Алиса Гордеева – Копия (страница 12)

– Привезла, Оси! Мне кажется, или ты подрос, пока меня не было? – шутливо спросила она, а Оскар тут же выпрямился в ее руках и гордо ответил:

– Ты заметила? Мама тоже так говорит.

– Привет! Как добрались? – раздался голос Петера. Он стоял в паре шагов от ребят, сложив руки в карманы спортивных брюк, и широко улыбался. Обниматься с Энн при всех в свои двенадцать ему было неловко, и все же его любовь к сестре читалась в каждом жесте и сквозила в каждом слове. Он тоже скучал. Для него настолько долгая разлука с Энни была в диковинку.

– Отлично! – поспешила с ответом Хил и резко перевела беседу в интересующее ее русло: – У вас гости?

– Да, Адам Ваха, – подтвердил Петер. – Тот, который Странника купил.

– Он страшный. Похож на чудовище! – запищал Оскар, выпуская сестру из хрупких объятий.

– Да ладно тебе, Ос! – отмахнулся Петер. – Ничего он не страшный, просто немного грубый и молчаливый.

– Нет, Петер. – Оторвавшись от сестры, мальчонка состроил серьезную рожицу и с важным видом заявил: – Он похож на злодея! Мне папа читал про такого книжку. Вот увидишь, он украдет нашу Энн, как принцессу из замка, и увезет далеко-далеко.

Ребята дружно рассмеялись над словами Оскара. Петер потрепал братишку по голове, Хил немного насупилась, что злодей украдет не ее, а Энн от души улыбнулась Оскару и всего на мгновение перевела взгляд в сторону окна. Она была уверена, что незнакомец давно ушел и перестал пристально следить за ними. Но Энн ошиблась: Адам Ваха не сдвинулся со своего места и, как зачаранный, продолжал смотреть в одну точку. И этой точкой, к большему неудовольствию Хил, была Энн.

В другой раз Энни обязательно бы смутилась. Она не привыкла к мужскому вниманию и в отличие от подруги всегда терялась, ощущая на себе заинтересованный взгляд того или иного парня. Но сейчас ей хотелось казаться смелой и уверенной, да и расстояние, разделявшее их, притупляло чувство стыда и собственной неуверенности. Бросив на мужчину открытый и приветливый взгляд, Энн попыталась разглядеть его чуть лучше, но блики стекла и постоянные вопросы братьев, сейчас так незаметно пролетавшие мимо ушей, никак не давали сложить в голове законченный образ.

– Энни, Хил, рад, что вы приехали! – раздался за спиной командирский голос Ларуса, заставляя Энн вздрогнуть и вернуться в реальность. – Арна замариновала лосося к обеду, давайте в дом.

Дружной и оживленной оравой они преодолели небольшое расстояние до дома и не менее шумно все вместе зашли внутрь. С кухни доносился аппетитный аромат жаркого, и стоило Энн повернуть свой любопытный нос на запах фирменного блюда Арны, как тут же она заметила Адама Ваха.

Мужчина медленно и изящно спускался по лестнице и походил на хищника, приметившего для себя жертву и ожидающего подходящего момента для броска. Не стоит и говорить, кого он выбрал в качестве будущей добычи.

Высокий, с горделивой осанкой, Адам, и правда, был хорош собой. Прямой нос, живой взгляд, крепкие, слегка угловатые скулы вкупе с густыми темными волосами создавали незнакомцу образ модели с обложки глянцевого журнала. Красавчик, чего греха таить! Он заметно выделялся на фоне привычных и непримечательных молодых людей, с которыми так или иначе жизнь сводила Энни.

– Отомри, сестренка! – раздался над ухом насмешливый голос Хинрика, и Энн моментально опустила взгляд, ощущая, как краска заливает ее лицо.

– Не будь дурой, Энни! – продолжал нашептывать брат. – Такие, как он, не обращают внимания на таких, как ты.

От неловкости момента Энн готова была сгореть со стыда. Как можно быстрее она стянула кроссовки, сбросила ветровку и практически бегом помчалась в свою комнату, которая, к счастью, находилась на первом этаже в противоположной от лестницы стороне.

– Энни! – остановил ее отец. – Куда ты так спешишь? Подойди ко мне, дочка.

Спорить с отцом было глупо, а не повиноваться – чревато последствиями. Поэтому Энн тут же остановилась и, собравшись с силами, вернулась к отцу.

– Адам, – с деланым дружелюбием произнес по-английски Ларус, – познакомьтесь с моей старшей дочерью Энн. Я рассказывал вам про нее вчера.

Сжав кулаки, Энн решительно оторвалась от созерцания пола и уверенно посмотрела на гостя. Взгляд серых, бездонных, пустых, словно выжженных дотла, пепельных глаз Адама пронзил ее насквозь. Если бы только раньше она послушала Хилдер и заведомо взглянула на фотографию покупателя, сейчас ее смущение не казалось бы таким ярким и понятным для всех.

Глаза в глаза. Душу в душу. И никто из двоих не хотел уступать.

– Энни, – прервал зрительный поединок Ларус. – Предлагаю после обеда оседлать Странника и показать Адаму его во всей красе. Что скажешь, дочка?

– Я могу это сделать, – перебив отца, вмешался в разговор Хинрик.

– Ты наказан, сын! – тоном, не терпящим возражений, ответил Ларус. – Ну так что, Энни?

– Конечно, пап, – радостно улыбнувшись отцу, согласилась она и вновь перевела взгляд на Адама:

– У Странника самый лучший телт¹, вот увидите!

– Думаю, я и так увидел сегодня слишком много, – прозвучал в ответ бархатистый тембр.

– Позвольте не согласиться, – рассмеялась Энн. – Уверена, я смогу вас удивить.

Уголки губ Адама дрогнули в ответной, едва заметной улыбке.

– Уже, – почти беззвучно ответил он.

_____________

¹ Телт – уникальный аллюр, присущий исключительно исландской породе лошадей.

7. Копия

Нет, судьба точно играла с Адамом. Издевалась над ним. Испытывала на прочность.

Сначала – холод и сырость, к которым молодой эмир, привыкший с обжигающей жаре и засухе, просто не был готов. Потом – этот конь, слишком норовистый и дикий, который по чистой случайности и исключительно благодаря расторопности Ларуса едва не покалечил его. Пусть необычайно красивый, пусть копия Смерча, но Адам никогда не испытывал огромной любви к лошадям, да и опыта общения с ними у него было не так уж и много. Привыкать к жеребцу, находить с ним общий язык, разыгрывать из себя заправского коневода не входило в его планы. Купить, вывезти, подарить – это максимум, на который Адам рассчитывал. Но Аллах выбрал для него более извилистый путь.

Адам осознал это, когда ночью поднялся в отведенную для него спальню. Комната размером с кладовую, с жесткой узкой кроватью и удобствами на этаже срывала последние засовы с его готового испариться терпения. Он мысленно проклинал Ангура за то, что сумел разжечь в его сердце безумное любопытство, ругал себя, что остался в этом доме, вместо того чтобы сейчас отдыхать в гостиничном номере. А еще, так и не сомкнув глаз в чужой постели, беспрестанно торопил время.

– Оторву тебе голову, Ангур! – прошипел он ранним утром, стоя у окна. Оставить Саида, Алию и свой народ ради вот этого вот всего казалось ему сейчас великой глупостью.

Стук в дверь и мелодичный голос хозяйки дома, зовущий к столу, отвлекли от размышлений.

– Спасибо! – отозвался Адам и, глубоко вздохнув, отправился вниз.

Он отдавал себе отчет в том, что находился в Европе с присущими ей свободами и традициями, и изменять что-либо не пытался. Под видом обычного европейца он молча терпел присутствие за столом детей и жены Ларуса. Он закрывал глаза на Ее бесцеремонное и неуважительное, как ему казалось, отношение к гостю и даже старался с аппетитом съедать все, что попадало в его тарелку.

Однако, когда завтрак закончился, Адам поспешил вернуться в свою комнату, сославшись на внезапную головную боль. Еще одной экскурсии по ферме в компании Ларуса он просто не выдержал бы.

Самая обычная машина такси подъехала к дому Хаканссона ближе к обеду. Адам в это время как раз стоял у окна, скрестив руки на груди. Он ждал. И если ночь в этом доме казалась ему несказанно долгой, то секунды до встречи тянулись и вовсе бесконечно.

Адам готов был увидеть все что угодно. Он был уверен, что удивит его дочь Ларуса позже: своими словами, поступками, голосом, в конце концов. Но стоило только ветру выбить золотистую прядь волос из-под капюшона одной из приехавших девушек, как необъяснимое волнение поглотило его целиком.

Как завороженный смотрел Адам на невысокую хрупкую девчонку в бесформенной толстовке и джинсах и упорно не верил своим глазам: там, внизу, в каких-то метрах тридцати от него стояла Алия. Его невеста. Его любовь. Его мечта.

– Алия… – глухо прошептал Адам, забыв обо всем.

– Алия, – сказал он чуть громче, мотая головой, чтобы сбить морок бессонной ночи. С неистовой силой продолжал он вглядываться в знакомые черты в попытках отыскать отличия.

– Алия! – грозно прорычал, так и не найдя таковых.

Казалось, дочь Ларуса услышала его звериный рык и отважилась взглянуть на него.

И вот тут Адам понял, что девушка в безликом капюшоне – лишь копия Алии! Ее взгляд был совершенно другим: дерзким, уверенным, свободным. Она заметила его, стоявшего у окна, и отвернулась, но не от смущения или неловкости, как это делала его невеста, случайно, ненароком соприкоснувшись с ним взглядом, а от пренебрежения и абсолютного безразличия.

– Таба! – процедил Адам сквозь плотно стиснутые зубы.

В голове совершенно не укладывалось, как такое могло произойти. Кто эта девушка и почему она, как две капли воды, была похожа на дочь Саида?

Дрожь, сковавшая тело, не давала ему пошевелиться. Как обезумевший, он продолжал прожигать девчонку взглядом, совершенно позабыв о нормах морали. Сейчас, в это самое мгновение, ему хотелось только одного: узнать правду! А еще – подойти ближе, чтобы, возможно, при детальном рассмотрении найти-таки весомые отличия и убедиться в очередной своей ошибке.