Алиса Громова – Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь (страница 20)

– Ты снова задумалась, – голос Дамиана разрезал тишину столовой, как нож масло.

Я вздрогнула, чуть не уронив ложку с мюсли (безуглеводными, разумеется). Утро было солнечным. Редкое явление для ноября. Солнце заливало огромный стол, сервированный серебром и хрусталем, делая эту сцену похожей на кадр из рекламного буклета «Идеальная жизнь».

Миша сидел во главе стола, на специальном высоком стуле, и с аппетитом уплетал омлет. За эти две недели он изменился. Округлился, порозовел. Исчезли синяки под глазами. На нем была футболка поло от "Ralph Lauren", и он выглядел как маленький принц. – Папа, а мы поедем сегодня на полигон? – спросил он с набитым ртом.

Дамиан отложил планшет, на котором просматривал сводки с азиатских рынков. – Не сегодня, боец. У меня совет директоров. А у тебя – занятия по английскому. Мисс Смит придет в десять.

– Ну па-а-ап… – протянул Миша.

– Дисциплина, Михаил, – строго, но с теплотой в голосе ответил Дамиан. – Сначала обязанности, потом развлечения. В выходные поедем. Я заказал новый квадроцикл. Твоего размера.

Глаза сына загорелись так, что затмили солнце за окном. – Квадрик! Настоящий? С мотором?

– С бензиновым двигателем, – подтвердил Дамиан.

Я молчала. Я пыталась протестовать против дорогих подарков на третий день, когда курьер принес коллекцию роботов. Дамиан тогда просто посмотрел на меня и сказал: «Я компенсирую три года нищеты. Не мешай мне быть отцом». И я замолчала. Кто я такая, чтобы отнимать у ребенка детство, которого у него не было?

Дамиан допил свой эспрессо и посмотрел на часы. – Лена, – его тон изменился. Стал деловым. – У тебя сегодня примерка. В двенадцать.

– Примерка чего? – я напряглась. – У меня полный гардероб. Мне некуда вешать вещи.

– Примерка свадебного платья, – буднично сообщил он, вставая из-за стола.

Вилка со звоном упала на мою тарелку. Миша перестал жевать. Няня, стоявшая в углу, сделала вид, что стала частью обоев.

– Свадебного… чего? – переспросила я, чувствуя, как внутри все холодеет.

– Платья. Белого. С фатой. Или без фаты, это решишь с дизайнером.

Он подошел ко мне, наклонился и поцеловал в висок. Дежурный поцелуй мужа, уходящего на работу. Но его рука, сжавшая мое плечо, была тяжелой. – Свадьба в субботу. Через три дня.

– Три дня?! – я вскочила, опрокинув стул. – Дамиан, ты с ума сошел? Мы не обсуждали дату! Мы вообще не обсуждали…

– Мы обсуждали стратегию, – перебил он, глядя на меня сверху вниз своими непроницаемыми серыми глазами. – Акции холдинга выросли на 4% после нашего выхода в свет. Инвесторы в восторге от образа «семейного человека». Но слухи все равно ползут. Карина не успокоилась, она копает под твою биографию.

Он обошел стол, приближаясь ко мне вплотную. – Лучший способ закрыть рты всем – это штамп в паспорте и венчание. Официальный статус. Жена Цезаря вне подозрений.

– Венчание? – у меня перехватило дыхание. – Ты хочешь венчаться? Это же… это перед Богом, Дамиан! Это не контракт!

– Бог на стороне победителей, – цинично усмехнулся он. – Мне нужна красивая картинка. Традиционные ценности. Собор, хор, лепестки роз. Это окончательно легитимизирует Мишу и заткнет рот совету директоров, который ворчит из-за "морального облика".

– А меня ты спросил? – прошептала я. – Я не хочу выходить замуж под дулом пистолета.

– Ты выходишь замуж ради сына, – он кивнул на Мишу, который с интересом наблюдал за нами, не понимая сути разговора, но чувствуя напряжение. – Если мы не поженимся, процесс усыновления и смены фамилии затянется на месяцы. Опека будет задавать вопросы. Тебе это нужно?

Шантаж. Снова шантаж. Изысканный, упакованный в заботу, но шантаж. – Ты чудовище, – выдохнула я ему в лицо.

– Я твой будущий муж, – он поправил выбившийся локон у моего виска. – В двенадцать за тобой приедет машина. Салон "Vera Wang". Не опаздывай.

Он развернулся и вышел из столовой, чеканя шаг. – Папа, пока! – крикнул ему вслед Миша. – Пока, сын! – донеслось из коридора.

Я опустилась на стул, чувствуя, как дрожат ноги. Свадьба. Через три дня. Я стану его женой. По-настоящему. Юридически. Клетка захлопывалась окончательно. Ключ поворачивали в замке и выбрасывали в океан.

Ровно в 11:50 черный "Мерседес"(не "Майбах", другая машина из его автопарка) стоял у подъезда башни. Я вышла, кутаясь в пальто. Питерский ноябрь перешел в наступление – ветер с залива пробирал до костей, неся с собой ледяную крупу. Погода соответствовала моему настроению.

Салон находился на Невском. Закрытый бутик, куда пускали только по записи. Меня встретила владелица – сухопарая француженка с сантиметром на шее. – Мадам Барская! – прощебетала она с акцентом. – Какая честь! Месье Дамиан прислал мерки, но мы должны проверить…

"Мадам Барская". Меня уже так называли. Я еще не сказала "да", а мир уже наклеил на меня ярлык.

В салоне было пусто. Только я, зеркала и манекены в белых облаках кружева и тюля. – Месье Дамиан выбрал три варианта, – сообщила француженка, подводя меня к рейлу. – Он сказал: "Никаких тортов. Строгость и величие".

Я посмотрела на платья. Они были великолепны. И они были… не моими. Первое – атласное, с длинным шлейфом, закрытое наглухо. Платье монахини-королевы. Второе – «рыбка», подчеркивающая каждую изгиб. Платье трофейной жены. Третье – кружевное, винтажное.

– Я могу выбрать сама? – спросила я.

Француженка замялась. – Месье настаивал на первом варианте. Он уже оплатил его. И фату.

Я почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Он выбрал платье. Он выбрал дату. Он выбрал гостей. Я была просто манекеном, на который нужно натянуть эту дорогую тряпку.

– Я хочу примерить первое, – сказала я безжизненным голосом.

Процесс одевания напоминал облачение рыцаря в доспехи перед смертельным боем. Корсет затянули так, что я едва могла дышать. Юбка была тяжелой, многослойной. Я вышла к подиуму и встала перед тройным зеркалом.

Из отражения на меня смотрела фарфоровая кукла. Красивая. Дорогая. Мертвая. Атлас сиял благородным блеском. Фата окутывала меня туманом. Идеальная невеста для обложки журнала.

В этот момент колокольчик на входной двери звякнул. Я подумала, что это Дамиан. Он любил контролировать все лично. Я обернулась, готовая выплюнуть ему в лицо все, что я думаю об этом маскараде.

Но на пороге стоял не Дамиан. Там стояла женщина. Высокая, в норковой шубе до пят. Её лицо было мне смутно знакомо, хотя я видела её только на фото в светской хронике, которые мне показывал Дамиан во время "обучения".

Оксана Волкова. Жена его главного конкурента. Того самого, которого Дамиан уничтожил на балу.

Она вошла, стряхивая снег с плеч. Увидела меня. Замерла. Её взгляд скользнул по моему свадебному платью. Губы скривились в улыбке, полной горечи и… жалости?

– Красивое платье, – произнесла она, подходя ближе. Охрана салона почему-то её пропустила. Или она их подкупила? – Жаль, что в нем хоронят заживо.

– Что вам нужно? – спросила я, инстинктивно прикрываясь фатой, как вуалью.

– Предупредить, – Оксана подошла вплотную. От неё пахло дорогим коньяком и отчаянием. – Мой муж… он идиот, конечно. Но он злой идиот. После того, что Дамиан сделал с ним на балу… после того, как он слил компромат в прокуратуру… Волков загнан в угол.

Она понизила голос до шепота. – Они готовят подарок на свадьбу, деточка. Не сервиз. И не деньги.

– Кто "они"? – сердце пропустило удар.

– Волков. И отец Карины. Они объединились. Они хотят ударить Дамиана туда, где ему больнее всего.

Она посмотрела мне в глаза. – Они знают про ребенка. Не про то, что он сын Дамиана. А про то, какон появился.

– О чем вы? – я не понимала. Миша появился естественным путем.

– Они нашли врача, – выдохнула Оксана. – Того, из районной консультации, где ты наблюдалась. Который… подделал записи в карте по твоей просьбе. Чтобы скрыть срок.

Земля ушла из-под ног. Да. Было такое. Я просила врача написать срок на месяц меньше, чтобы на работе не отправили в декрет раньше времени, мне нужны были деньги. Это была мелкая ложь. Бюрократическая. Но в руках врагов…

– Если они докажут, что ты подделала медицинские документы, – продолжила Оксана, – они могут раздуть это до "мошенничества с целью сокрытия отцовства". Или еще хуже. Они хотят заявить, что ребенок не от Дамиана. Что ты подстроила ДНК-тест. Что Дамиан – жертва аферистки.

– Это бред! Дамиан делал тест в своей лаборатории!

– Публике плевать на факты, – горько усмехнулась она. – Им нужен скандал. Грязь. Если они вывалят это в день свадьбы… Дамиана разорвут акционеры. А тебя… тебя просто сотрут.

Она сунула руку в карман шубы и достала флешку. Положила её на столик рядом с моим клатчем. – Здесь запись разговора моего мужа. Послушай. И решай сама. Бежать тебе или выходить замуж за мишень.

Она развернулась и пошла к выходу. – Почему вы мне помогаете? – крикнула я ей в спину.

Оксана остановилась у двери. – Потому что мой муж – сволочь. А Дамиан… Дамиан когда-то был единственным, кто подал мне руку, когда я тонула. Считай, долг платежом красен.

Дверь хлопнула. Я осталась одна. В свадебном платье за пятьдесят тысяч долларов. С флешкой, на которой, возможно, был приговор моему будущему.

Флешка была маленькой, черной, матовой. Обычный кусок пластика, который весил не больше пяти граммов. Но в моей ладони он ощущался тяжелее, чем весь этот проклятый город.