Алиса Джукич – Адские тени (страница 26)

– Мне нужно припудрить носик, – игриво уведомила я и завлекающе сжала «гордый мякиш». Встав со стула, я хлестко перебросила косу через плечо и, удерживая бурбона на крючке соблазняющего взгляда, пошла к лестнице.

На стене над скудным баром, где протирал тряпкой пивные кружки косоглазый мужчина, висел серебряный щит с двумя скрещенными мечами. Желание схватить оружие и кастрировать жирного ублюдка стучало молотом в голове с такой силой, что я едва не приказала теням подать клинок мне в руки.

Перепрыгивая через две ступеньки, я шустро понеслась наверх. Гнилые половицы коридора заскрипели под сапогами, когда я прислонилась спиной к единственной незапертой двери.

Через десять минут после моего исчезновения Клара поднимет тревогу и вызовет двух офицеров, патрулирующих улицу недалеко от таверны.

Пока я вслушивалась в развалистую поступь бурбона и его гадкое сопение, таверну сотряс первый рокот грома. Даже я инстинктивно втянула шею, испугавшись натиска стихии. К хрипящему дыханию поднимавшегося ко мне Гарри прибавилась более веселая и быстрая поступь.

Я оторвалась от двери, чтобы получше рассмотреть, кто шел за бобриком, и спина закостенела от пробравшего ее холода.

В узкий обветшалый коридор проследовали двое подтянутых мужчин. Первый был с яркой рыжей шевелюрой, чуть выше своего друга, а другой выглядел более приземистым и тряс русой челкой. И оба, не замечая ничего вокруг, двигались ко мне.

Бурбон показался через пару мгновений, держась за резные перила и тяжело дыша.

– Эта ночь обещает быть поистине жаркой, правда, Люси? – жирдяй слизнул скопившуюся влагу под носом и развалисто поплелся дальше.

Мужчины из личной охраны бурбона, по крайней мере, об этом говорили их одинаковые черные мундиры с вышитой буквой «Г. Б.» на груди, поравнялись со мной и грубо втолкнули в комнату.

Гарри, войдя следом, закрыл дверь на ржавую задвижку. Его охранники продолжали напирать на меня, пока я не опрокинулась на низкую, пропахшую затхлостью кровать. Паника черными полосами застилала зрение. Браслет тетки не подействует сразу на троих, тем более до него еще нужно дотянуться, а мои руки, дрожа, отказывались слушаться, комкая дрянное покрывало.

Прибегнуть к силе теней я тоже не решалась: слишком много свидетелей, видевших, как я заманивала в свои сети бурбона. Меня просто сожгут на костре за запрещенную магию и смерть высокопоставленных мужчин. Оставалось надеяться только на скорое появление Клары и офицеров.

– Видишь ли, дорогая Люси, – высморкавшись в угол малюсенькой комнаты, где едва помещались кровать и перекошенный деревянный шкаф у окна, прерывисто заговорил Гарри. – Я очень люблю наблюдать и только потом участвовать…

Страх ледяными кольями впивался в разум. Высокий охранник резко двинулся вперед и жестко схватил меня за подбородок.

Боль пронзила лицо до самых костей. Мужчина держал так крепко, что у меня точно останутся синяки. Я даже пискнуть не успела, как он стащил меня с кровати на пол, поставив на колени, в которые вонзились занозы от плохо зачищенных половиц.

Где носит Клару?

Напади я на ублюдков сейчас, офицеры не поверят в историю о хрупкой девушке, подвергшейся насилию и случайно ранившей своих обидчиков.

Рыжеволосый сжал мою челюсть, и я, сопротивляясь, но все же открыла рот. Другой рукой он расстегнул бляшку на ремне и приспустил штаны. Я замотала головой в надежде освободиться и вцепилась руками в его запястья.

Ногти до крови царапали толстую кожу подонка, смотрящего на меня сверху вниз. Его приятель, до этого только наблюдавший, резко нагнулся и оторвал мои руки от своего друга, с силой заломив их за спиной.

Я вскрикнула, ощутив, как натянулись сухожилия, и стоящий передо мной мужлан отвесил мне звонкую пощечину. В глазах заплясали мушки, и пока я приходила в себя, он вцепился пальцами в волосы у меня на затылке и, дернув, повернул мое лицо к расстегнутой ширинке.

Мертвенный холод теней обжег кончики пальцев, но я не могла позволить магии защитить меня.

Рано!

Подбородок болел, щеку щипало от удара, а клок волос, казалось, вот-вот останется в кулаке у насильника. Где-то позади похабных мужчин раздался довольный смех бурбона. Звук расстегивающейся ширинки наполнил комнату, смешиваясь с похотливыми стонами пленителей и моим учащенным дыханием. Внезапно я заметила, как жирдяй, присев на подоконник, принялся удовлетворять себя, возбужденно наблюдая за моими тщетными попытками освободиться.

Сердце заколотилось о ребра. Стоявший передо мной мужлан сунул руку к себе в трусы, подготавливаясь к ласкам, а тот, что держал мои запястья, извернулся и облизал мою щеку.

И я запищала, взывая на помощь к кому угодно. Позорно так заскулила, споткнувшись о собственный недоработанный план. Еще одна пощечина с треском запечатала мне рот. Вздрогнув, я почувствовала, как разорвалась губа, и металлический привкус крови замаячил на языке.

Коренастый переложил мои запястья в одну руку и потянул за шнуровку на корсете, пытаясь оголить мою грудь. Ублюдок, удерживающий меня за подбородок, вывалил член перед моими глазами, но я смотрела не на будущее «орудие пыток», а пожирала неистовым взглядом револьвер в кожаной кобуре на ремне его штанов.

Мужлан потянул мою голову вниз. Меня скрутило в рвотном позыве, когда он едва не коснулся налившейся плотью моих губ. Я вовремя успела крутануть головой, но его дружок зафиксировал мое лицо, схватив меня за шею.

Я захрипела, когда он сжал слишком сильно, перекрывая поток воздуха.

– Ужасная из вас куртизанка, Люси! – постанывая, отозвался бурбон. Я уже не видела его, зрение начало подергиваться алой вуалью от злости и тяжести дыхания. – Разве вы не знаете, что сопротивление только возбуждает мужчин? Так что расслабьтесь и получайте удовольствие…

– Люси?! – по коридору заметались высокие голоса офицеров и писклявый крик Клары.

Бобрик возмущенно забулькал, а коренастый отвлекся, развернувшись к двери. Мои руки усилили кольца теней, и я вырвала запястья из захвата, оттолкнув насильника. Вцепившись в манивший револьвер, я выхватила оружие из кобуры, ловко его перезарядила и в упор выстрелила рыжеволосому в ногу.

Мужчина высоко завизжал, как поросенок на бойне, и запрыгал на одной ноге, комично тряся тем, что только что пытался впихнуть мне в рот.

Выбив дверь плечом, в комнату ворвались два молодых офицера и бледная запыхавшаяся Клара. Бурбон с «канарейкой» навыкате бросился к служащим, когда я развернулась с револьвером, целясь в его необъятное брюхо. Офицеры отпрянули, а Гарри, опомнившись, застегнул штаны.

– Эта сука безумна! Она стреляла в моего охранника! – закричал жирдяй, стараясь пробиться к двери, чтобы улизнуть, но Клара храбро перегородила ему путь.

Я отшвырнула револьвер к кровати, словно грязную половую тряпку, и горько зарыдала, отползая от истекающего кровью мужчины и его приятеля, ошалело вдавившегося в стену.

– Они хотели надругаться надо мной! – всхлипывая, завопила я во все саднящее от удушья горло и попыталась встать с колен. Покачиваясь, я все же выпрямилась. За мутным окном сверкнула молния, осветив мое лицо, покрытое синяками и красными пятнами.

– Замолчи! Ты – шлюха! – истерично заорал рыжий, перевязывая бедро ремнем, чтобы остановить кровотечение. – Твоя работа – молча ноги раздвигать!

Я придала себе оскорбленный вид и зарыдала еще пуще.

– Да как вы смеете! Я, в первую очередь, дама! И мы не в борделе, а вы пытались похабно меня использовать! – Я, театрально затряслась, как будто вот-вот упаду в обморок, и с мольбой потянулась к офицеру в синей форме. – Они силой заволокли меня сюда и втроем хотели лишить чести!

Мужчина, первым ворвавшийся комнату, понимающе закивал и принял мою руку, придерживая.

– Завтра наш командир во всем разберется, а пока прошу вас четверых проследовать с нами для временного помещения в тюрьму.

Гнедая лошадь затормозила слишком резко. Повозку качнуло, и я соскользнула с узкой скамейки на грязный пол. Напротив сидел коренастый охранник Гарри и прожигал взглядом во мне дырку. Несостоявшегося насильника, которого я подстрелила, завезли в лечебницу на территории тюрьмы Франсбурга. Гарри откупился, сказав, что присутствовать будет только на суде, и то, если его вину докажут «работающие в тюрьме охламоны».

– Ты сгниешь в камере за ранение моего друга, вшивая шлюха! – сквозь зубы процедил мой сосед, когда я усаживалась обратно.

Офицерская повозка не отличалась удобствами: на железный каркас из плотно прилегающих друг к другу прутьев была натянута плащевая черная ткань, укрывающая узников от дождя, да стояли две жесткие скамьи.

На нас не надели наручники: пока дело не рассмотрит командир офицеров, мы не считались преступниками.

Мрак взметнулся вверх, обвив плечи ублюдка, и прижал его к повозке. Глаза мужчины испуганно расширились. Он попытался вырваться, а я захихикала, потешаясь над его обескураженным видом. Он хотел закричать, но теневое щупальце зажало ему рот.

Хватит с меня игр в беззащитную даму!

– Лучше скажи спасибо, что ты еще жив, а у твоего друга прострелена нога, а не яйца! – Я позволила тьме проникнуть в глаза, придав им сходство с вращающимся омутом преисподней. Грациозно приблизившись, подобно кошке, я оперлась ладонями о колени подрагивающего мужчины. – Весело поменяться со мной ролями, дорогой? – я облизала его щетинистую щеку, вторя жесту насильника. – Все еще хочешь меня? – многозначительно посмотрела на его ремень, и сгусток тьмы подцепил бляшку.