Алиса Гордеева – Копия (страница 13)

Вот только Энн не спешила идти в дом. Задорно смеясь, она обнимала младшего брата и с любовью смотрела на среднего. Ее лицо светилось радостью, а каждое движение было наполнено искренней нежностью. Они громко что-то обсуждали, и все дружно хохотали на весь двор, а Адам впервые пожалел, что не знает исландского.

Когда вся семья двинулась в сторону дома, эмир поспешил вниз. Даже секундное промедление представлялось ему сейчас непозволительной роскошью.

Он старался держаться уверенно: семья Хаканссона явно ничего не подозревала, а Адам прежде сам хотел во всем разобраться.

Возле входной двери вновь послышались обрывки непонятных фраз. Предчувствие скорой встречи выворачивало наизнанку.

Еще шаг, пара ступеней, и глаза Адама столкнулись с песчаным омутом очей девушки.

Копия Алии смотрела на него в упор – смело, отважно, безрассудно, совершенно не понимая, какое влияние сейчас оказывала на Адама, как своим взглядом переворачивала вверх тормашками его личную вселенную.

Среди толчеи и постоянных разговоров, кучи обуви и навешанной горой одежды, ароматов жаркого и потоков прохладного воздуха с улицы Адам видел только ее. Правда, он и сам пока не понимал, кого именно…

Тот же разрез глаз, аккуратный носик, форма лба и маленькая ямочка на подбородке. Те же губы, нежные и манящие. Те же слегка заостренные скулы. Манера поворачивать голову, чуть склоняя ее набок, и улыбка, расцветающая на лице. Даже россыпь веснушек на щеках, казалась, украшала лицо девушки тем же узором, что и у Алии.

Если бы только не ее взгляд.

«А она умеет смущаться!» – ухмыльнулся про себя Адам, заметив, как покрылись румянцем щеки девушки, стоило Хинрику ей что-то прошептать, как резко она опустила глаза, в один момент становясь нестерпимо похожей на Алию.

Сквозь пелену волнения и крайнего удивления до слуха Адама доносились чьи-то вопросы, чьи-то ответы, чей-то смех…

Черт! Как же в эти минуты Адам ненавидел пресловутый языковой барьер. Как хотел он, чтобы все вокруг вспомнили о приличиях и в его присутствии перешли на английский.

И его мечта сбылась.

Ларус своими руками передал дочь в цепкие лапы Адама, не понимая, не догадываясь, что с этого момента потеряет ее навсегда.

– Адам, а расскажите о Португалии, – сладким голоском проговорила Хил, когда обед был в самом разгаре.

За большим столом собралась уйма народа: вся семья Ларуса, подоспевший с соревнований дочери Кристоф с женой и, конечно, Адам. Для местных жителей, привыкших к монотонным будням и спокойному течению жизни, появление на их землях алмазного короля стало своего рода развлечением. В дом Хаканссона в течение дня то и дело заглядывали соседи, знакомые и даже порой те, о ком Ларус и думать уже забыл. Посмотреть на португальского миллионера с внешностью топ-модели не терпелось всем в округе.

– Что именно вас интересует? – сухо ответил Адам в надежде, что девушка поймет намек и не станет развивать тему, надоедая ему еще больше.

В этом доме он чувствовал себя неуютно. Да что там – в этой стране! Несмотря на то, что к свободным нравам европейцев он привык, еще будучи студентом Сорбонны, вести себя так, как они, он не умел и абсолютно точно не хотел. Притворяться тем, кем он на самом деле никогда не был, удавалось ему с каждой минутой все сложнее и сложнее. Но именно сейчас, мечтая докопаться до истины, он не имел права оступиться.

– Расскажите о вашей конюшне, – подала голос Энн, отчего по коже Адама галопом пробежал табун мурашек.

На мгновение оторвавшись от трапезы, Адам резко перевел взгляд в сторону девушки, сидевшей напротив него. Как же дико и непривычно ему было смотреть на нее.

Совершенная копия его невесты позволяла Адаму созерцать то, что уже много лет скрывала от посторонних Алия. Длинные волосы цвета золотистой охры сейчас не прятались под капюшоном толстовки или, как в случае с его невестой, под пресловутым хиджабом, а мягкими волнами струились по плечам, подчеркивая нежные изгибы тонкой шеи. Спортивный топ облегал стройную фигуру, акцентируя внимание на небольшой, аккуратной груди. Накинутая поверх топа фланелевая рубашка постоянно пыталась соскользнуть то с одного, то с другого плеча, привлекая внимание Адама к изящным ключицам Энн и ее бархатистой молочной коже.

Описать словами шквал эмоций, бушующих в душе молодого человека, было сложно. Он видел перед собой Алию. Он слышал ее голос. Он мог открыто общаться с нею, не опасаясь порицания. Он смело смотрел ей в глаза и даже при желании смог бы дотронуться до девушки… И все же это была не она.

– О конюшне? – переспросил Адам, не отводя глаз от Энн.

– Ну да, интересно, как у вас все устроено, – положив кусочек лосося в рот, ответила она, как ни в чем не бывало.

– Энн, оставь нашего гостя в покое! – сердито осадил ее Ларус, приняв затянувшееся молчание Адама за нежелание отвечать.

Девушка подняла ладони в примирительном жесте, что-то проворчала на своем языке и перевела свое внимание на младшего брата. Как назло, мальчишка почти не знал английского языка, и Энн общалась с ним на своем родном.

– Адам, а сколько вам лет? – промурлыкала сидевшая рядом Хилдер.

– Двадцать семь, – отрезал он.

– А где вы учились? – никак не унималась Хил.

– В Сорбонне…

– Ого, правда? А на кого? Вы знаете, я где-то читала, что там учился сам …

Как же Адама утомляла и раздражала пустая болтовня Хилдер. Пропуская большую часть ее слов мимо ушей, он дежурными фразами отмахивался от ее непрекращающихся вопросов, а сам внимательно осматривал собравшихся за столом. Больше всего его интересовали родители Энн. И если в чертах девчонки еще что-то проскальзывало от отца, то Арна казалась совершенно чужой для нее.

– В кого у Энн рыжие волосы? – поинтересовался Адам, перебив Хилдер на полуслове. К его счастью, та сидела совсем рядом, и вопрос удалось задать весьма приглушенно, не привлекая всеобщего внимания.

– Ой, и вы туда же! – Обрадовавшись, что гость все же проявил интерес к беседе, Хилдер не сразу сообразила, что волновала его мысли другая. – Это избитая песня, Адам. В роду Ларуса все женщины рыжие и похожие одна на другую. Так что наша Энн – вылитая бабушка!

– А у Ларуса только одна дочь? – наклонив голову в сторону Хил и вложив в вопрос максимум обаяния, спросил Адам.

– Да, – прошептала Хилдер, тая под его обворожительным взглядом. – Энни – единственная. Но все говорят, что мы похожи.

Адам промолчал, наградив Хилдер снисходительной улыбкой. Похожи… Теперь-то он твердо понимал, что это значит.

За перешептываниями молодой человек чуть не упустил из вида Энн, которая, извинившись, встала из-за стола и отправилась к себе. Правда, сделав всего пару шагов, она остановилась и обернулась. Закусив костяшку указательного пальца, словно только что вспомнила о чем-то, Энн с улыбкой обратилась к гостю:

– Адам, если вы не передумали, минут через тридцать лошади будут готовы.

Адам кивнул и хотел было ответить, как вновь суровый голос Ларуса его опередил:

– Энн, думаю верным будет для Адама оседлать Гавроша, а ты возьми Странника. И, дочка, далеко не отъезжайте, хорошо?

Девушка кивнула и убежала, а ее отец устремил свое внимание к Адаму:

– Гаврош при всем своем спокойствии не уступает в резвости Страннику. Уверен, он вам понравится!

– Не сомневаюсь, – согласился Адам.

– Вы не подумайте ничего такого, – поспешил оправдаться Ларус. – Просто без должной подготовки седлать Странника опасно. А так вы сможете оценить коня со стороны.

Спустя полчаса по поручению отца Петер проводил гостя к конюшне, где его должна была ожидать Энн. Вот только девушки нигде не было видно.

– Вы подождите здесь, а я сейчас сгоняю за сестрой, – разволновавшись, засуетился мальчишка. – Ее, наверно, Хил отвлекла.

Парнишка убежал, а Адам не преминул воспользоваться ситуацией и набрал Ангура.

– Видел ее, Ясин? – вместо приветствия выпалил друг.

– Видел, Ангур, – согласился Адам, шагая вдоль пустых загонов. – Только никак не могу понять, как такое возможно.

Большинство лошадей в это время находились на улице, отчего внутри конюшни было весьма тихо и спокойно. Адам медленно продвигался в глубь здания, мягко, почти беззвучно ступая по деревянному покрытию.

– И я не могу, – выдохнул на том конце Ангур. – Что делать теперь собираешься?

– Не знаю, – задумчиво ответил Адам, остановившись метрах в десяти от денника, где еще вчера Ларус показывал ему коня. Но его внимание привлек не он, а тихий голос, ласково напевающий знакомую с детства мелодию. – Я перезвоню!

Сбросив вызов, Адам сделал еще несколько шагов по направлению к стойлу и замер.

Энни стояла, прислонившись лбом к морде Странника, и, с нежностью поглаживая его, напевала тому детскую песенку.

Бесстрашная, отважная, сумасшедшая и очень глупая! Была бы воля Адама, он и близко больше не подошел к этому строптивому жеребцу. В памяти свежи были его раздувающиеся ноздри и неуправляемые копыта. И уж точно ворковать с конем Адам стал бы в последнюю очередь.

– Что ты делаешь?! – грозно спросил он, наблюдая, как от неожиданности девчонка вздрогнула и замолчала. А потом подняла на него искрящийся взгляд, наполненный трепетной нежностью, и улыбнулась.

– Успокаиваю его, – тихо, почти шепотом ответила Энн.

– Нет, ты балуешь животное и даешь ему право полагать, что главный здесь он, а не ты! – выплюнул Адам.