Алиса Громова – Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь (страница 1)
Алиса Громова
Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь
Глава 1. Новый владелец
Будильник не прозвенел. Точнее, он, наверное, звонил, захлебываясь своей стандартной мерзкой трелью, но я, провалившаяся в сон всего три часа назад, просто выключила его на автомате.
Когда я открыла глаза и увидела на экране телефона «08:15», сердце не просто екнуло – оно рухнуло куда-то в район желудка, покрываясь ледяной коркой ужаса.
– Черт! Черт, черт, черт! – Я подскочила с кровати, путаясь в одеяле. Нога зацепилась за край простыни, и я едва не полетела носом в пол, чудом удержав равновесие.
Сегодня. Именно сегодня. В день, когда в холдинге «Астра» должны представить нового владельца. Того самого «мясника», о котором в курилке шептались уже две недели с дрожью в голосе. Говорили, что он увольняет за кривой узел галстука. Что он режет штаты, не глядя на стаж и заслуги.
А я – младший помощник руководителя отдела маркетинга. Пешка. Расходный материал. И я опаздываю.
– Миша! Солнышко, вставай! – я ворвалась в детскую, на ходу стягивая пижаму.
В комнате пахло теплым молоком и сонным ребенком – запах, который обычно действовал на меня как успокоительное. Но не сейчас. Сейчас он пах катастрофой.
Миша спал, раскинув руки, обнимая плюшевого медведя, у которого не хватало одного глаза – результат нашей недавней стирки.
– Зайчик, просыпайся, мы опаздываем в садик! – я потрясла его за плечо, чувствуя себя последней сволочью. Будить ребенка в такую рань – преступление.
Сын недовольно поморщился, открыл один глаз – такой же серый, как свинцовое небо за окном, – и сразу же закрыл его обратно. – Не хочу, – пробурчал он в подушку. – Хочу спать. И мультик.
– Мультик будет вечером, обещаю. И мороженое. Если мы сейчас встанем за пять минут. Время пошло! – я включила «режим генерала», хотя руки тряслись, пока я вытаскивала из шкафа его колготки.
Двадцать минут спустя мы вылетели из подъезда. Питерское небо, как обычно, решило, что нам не хватает водных процедур, и щедро поливало город мелкой, противной моросью. Зонт я, конечно же, забыла.
– Мам, лужа! – радостно возвестил Миша, прыгая прямо в центр грязного месива. Брызги полетели на мои светлые брюки. Единственные приличные брюки, которые сочетались с блузкой.
Я замерла, глядя на серые пятна, расплывающиеся по ткани чуть ниже колена. Хотелось сесть прямо здесь, на мокрый асфальт, и зареветь. Просто разрыдаться в голос от бессилия, от хронического недосыпа, от того, что денег на химчистку нет, а до зарплаты еще неделя, и нужно заплатить за садик, и купить Мише зимние ботинки, потому что из старых он вырос…
– Мама? – Миша испуганно затих, глядя на меня снизу вверх.
Я глубоко вздохнула, загоняя истерику обратно в горло. Нельзя. Я взрослая. Я мама. Я справлюсь.
– Ничего страшного, герой, – выдавила я улыбку, доставая влажные салфетки. – Сейчас почистим. Ты же охотник на лужи, да?
В садик мы вбежали за минуту до закрытия группы. Воспитательница, Анна Петровна, посмотрела на меня с укоризной поверх очков, но ничего не сказала. Только когда я целовала Мишу в макушку, пахнущую детским шампунем, она тихо вздохнула: – Елена Дмитриевна, вы бледная совсем. Отдохнуть бы вам.
– На том свете отдохнем, Анна Петровна, – отшутилась я, хотя внутри все сжалось. – Вечером заберу как обычно, в шесть!
Я выскочила на улицу и побежала к метро. Такси я позволить себе не могла – утренний тариф «комфорт» стоил как три моих обеда.
В вагоне было душно и тесно. Меня зажали между крупным мужчиной, пахнущим перегаром, и студенткой с огромным рюкзаком, который впивался мне в ребра. Я пыталась оттереть пятно на брюках, но только размазывала грязь, превращая её в мокрое размытое облако. Ладно. Буду сидеть за столом и не вставать. Или прикроюсь папкой.
«Главное – не попасться Ему на глаза», – билась в голове паническая мысль.
О новом владельце, Дамиане Барском, ходили легенды. Говорили, что он купил наш холдинг не ради прибыли, а чтобы уничтожить конкурента. Что у него вместо сердца калькулятор. Что он не прощает ошибок.
Моя ошибка сегодня могла стоить мне всего. Если меня уволят… Я даже думать об этом боялась. Аренда квартиры, кредитка, пустая почти под ноль, садик. Я одна. Помощи ждать неоткуда. Родители в другом городе, живут на пенсию, я сама им помогаю, когда могу. Отец Миши…
Я тряхнула головой, отгоняя непрошенные воспоминания. У Миши нет отца. Есть только прочерк в свидетельстве о рождении и одна ночь три года назад, которую я пыталась забыть, но не могла. Потому что каждый день видела эти серые глаза и упрямый подбородок в лице своего сына.
«Не думай об этом. Думай о работе. Маркетинговый отчет. Презентация. Ты все сделала. Ты молодец. Просто проскользни незаметно».
08:55. Я вылетела из метро и помчалась к стеклянной высотке бизнес-центра «Москва-Сити» (да, филиал в Питере тоже любил пафос). Каблуки цокали по плитке, отбивая ритм моего бешеного пульса.
Вестибюль встретил меня прохладой кондиционеров и запахом дорогого кофе. Охрана на входе лениво проверила пропуск. – Опаздываем, Смирнова? – подмигнул мне Вадик, начальник смены. – Лифт! – выдохнула я, игнорируя его флирт. – Вадик, задержи турникет, пожалуйста!
Я проскочила через «вертушку» и увидела, как двери единственного свободного лифта начинают плавно закрываться. Следующего ждать минут пять, а это приговор. Совещание начинается ровно в 09:00.
– Придержите, пожалуйста! – крикнула я, забыв о приличиях, и рванула вперед, размахивая сумкой.
Двери остановились. Чья-то рука в безупречно белом манжете, выглядывающем из-под рукава дорогого пиджака, небрежно нажала кнопку удержания.
Я влетела в кабину, как взмыленная лошадь, едва не врезавшись в спасителя. Волосы растрепались, на щеках, наверное, пятна румянца, на брюках – след от лужи. Красотка.
– С-спасибо, – выдохнула я, сгибаясь пополам и опираясь руками о колени, чтобы восстановить дыхание. – Вы меня… спасли.
– Надеюсь, ваша пунктуальность лучше, чем ваша физическая форма, – раздался сверху голос.
Низкий. Бархатный. С нотками металла и едва уловимой хрипотцой. Голос, от которого по моему позвоночнику пробежал разряд тока в двести двадцать вольт. Я знала этот голос. Я слышала его в своих кошмарах и в своих самых стыдных снах последние три года.
Я медленно, очень медленно выпрямилась, боясь поднять глаза.
В лифте пахло не просто офисом. Пахло сандалом, дорогим табаком и грозой. Запахом власти. И еще чем-то неуловимо знакомым, от чего у меня внизу живота скрутился тугой горячий узел.
Я подняла взгляд.
Передо мной стоял мужчина. Высокий – мне приходилось задирать голову. Широкие плечи, обтянутые черной тканью костюма, который стоил, наверное, как моя почка. Белая рубашка расстегнута на одну пуговицу, открывая смуглую шею.
Но главное – лицо.
Резкие скулы, словно высеченные из камня. Жесткая линия рта. Тяжелый подбородок с легкой, дизайнерской щетиной. И глаза. Серые, как сталь, холодные, внимательные. Глаза хищника, который увидел перед собой забавного, но бесполезного зверька.
Это был он. Человек, чье имя я не знала той ночью. Человек, от которого я сбежала утром, оставив записку на подушке. Отец моего сына.
И, судя по тому, как он на меня смотрел – с легкой смесью презрения и скуки, – он меня совершенно не узнал.
– Вам какой этаж? – спросил он, не убирая палец с кнопки панели, хотя мы уже ехали. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах (у меня пересохло в горле), потом опустился ниже, на мое пятно на брюках. Бровь иронично выгнулась.
– Пятидесятый, – прошептала я. Голос предательски дрогнул.
Его палец замер. Он медленно повернул голову ко мне. Теперь в его глазах появился интерес. Холодный, вивисекторский интерес.
– Пятидесятый? – переспросил он. – Конференц-зал?
– Да… Я там работаю. То есть… я иду на совещание. К новому владельцу.
Уголок его рта дернулся в усмешке. Не доброй. Хищной. – Надо же. Какое совпадение. Я тоже туда.
Лифт мягко гудел, унося нас вверх, в стратосферу, но мне казалось, что мы падаем в бездну. Воздух в кабине стал густым, тяжелым. Его присутствие давило физически. Он был слишком большим, слишком опасным для этого замкнутого пространства.
Я вжалась спиной в зеркальную стенку, стараясь стать невидимой. Только бы доехать. Только бы выскочить и затеряться в толпе.
– Вы опаздываете, – заметил он, глядя на часы на своем запястье. «Patek Philippe», отметила я машинально. Стоимость квартиры в центре. – Уже девять ноль две.
– Форс-мажор, – огрызнулась я, чувствуя, как страх сменяется защитной агрессией. – У обычных людей бывают проблемы с транспортом. Не у всех есть личные вертолеты.
Господи, Лена, заткнись! Что ты несешь?!
Он медленно повернулся ко мне всем корпусом. Теперь он нависал надо мной, закрывая собой свет ламп. Я почувствовала жар, исходящий от его тела.
– Дерзость, – произнес он тихо, наклоняясь чуть ближе. Я уловила запах его парфюма острее, и у меня закружилась голова. – Это качество либо помогает взлететь, либо заставляет падать очень больно. Как думаете, какой вариант ваш?
Двери лифта звякнули и начали открываться. Спасение. Я хотела рвануть вперед, но он не отошел. Он стоял скалой, преграждая путь.
– Прошу прощения, – выдавила я, пытаясь обойти его, не касаясь.