Алиса Гордеева – Копия (страница 11)

– Надо отцу позвонить… – робко произнесла Энн, ожидая, что брат опять сорвется на грубость.

– Надо, – кивнул Хинрик, постепенно понимая, что поступил опрометчиво. – Перекусим и наберем его.

В этот вечер наедине друг с другом ребятам наконец удалось нормально поговорить. Хинрик старался не срываться на сестре, Энн – не подкалывать его на каждом шагу. В какой-то момент ей показалось, что именно этого ему и не хватало все это время – простого человеческого общения. Вспыльчивый, порой грубый и неотесанный, Хинрик чувствовал себя одиноким и ненужным. В их огромной семье, по сути, не было никого, кому были бы интересны его переживания, мысли, а порой и страхи. Ларус, строгий и не приемлющий отступлений от правил, никогда не пытался разговаривать с детьми по душам. Арна зачастую в заботах о младших детях не успевала уделить такого нужного внимания старшим, и если у Энн была Хилдер, готовая в любую минуту поддержать и выслушать ее, то у Хинрика не было никого. Его единственным другом, как ни странно, был Странник, а теперь по воле отца он терял и его.

– Вот зачем этот Ваха приехал?! Зачем оставил Странника у нас?! – надкусив бутерброд, возмутился Хинрик. – Купил – все, забирай и увози. Но нет, этому придурку доставляет удовольствие всех нас мучить.

– Отец сказал, что в Португалии сейчас очень жарко, – бережно скользя по брату взглядом, попыталась объяснить Энн, – потому и решили оставить его у нас до осени.

– Это понятно, – смахнув с губ крошки и откинувшись на спинку стула, вздохнул Хинрик. – Я просто боюсь, что не смогу отпустить Странника, когда придет время.

– Ну, знаешь, нас с тобой не спросят, тем более что сделка уже состоялась. Ни ты, ни я не сможем ничего изменить. Хотя нет… – Энн подняла палец вверх, как будто ее рыжую голову посетила гениальная мысль. – Мы можем помочь Страннику привыкнуть к новой жизни и к новому хозяину. Зря ты уехал, надо было поделиться с португальцем рекомендациями.

– Успею! – фыркнул Хинрик. Он прекрасно понимал, что Энн говорит дельные вещи, просто внутри все еще больно и отчаянно царапало. – Ваха еще у нас. Сам слышал, как отец предложил ему остаться на несколько дней.

– Я думала, что ты пошутил, говоря об этом.

– Если бы, – вздохнул парень. – Мать постелила ему в комнате деда.

– Не могу представить алмазного короля в скромной комнатушке три на три метра, – Энни рассмеялась.

– Ничего, пусть помучается, – ухмыльнулся Хинрик в ответ.

Момент прервал скрип двери. Домой вернулась Хилдер. Не заметив Хинрика в гостях, она сняла в прихожей ветровку и обувь и с ходу начала делиться с Энни подробностями своей встречи с Олафом:

– Чумазые уши тролля! – с порога закричала она. – Энн! Этот Олаф настоящий придурок! Ты представляешь, он…

– А я сразу сказал, что этот парень не стоит и минуты внимания. – Не дав Хилдер больше вымолвить ни слова, Хинрик выглянул в прихожую, заставив девчонку окаменеть от неожиданности. – Ты вечно ведёшься на смазливые личика, а Олаф как был отморозком, так им и остался. Люди не меняются, Хил.

– Энн, а что в нашей квартире делает твой несносный брат? – прошипела девушка, при этом моментально заливаясь краской.

– О, Хил! – выглянув следом за братом, приветливо кивнула Энн. – Так получилось. Ребят, я вас оставлю: надо родителей успокоить. А вы постарайтесь минут десять мирно пообщаться.

– Вот еще! – фыркнула Хил, задрав свой курносый носик. – Я с ним вообще разговаривать не собираюсь. И тебе, Энн, не советую. Пусть сам себе гадости говорит.

– Хил, – мягко осадила ее Энн, – не стоит.

Сейчас, глядя на осунувшегося вмиг брата, она только сильнее убедилась в правильности своих недавних суждений. Подмигнув ему и шепнув Хил сбавить обороты, Энн взяла телефон и отправилась в свою комнату, чтобы найти верные слова для отца и максимально обезопасить брата от его гнева.

Разговор с отцом получился весьма странным. Тот не кричал, не срывался, не угрожал, просто слушал, как Энн пыталась выгородить Хинрика, а после и вовсе разрешил вернуться вместе с ним домой на пару дней. Что заставило Ларуса быть деликатным в общении с дочерью, Энн не знала наверняка, но могла предположить: скорее всего, рядом был ещё кто-то, причем явно не мама и даже не Кристоф.

Адам Ваха…

Именно его присутствие и желание Ларуса пустить пыль в глаза спасли Хинрика от неминуемой беды.

Что ж, раз так, Энн решила простить этому напыщенному индюку его недавнюю грубость в общении с ней.

Еще долго сидела она в своей маленькой комнате фисташкового цвета, обдумывая поведение отца, свою возможность повидать маму и братьев и, конечно же, предстоящую встречу с алмазным королем.

Когда Энн решилась выйти в гостиную, Хил уже ушла к себе, а Хинрик спал на диване, свернувшись клубочком. Укрыв брата пледом, она ласково провела рукой по его жестким непослушным волосам. Отчего-то в беспокойном сердце пронеслось подозрение, что ей недолго осталось видеть брата таким умиротворенным и домашним.

Вытряхнув невеселое наваждение из головы, Энн тоже отправилась спать. Вот только, сколько бы ни ворочалась она в кровати, погрузиться в желанный сон никак не удавалось. Измученное сознание провалилось в бездну беспокойных и тревожных сновидений лишь под утро. Перед глазами яркими вспышками проносились образы жутких разъяренных мужчин, одетых, как недавний гость отца, женщин с закрытыми лицами и печальными глазами, караваны уставших верблюдов и бескрайние мили раскаленного песка. А еще слышался голос будто за кадром, нараспев произносящий: «Таба. Таба. Таба…»

Конечно, Энн проснулась не отдохнувшей, с тяжелой свинцовой головой. Обрывки сна то и дело вспыхивали в памяти, мешая как следует подготовиться к отъезду. Хинрик по обыкновению ворчал. Да еще и Хил с самого утра суетилась и прихорашивалась то ли для того, чтобы позлить его, то ли всерьез расчитывая покорить сердце алмазного короля.

Наспех перекусив, ребята вызвали к дому такси и наконец отправились в родные края. Хинрик уселся впереди, уступив место на заднем сиденье девчонкам, и молча смотрел в окно. Ему предстоял непростой разговор с родителями, даже несмотря на сдержанную реакцию отца. Энн тоже не была настроена на болтовню. И только Хилдер, как заведенная, вертелась и все время пыталась разговорить подругу:

– Я отцу сказала, что сразу к вам пойду. Он не против. Сегодня у Хельги игра в школе, им все равно не до меня. Энни, мне так не терпится его увидеть!

Энн лишь крепче сжала ее ладонь в своей и больше не отпускала до окончания поездки.

Ларуса Хаканссона все трое заметили сразу, стоило автомобилю только подъехать к дому. Глава семейства стоял неподалеку от места парковки, явно ожидая прибытия детей.

– Хинрик, – позвала Энн, заметив, как сильно напряглись мышцы на шее брата и заострились черты его лица. – Не давай себя в обиду, ладно?

– За себя переживай, – как обычно огрызнулся парень и быстро покинул салон автомобиля. Затем не оборачиваясь быстрым шагом направился к отцу.

– Пойдем, – прошептала Хил, нервно перебирая пальцы подруги. – Не волнуйся за Хинрика. Этот не пропадет. Вон какой вымахал!

Не размыкая ладоней, девчонки выбрались на свежий воздух – такой родной, чистый, с ароматами трав и морского бриза. Неспешно двигаясь в сторону дома, Энн продолжала неотрывно следить за отцом и братом, которые в этот самый момент говорили на повышенных тонах, пока не ощутила толчок в бок. Обернувшись в сторону удара, она заметила потерянный и завороженный взгляд подруги, устремленный чуть выше, в направлении окон на втором этаже дома. Проследив за ним, взор Энн натолкнулся на крепкую мощную фигуру мужчины, стоящего у окна и с диким, каким-то нездоровым интересом наблюдающего за ними.

– Это он, – едва слышно произнесла Хил. – Боже мой, в жизни он еще симпатичнее.

Взгляд мужчины, монотонный, тяжёлый, испепеляющий, прожигал насквозь. Издалека казалось, что гость и вовсе не дышит, сконцентрировав всю свою энергию, всю силу во взгляде, в котором смешались и крайняя степень удивления, и сумасшедший интерес, и открытое непонимание.

Нет, Адам не смотрел на Энн – он пожирал ее глазами, с неистовой жадностью впитывая каждую черту, каждое мимолетное движение, каждый взволнованный вдох. А она волновалась. Боже, как же она волновалась, кожей ощущая его пристальный взгляд, который обжигал похлеще кипятка и путал в голове все мысли.

– Странный, – прошептала Энн, до боли сжимая руку подруги. – Чего он так смотрит?

– Может, одна из нас ему приглянулась, – кокетливо улыбаясь незнакомцу, с легкостью прощебетала Хилдер. Она не стесняясь разглядывала незнакомого мужчину, которого до этого видела только на снимках из интернета. И то, что она видела, кружило ей голову. Еще один взгляд – томный, заигрывающий, зовущий. Вот только ответной реакции, именно той, на которую рассчитывала Хилдер, конечно же, не последовало. Напротив, ощутив на себе откровенное внимание незнакомой девушки, португалец скривился от отвращения.

– Этих миллионеров не поймешь! – фыркнула Хил и разочарованно отвела взгляд.

– Энни! – раздался вдруг звонкий голос Оскара, выбежавшего из дома навстречу сестре. – Ты приехала! А Хинрика привезла?

Присев, Энн крепко обняла младшего брата, поглаживая его по спине. Еще ни разу они не расставались надолго, и сейчас, прижимая к себе Оскара, Энн в мгновение позабыла о незнакомце и ощутила небывалую радость встречи с родным человечком.