Алиса Громова – Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь (страница 22)
– Дамиан сказал, что все под контролем, – прошептала я. – Вы знаете план?
– Я знаю своего сына, – уклончиво ответила она. – Он никогда не вступает в бой, если не уверен в победе. Но Волков… он крыса, загнанная в угол. Крысы кусаются больно.
Она поправила мне фату. – Пора. Жених ждет у алтаря. Гости замерзли, шампанское нагрелось. Не будем заставлять их ждать шоу.
Мы спустились вниз. Организаторы свадьбы, похожие на агентов спецслужб с гарнитурами в ушах, дали отмашку. Двойные двери распахнулись.
Музыка. Орган и струнный квартет. Марш Мендельсона, от которого у меня внутри все оборвалось. Я шагнула на белую ковровую дорожку.
Зал шатра был великолепен. Тысячи белых роз, свечи, хрусталь. Но я не видела декораций. Я видела лица. Сотни лиц, повернутых ко мне. Оценивающих. Завистливых. Любопытных. Я шла сквозь этот строй, чувствуя себя Жанной д'Арк по пути на костер. Только вместо хвороста здесь были сплетни.
В первом ряду, слева от прохода, сидел Волков. Он был здесь. Дамиан прислал ему приглашение. "Держи друзей близко, а врагов – в первом ряду". Волков улыбался. Его улыбка была широкой, масляной, предвкушающей. Рядом с ним сидел отец Карины – тучный чиновник с красным лицом. Самой Карины видно не было, но я знала, что она где-то здесь. Ждет сигнала.
Волков встретился со мной взглядом и чуть заметно подмигнул. Он похлопал по нагрудному карману пиджака. Там лежали документы. Те самые копии из женской консультации. И, вероятно, результаты "независимой"экспертизы, которые они состряпали.
Я отвела взгляд. Впереди, у цветочной арки, стоял Дамиан. Он был в черном. Строгий, мрачный, великолепный. Он не улыбался. Его лицо было непроницаемым, как у сфинкса. Но его глаза… Они горели холодным огнем. Он смотрел на меня так, словно хотел выжечь на мне свое имя прямо сейчас, дистанционно.
Я подошла к нему. Он протянул руку. Я вложила свои ледяные пальцы в его горячую ладонь. – Ты холодная, – прошептал он, не шевеля губами.
– Я боюсь, – одними губами ответила я.
– Не бойся, – он сжал мою руку до боли. – Смотри на них. Запоминай их лица. Через пять минут они будут выглядеть совсем иначе.
Мы повернулись к священнику. (Дамиан настоял на светской церемонии, но с "налетом духовности"– регистратор выглядел как пастор из голливудского фильма).
– Дорогие друзья, – начал регистратор торжественным баритоном. – Мы собрались здесь сегодня, чтобы соединить узами брака Дамиана и Елену…
В зале царила тишина. Слышно было только, как ветер бьет в полог шатра. Я чувствовала спиной взгляд Волкова. Он жег лопатки. "Ну же. Давай. Сделай это".
– …Если кто-то из присутствующих знает причину, по которой эти двое не могут быть вместе, пусть скажет сейчас или молчит вечно.
Классическая фраза. Формальность. Обычно в этот момент все улыбаются и смотрят на молодых. Но не сегодня.
Скрип стула. Звук шагов по ковровой дорожке. Громкий, уверенный голос: – Я знаю причину.
По залу пронесся вздох. Единый, коллективный вздох ужаса и восторга. Толпа получила то, за чем пришла. Скандал.
Я не обернулась. Я смотрела на Дамиана. Он даже не моргнул. Уголок его губ дрогнул в едва заметной, хищной полуулыбке. "Началось".
Волков вышел в центр прохода. Он держал в руке папку. – Прошу прощения, что прерываю этот фарс, – произнес он громко, наслаждаясь вниманием камер (да, прессу пустили, это было частью плана Дамиана). – Но я не могу позволить моему… коллеге… совершить ошибку всей жизни.
Он подошел к алтарю. Охрана Дамиана не шелохнулась. Они стояли по периметру, скрестив руки. Это было странно. Обычно они не подпускали к боссу никого ближе чем на три метра. Волков воспринял это как знак слабости.
– Дамиан, – он повернулся к жениху, изображая дружеское участие. – Ты знаешь, я всегда тебя уважал. Но эта женщина… она обманывает тебя.
Он потряс папкой. – Здесь – медицинские карты. Подлинные. Из районной консультации №16. Согласно этим документам, ребенок, которого ты считаешь своим сыном, родился доношенным. Срок зачатия – 15 сентября 2022 года.
Волков сделал паузу, давая информации осесть в умах гостей. – В это время, Дамиан, ты был в Лондоне. На закрытии сделки по слиянию. Все это знают. Тебя не было в стране две недели.
Шепот в зале стал громче. – Боже мой… – Не его сын? – Аферистка! Я так и знала!
Я почувствовала, как краска отлила от лица. Несмотря на то, что я знала план, слышать это, чувствовать на себе сотни обвиняющих взглядов… это было невыносимо. Мне хотелось провалиться сквозь землю.
– Елена Смирнова подделала ДНК-тест, – продолжал Волков, набирая обороты. – Она нагуляла ребенка от кого-то из своих… клиентов… времен работы в клубе "Красный Бархат". А потом, узнав о твоем возвращении, решила разыграть карту "наследника". Это мошенничество, Дамиан. В особо крупных размерах.
Он бросил папку на столик перед регистратором. – Спасайся, пока не поздно. Аннулируй эту помолвку. И гони эту дрянь в шею.
Тишина стала ватной. Все смотрели на Дамиана. Он медленно отпустил мою руку. Повернулся к Волкову. Его лицо было спокойным. Пугающе спокойным.
– Ты закончил, Аркадий? – спросил он тихо.
Волков моргнул. Он ожидал ярости. Криков. Драки. Но не этого ледяного спокойствия. – Я… я просто открыл тебе глаза.
– Ты открыл рот, – поправил Дамиан. – И это была твоя последняя ошибка.
Он сделал жест рукой. В глубине зала, на огромном экране, который предназначался для показа "Love Story"молодоженов, загорелось изображение. Это было не фото поцелуев. Это была таблица. Графики. И сканы банковских транзакций.
– Дамы и господа, – голос Дамиана, усиленный микрофоном, зазвучал под сводами шатра как голос судьи, зачитывающего приговор. – Мой "коллега"прав в одном. Сегодня день правды.
Он подошел к экрану. – Аркадий Волков утверждает, что я был в Лондоне 15 сентября. Это так. Но он забыл проверить одну деталь. Мой частный джет вылетал из Хитроу 14-го вечером. И приземлился в Пулково в ночь на 15-е. Инкогнито. Я прилетал на один день. На форум. Где я и встретил Елену.
На экране появился скан полетного листа. Зал ахнул.
– Но это мелочи, – продолжил Дамиан, не давая Волкову опомниться. – Куда интереснее то,
На экране появилось видео. Скрытая камера. Кабинет врача. Волков (его профиль был отчетливо виден) передает конверт женщине в белом халате. Звук был четким:
Волков пошатнулся. Он побледнел так, что стал похож на покойника. – Это монтаж! – взвизгнул он. – Это дипфейк!
– Это оперативная съемка, – отрезал Дамиан. – Врач, которую ты подкупил, Аркадий, оказалась умнее тебя. Она пришла ко мне вчера. И написала чистосердечное признание. Она боялась тюрьмы больше, чем тебя.
Дамиан шагнул к врагу. Волков попятился, наткнувшись на цветочную арку. – Ты обвинил мою женщину в мошенничестве, – произнес Барский. – Но единственный мошенник здесь – ты. И не только в этом.
На экране сменилась картинка. Документы офшорной компании. Счета. – Твой холдинг банкрот, Аркадий. Ты выводил активы инвесторов на личные счета на Кайманах. Три миллиарда рублей. Прокуратура уже получила эти файлы.
В зале началась паника. Люди, которые вели дела с Волковым, хватались за телефоны. Отец Карины, сидевший рядом, попытался незаметно встать и уйти, но путь ему преградили двое охранников Дамиана.
– И последнее, – Дамиан повернулся ко мне. В его глазах горело торжество. – Насчет ДНК.
Он взял со столика папку Волкова и швырнул её на пол. – Миша! – позвал он.
Мой сын, который все это время сидел на скамеечке с няней, испуганно моргая, встал. – Иди сюда, сын.
Миша подбежал к Дамиану. Тот подхватил его на руки и повернул к залу. Два лица. Одно взрослое, жесткое. Второе детское, невинное. Но они были зеркальным отражением друг друга. Те же глаза. Тот же разрез бровей. Та же упрямая линия рта. Генетика кричала громче любых бумаг.
– Если у кого-то еще есть вопросы по поводу отцовства, – прорычал Дамиан, обводя зал взглядом, – вы можете задать их моим юристам. Они ждут снаружи. Вместе с нарядом полиции, который приехал за гражданином Волковым.
В этот момент в шатер вошли люди в форме. Волков попытался бежать, но споткнулся о шлейф моего платья. Его скрутили прямо у алтаря.
– Ты пожалеешь, Барский! – орал он, пока его тащили к выходу. – Ты сдохнешь!
Дамиан даже не посмотрел ему вслед. Он поставил Мишу на пол. Поправил пиджак. Повернулся ко мне. Взял мои ледяные руки в свои.
– Извини за задержку, любимая, – сказал он громко, чтобы слышали все. – Нам нужно было вынести мусор.
Он кивнул регистратору, который стоял с открытым ртом. – Продолжайте. Мы остановились на "согласна ли ты".
Зал взорвался аплодисментами. Лицемерными, восторженными, истеричными аплодисментами толпы, которая только что увидела казнь и теперь жаждала коронации.
Я смотрела на Дамиана. На мужчину, который только что уничтожил человека ради меня. И ради себя. Я боялась его. Я восхищалась им. И я знала, что отвечу.
– Согласна, – выдохнула я.
– Согласен, – ответил он, надевая кольцо мне на палец. – Теперь ты моя. Навсегда.
Мы шли обратно по белой ковровой дорожке, но теперь это был не путь на эшафот. Это был парад победы. Рука Дамиана лежала на моей талии – горячая, тяжелая, собственническая. Я чувствовала, как его пальцы слегка сжимают корсет моего платья, словно проверяя прочность брони, которая больше была не нужна.