Алиса Громова – Измена. Сын, о котором ты не узнаешь (страница 9)
Я замерла на секунду, глядя в черный зев салона. Если я сяду туда – обратного пути не будет. Это точка невозврата. Но у меня перед глазами стоял тот лист с цифрами. И слова Глеба:
Я стиснула зубы так, что заболела челюсть, и нырнула в салон. Кожа сидений пахла новой машиной и холодом. Стекла были тонированы наглухо, отрезая нас от города. Глеб сел рядом. Дверь захлопнулась с тяжелым, вакуумным звуком, отсекая шум улицы.
– Поехали, – бросил он водителю. – Сначала на "Воробьевы", потом в поселок.
Машина плавно тронулась. Я отвернулась к окну, глядя на смазанные огни Москвы. Мой город. Моя свобода. Все это осталось там, за тонированным стеклом.
Дорога до моего дома заняла двадцать минут. Обычно я ехала сорок. Кортеж Арского раздвигал пробки, как ледокол. Мигалок не было, но номера серии "АМР" и наглая манера вождения охраны делали свое дело.
Когда мы въехали во двор моего жилого комплекса, я почувствовала укол стыда. Охранник на КПП, дядя Вася, который всегда улыбался мне и Мише, сейчас вытянулся в струнку, испуганно глядя на черных монстров, оккупировавших гостевую парковку. Я привезла врага в свой дом. Я предала наше убежище.
– Жди здесь, – сказала я Глебу, когда машина остановилась у подъезда. – Я соберу вещи и выведу Мишу. Тебе не обязательно подниматься.
Глеб усмехнулся, расстегивая пуговицу пиджака. – Обязательно, Алиса. Я хочу посмотреть, где рос мой сын. И я хочу убедиться, что ты не выпрыгнешь в окно с ребенком на руках.
Он вышел первым. Обошел машину, открыл мне дверь. Соседка с первого этажа, гулявшая с собачкой, застыла с открытым ртом, глядя на эту сцену. Я опустила голову, пряча глаза. Пусть думают что хотят. Пусть думают, что я нашла богатого любовника. Это лучше, чем правда.
Мы вошли в лифт. Глеб оглядывал кабину с брезгливым интересом. – Неплохой район. Но безопасность – дыра. Охрана на въезде куплена за блок сигарет. Консьерж спит. Любой киллер прошел бы сюда за две минуты.
– Нас никто не хотел убить, Глеб. До твоего появления.
– Это ты так думаешь. Ты ходила по краю, Алиса. Мать-одиночка с бизнесом и деньгами – идеальная мишень.
Лифт звякнул. Мы подошли к моей двери. Мои руки дрожали так сильно, что я трижды не попала ключом в скважину. Глеб молча забрал у меня ключи. Открыл сам. Уверенно, по-хозяйски.
– Алиса Андреевна? – голос няни, Ирины Витальевны, прозвучал из глубины квартиры. – Вы рано! Миша мультики смотрит, я ему оладушек…
Она вышла в прихожую и застыла, вытирая руки о фартук. Ее глаза округлились при виде Глеба. Огромный, мрачный мужчина в дорогом костюме, который заполнил собой все пространство нашей уютной, светлой прихожей.
– З-здравствуйте… – пролепетала она.
– Собирайтесь, Ирина Витальевна, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Вы сегодня свободны. И завтра тоже. Я… я позвоню вам позже насчет графика.
– Но… карантин? – она растерянно перевела взгляд на меня.
– Карантин отменяется. Мы уезжаем.
Глеб прошел мимо няни, даже не удостоив её взглядом. Он снял туфли. Я поморщилась. Видеть его носки на моем пушистом коврике было физически неприятно. Это было вторжение. Изнасилование моего пространства.
Он медленно пошел по квартире. Гостиная. Кухня. Он трогал вещи. Провел рукой по спинке дивана. Поднял с полки книгу, которую я читала. Взял в руки пульт от телевизора. Он метил территорию. Он впитывал атмосферу, пытаясь понять, как мы жили эти годы. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видела, как напряжены его плечи.
– Где он? – спросил Глеб, не оборачиваясь.
– В детской, – я преградила ему путь. – Глеб, послушай. Пожалуйста. Не пугай его. Он помнит тебя. Он помнит, что ты "злой дядя". Если ты сейчас начнешь качать права – он замкнется. Будь… мягче.
Глеб посмотрел на меня сверху вниз. – Я умею общаться с детьми, Алиса. Отойди.
Он мягко отодвинул меня в сторону. Подошел к двери с табличкой "Комната Супергероя". Толкнул её.
Я затаила дыхание.
В комнате работал телевизор. На ковре, в окружении деталей Лего, сидел Миша. Он был в пижаме с динозаврами, взъерошенный, домашний. Услышав скрип двери, он обернулся.
– Мам, я построил… – он осекся.
Улыбка сползла с его лица. Глаза расширились. Он узнал его. Мгновенно. Миша вскочил на ноги, отступая к окну. Он схватил с пола пластиковый меч – свое единственное оружие.
– Ты! – звонко крикнул он. – Уходи! Я вызову полицию!
Я бросилась в комнату, опережая Глеба. – Миша, солнышко, тише! Все хорошо!
Я упала перед сыном на колени, обнимая его, чувствуя, как его маленькое тельце дрожит от напряжения. – Это… это дядя Глеб. Он не злой. Мы просто… мы просто поругались вчера. Помнишь, я говорила, что взрослые иногда ссорятся?
Миша смотрел поверх моего плеча на Глеба. Исподлобья. Волчонком. – Он обидел тебя, – упрямо сказал сын. – Он кричал. И он папа того мальчика, который обзывался.
Глеб стоял в дверях. Его руки висели вдоль тела, кулаки сжимались и разжимались. Я видела, как ему больно. Его собственный сын смотрел на него как на врага. Это было справедливо. Но от этого не становилось легче.
Глеб сделал шаг вперед. Медленно. Он опустился на одно колено, чтобы быть на уровне глаз ребенка. Теперь они были друг напротив друга. Два Арских.
– Привет, Михаил, – сказал Глеб. Его голос звучал удивительно спокойно. Глубоко. Без металла. – Ты прав. Я вел себя плохо. Я пришел извиниться.
Миша недоверчиво нахмурился. – Мужчины не кричат на женщин, – выдал он фразу, которую я повторяла ему тысячу раз.
Глеб кивнул. Серьезно, без тени улыбки. – Верно. Настоящие мужчины защищают женщин. Я забыл об этом правиле. Но я хочу исправиться.
Он полез во внутренний карман пиджака. Миша напрягся, подняв меч. Но Глеб достал не оружие. Он вынул маленькую модельку машины. Коллекционный
Миша скосил глаза на машинку. В нем боролись страх и детский интерес.
– Я не беру подарки у чужих, – буркнул он, но меч опустил.
– А я не чужой, – тихо сказал Глеб. Он посмотрел мне в глаза, и в этом взгляде я прочитала предупреждение. – Я… старый друг твоей мамы. Мы давно не виделись. Но теперь я хочу вам помочь.
– Помочь? – Миша перевел взгляд на меня. – Мам, нам нужна помощь?
Я сглотнула комок в горле. – Да, малыш. Дядя Глеб предложил нам… пожить у него. В большом доме. Там безопасно. И там много места для твоих Лего.
– А наш дом? – Миша обвел взглядом комнату.
– Наш дом останется здесь. Мы просто поедем в гости. Надолго.
Миша подумал. Потом медленно подошел к Глебу и взял машинку. – Ладно. Но если ты снова обидишь маму, я тебя ударю. Сильно.
Глеб улыбнулся. Впервые за день его улыбка коснулась глаз. – Договорились, боец. Если обижу – бей. Я не сдам сдачи.
Сборы были лихорадочными. Глеб дал мне час. – Бери только самое необходимое. Остальное купим. Или пришлю людей забрать позже.
Я кидала вещи в чемоданы, не разбирая. Белье, документы, любимый плед Миши, аптечка (у него аллергия на цитрусовые, надо не забыть), мой ноутбук. Я чувствовала себя беженкой. Я покидала свою жизнь, оставляя её законсервированной.
Глеб все это время сидел в гостиной, наблюдая за Мишей, который показывал ему свою железную дорогу. Они не разговаривали, но Глеб смотрел на сына с такой жадностью, словно пытался запомнить каждое его движение.
– Мы готовы, – сказала я, выкатывая два чемодана в прихожую.
Глеб встал. – Охрана заберет вещи. Идем.
Мы спустились вниз. Садиться в машину было еще страшнее, чем в первый раз. Теперь мы были втроем. Глеб настоял, чтобы я села сзади, а Мишу посадили в детское кресло, которое уже установили рядом со мной. Сам Глеб сел с другой стороны от ребенка. Миша оказался буфером между нами. Или заложником.
Машина тронулась. Миша, утомленный эмоциями и новой игрушкой, быстро начал клевать носом. Через десять минут он уже спал, прижимая к груди серебристый
В салоне повисла тишина. Глеб смотрел на спящего сына. Он протянул руку и осторожно поправил сбившийся ремень безопасности. Его пальцы задержались на плече мальчика.
– Он чудо, – прошептал Глеб.
Я отвернулась к окну, чтобы он не видел моих слез. – Он мой, Глеб. Не забывай об этом.
– Наш, – поправил он. – Привыкай к этому местоимению, Алиса. Наш.
Мы выехали за МКАД. Рублево-Успенское шоссе. Дорога королей. Высокие заборы, за которыми прятались дворцы, сосны, упирающиеся в низкое свинцовое небо. Дождь усилился. Капли барабанили по крыше
Машина свернула в элитный поселок "Барвиха Luxury Village". КПП с вооруженной охраной. Шлагбаум поднялся, приветствуя хозяина. Мы ехали по идеально асфальтированной дороге, петляющей среди вековых елей.
– Приехали, – сказал Глеб.
Впереди показался дом. Нет, это был не дом. Это был замок. Современный, в стиле Райта, из темного камня, стекла и дерева. Огромный, распластанный по участку, хищный. Он светился огнями, но этот свет был холодным. Ворота медленно разъехались, пропуская нас внутрь периметра.
Сердце у меня упало. Забор высотой в четыре метра. Камеры на каждом столбе. Охрана с собаками по периметру. Это не дом. Это тюрьма строгого режима с пятизвездочным сервисом. Отсюда не сбежишь.