его даже тогда, когда с меня сорвали все остальное.
Мне стало стыдно. Не за то, что это произошло – мы взрослые люди. А за то,
Дверь ванной открылась. Я инстинктивно натянула простыню до самого подбородка, прячась.
Дамиан вышел из клубов пара. На нем были только брюки. Торс – обнаженный, еще влажный после душа. Капли воды стекали по рельефным мышцам груди, теряясь за поясом. Он выглядел… пугающе энергичным. Если я чувствовала себя разбитой вазой, то он был полон сил, словно подпитался моей энергией. Вампир. Красивый, опасный вампир.
Он вытирал волосы полотенцем. Увидев, что я не сплю, он остановился. Его взгляд скользнул по мне. В нем не было ни капли смущения или неловкости. Только хозяйское удовлетворение.
– Доброе утро, – произнес он. Голос звучал бодро, по-деловому. – Как спалось?
– Как в коме, – прохрипела я. Голос сел.
Он подошел к кровати. Бросил полотенце на кресло и наклонился надо мной, уперевшись руками в матрас. – Ты была великолепна, Лена.
Я отвернулась, глядя в окно. – Не надо. Давай не будем это обсуждать.
– Почему? – он взял меня за подбородок и повернул лицо к себе. Жест, ставший уже привычным. Властным. – Ты жалеешь?
– Я… я не должна была этого делать. Это усложняет всё.
– Это упрощает всё, – поправил он. – Теперь между нами нет напряжения. Нет вопросов "как это будет". Теперь мы знаем. Мы совместимы. Идеально совместимы.
Он наклонился и поцеловал меня. Не глубоко, но собственнически. В уголок губ. – Вставай. Завтрак через двадцать минут. Миша уже проснулся, няня кормит его кашей.
Упоминание сына подействовало как ушат холодной воды. Миша. Он там, за стеной. А я здесь, в постели его отца, голая и пахнущая грехом. Я почувствовала себя грязной.
– Выйди, – попросила я. – Мне нужно одеться.
– Я видел тебя всю, Лена. Каждый сантиметр. Смысл прятаться?
– Дамиан, пожалуйста. Мне нужно… собраться.
Он посмотрел на меня внимательно, потом кивнул. – Хорошо. Твои вещи в гардеробной. Артур прислал полный комплект. Старое я приказал выбросить.
Он выпрямился, прошел к гардеробной, надел рубашку. Я наблюдала за тем, как он застегивает пуговицы, скрывая тело, которое еще несколько часов назад прижимало меня к кровати. Он снова надевал броню "Мистера Барского".
– Не задерживайся, – бросил он, выходя из спальни.
Как только дверь закрылась, я выскочила из постели и побежала в душ. Я стояла под кипятком долго, сдирая с себя мочалкой невидимые следы его прикосновений. Но следы были видимыми. На шее, сбоку, расцветал темный засос. Я застонала, глядя в зеркало. – Черт бы тебя побрал, Барский!
Мне пришлось замазывать пятно тональным кремом в три слоя. В гардеробной я нашла джинсы и кашемировый свитер – простой, но безумно дорогой. Одевшись, я почувствовала себя немного увереннее. Броня на месте.
Спускаясь по лестнице, я слышала смех Миши. – Еще! Дядя… папа, смотри, как я могу!
В гостиной царила идиллия, от которой сводило зубы. Миша сидел на ковре и катал машинку. Няня, чопорная женщина в униформе, сидела рядом с книжкой. Дамиан стоял у окна с чашкой кофе, разговаривая по телефону. Увидев меня, он прервал разговор. – Я перезвоню.
Миша вскочил и подбежал ко мне. – Мама! Ты проснулась! А папа сказал, что ты устала после бала, потому что много танцевала!
Я покраснела. "Много танцевала". – Да, милый. Я очень устала.
Я подхватила сына на руки, прижимая к себе. Он был моим якорем. Единственным чистым существом в этом порочном круге. – Ты кушал?
– Да! Кашу! С ягодами!
Дамиан подошел к нам. Он был уже полностью собран: пиджак, галстук, часы. Идеальный. Недосягаемый. Он положил руку на голову Мише, взлохматив ему волосы. – Мне пора, боец. Работа не ждет. Вечером соберем корабль.
– Обещаешь? – Миша посмотрел на него с надеждой.
– Слово Барского, – серьезно кивнул он.
Потом он посмотрел на меня. – Проводи меня.
Я поставила Мишу на пол. – Иди поиграй с няней, зайчик.
Мы вышли в прихожую. Здесь, вдали от глаз ребенка и прислуги, маска Дамиана снова чуть треснула. Он притянул меня к себе за талию. Резко. – Я вернусь в семь. Будь дома.
– У меня нет ключей, Дамиан. И я не знаю код от лифта. Куда я пойду?
– Умная девочка, – он провел большим пальцем по моей нижней губе, которая все еще была припухшей. – Сегодня тебе привезут карту с лимитом. Купи Мише все, что нужно. И себе. Белье.
Он наклонился к моему уху. – Купи что-нибудь красивое. Черное кружево. Я хочу порвать его сегодня ночью.
Я вспыхнула до корней волос. – Ты… ненасытный.
– Я просто беру свое, – он поцеловал меня. Коротко, жестко, со вкусом кофе и власти. – Жди меня.
Он вышел. Дверь закрылась с мягким щелчком. Я осталась стоять в огромной, пустой прихожей пентхауса. Тишина обрушилась на меня.
Я прикоснулась к губам. Они горели. В кармане завибрировал телефон. Мой старый, разбитый телефон, который чудом не отобрали. Я достала его. Сообщение с незнакомого номера.
Карина. Она не успокоилась. Я посмотрела на дверь, за которой скрылся Дамиан. Я была в золотой клетке. Снаружи были волки. Внутри был Дракон. И самое страшное было то, что мне начинало нравиться жить с Драконом.
Я удалила сообщение. Выпрямила спину. – Посмотрим, кто кого вышвырнет, – прошептала я в пустоту.
Я развернулась и пошла к сыну. Игра перешла на новый уровень. И теперь я знала правила.
Глава 9. Контракт на вечность
Две недели. Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов.
Именно столько времени прошло с того момента, как я переступила порог пентхауса в Башне Федерации. И за это время я разучилась принимать решения. Я не решала, во что мне одеться – с утра на вешалке уже висел готовый комплект, подобранный стилистом в соответствии с расписанием Дамиана. Я не решала, что мне есть – меню было утверждено диетологом. Я даже не решала, когда мне спать. Потому что спать мне разрешалось только тогда, когда Дамиан Барский насытится моим телом.
А голод его был неутолим.
Каждую ночь он приходил в спальню. Без стука. Без вопросов. Он просто брал то, что считал своим по праву подписанного договора и надетого кольца. И самое ужасное – самое унизительное и сладкое одновременно – заключалось в том, что я ждала его. Мое тело предало мой разум. Я стала зависимой от его прикосновений, от его запаха, от той темной, животной энергии, которой он меня накачивал. Днем я была холодной леди Барской, матерью наследника, которая с вежливой улыбкой игнорировала шепот за спиной. Ночью я превращалась в податливую глину в его руках.