Алиса Д'арк – Фоленгианское царство (страница 1)
Алиса Д'арк
Фоленгианское царство
Глава 1
Пролог
В далекой-далекой земле, где мир наполнен волшебством и магией, раскинулось Фоленгианское царство. В этом неведомом крае сохранились свои древние устои, окутанные чарами и тайнами. Но даже здесь, среди сверкающих шпилей замков и переливчатых лесов, бушевали войны.
Много лет назад кровопролитная борьба разделила волшебников и людей. Последние, лишенные врожденного дара, создали оружие, способное поработить магических существ. Но природа не терпит насилия над собой – в тяжелой войне волшебники одержали победу и встали у руля царства.
Шли годы. Раны зарастали, и некоторые забыли о прошлом. Между людьми и волшебниками стали заключаться браки, и на свет появились те, кого назвали
И хотя волшебники по-прежнему правили царством, влияние магов крепло с каждым годом. Это раздражало, злило, но открытое противостояние казалось немыслимым.
Пока один из стражей не бросил вызов устоявшемуся миру.
Семейный замок. Коридор. Вечер.
Темный коридор, освещенный лишь мерцающими светлячками в хрустальных шарах, тянулся, словно змея, через сердце замка. По нему шла Клара – молодая девушка с золотыми волосами, собранными в тугую косу. Ее платье небесного цвета струилось по полу, оставляя за собой легкий шлейф.
Она остановилась перед массивной дубовой дверью, украшенной резными символами рода. Рука дрогнула, но все же постучала.
– Входи, – прозвучал из-за двери низкий голос.
Клара вошла, тихо прикрыв дверь. Кабинет был просторным, но мрачным: тяжелые шторы, книги в кожаных переплетах, магические артефакты за стеклом. За массивным столом сидел ее отец – грузный старик с морщинистым лицом, скрытым под седыми бровями. Его темно-синий мундир с алыми линиями выдавал в нем члена охранной стражи. На груди – брошь в виде соловья с кроваво-красным камнем в центре.
Девушка опустилась на колени.
– Умоляю тебя, отец. Благослови наш брак с Микаэлем.
Ее пальцы сжали край шлейфа. Голос дрогнул, но она продолжила:
– У нас будет сын.
Она подняла голову, но отец смотрел в сторону.
– Я прошу тебя, отец. Услышь меня. Я его люблю. И я буду счастлива с ним.
– Счастлива?– старик рассмеялся, и звук этот был похож на скрип старого дерева. – Ты никогда не будешь счастлива с магом.
Он резко повернулся к ней.
– Ты опозорила меня и весь наш род, когда связалась с магом. Ты, внучка старшего стража Эйзенва, чистокровного волшебника, и дочь охранного стража, такого же, как его отец! Ты очернила себя! Как ты посмела явиться ко мне и просить о благословении этого низкого союза? Да еще и оделась в их цвет!
Он сплюнул на пол.
– Микаэль – хороший человек, – прошептала Клара.
– Замолчи!– рявкнул отец. – Маг хорошим человеком быть не может. Они – позор нашего царства. Недолюди, недоволшебники. Не могу поверить, что моя дочь связалась с этой низшей кастой.
Он подошел ближе, грубо поднял ее подбородок.
– Я прощу тебя. Даже воспитаю этого ребенка. Он все-таки твой сын и мой внук. Но с одним условием: ты уйдешь от этого человека и оборвешь с ним все связи.
Глаза Клары наполнились слезами.
– Иначе можешь забыть о родстве со мной и с нашим кланом. Я прокляну и вычеркну тебя из своего сердца.
– Отец, прошу…
– Твой ответ? Я жду.
Клара отстранила его руку и встала.
– Я люблю тебя, отец. Но и Микаэля я люблю. Мой сын не будет расти без отца. Он должен знать его и любить, а не ненавидеть.
Они смотрели друг на друга – старый волшебник с лицом, искаженным яростью, и молодая женщина, чьи щеки блестели от слез.
– Я уверена, что любовь Микаэля ко мне и нашему ребенку безусловна. Чего не скажешь о твоей. Я не стану просить прощения. Можешь забыть меня. Но я навсегда сохраню память о тебе.
Отец резко отвернулся.
– Убирайся вон. Отныне ты мне не дочь.
Клара вытерла слезы, подняла подол платья и вышла. Дверь захлопнулась с грохотом, а на замке остался ледяной узор.
Старик сжал кулак и ударил по столу. В ярости он протянул руку – и с полки к нему прилетел маленький портрет дочери в золотой рамке. Стекло треснуло, впиваясь в ладонь. Кровь капала на дерево.
Он опустился в кресло, подпер голову рукой и закрыл глаза.
Рыночная площадь. Утро. 20 лет спустя.
Утро в Фоленгианском царстве начиналось с шепота.
Сначала просыпались фонари – их магические огоньки, похожие на пойманных в стекло светлячков, медленно гасли, уступая место солнцу. Потом оживали улицы: где-то хлопнула ставня, где-то заскрипела телега, где-то зазвенел колокольчик над дверью пекарни.
А потом приходила она – рыночная площадь, шумная, пестрая, пахнущая спелыми фруктами, горячим хлебом и чем-то неуловимо волшебным. Фоленгиас бежал по узким улочкам, огибая толпу. Его волнистые волосы развевались на ветру, а в глазах светилась озорная искра. Он знал, что опаздывает, но не мог удержаться – утро было слишком прекрасным, чтобы спешить.
На площади уже кипела жизнь. Торговцы выкрикивали цены, их голоса переплетались в странную мелодию:
– Свежие персики! Сладкие, как поцелуй влюбленной феи!
– Волшебные амулеты! Защитят от сглаза и глупых решений!
– Хлеб! Только из печи! Хрустит, как первый снег!
Между лавками сновали маги-фокусники. Они были легко узнаваемы – невысокие, с короткими бородками и пронзительными черными глазами. Их темные одежды выделялись на фоне ярких платков и фартуков торговцев.
– Смотрите-смотрите!– один из них, щуплый мужчина в плаще цвета ночного неба, подбросил в воздух горсть монет. Те зависли, выстроившись в причудливую цепочку, и вдруг превратились в стайку крошечных птичек. Дети визжали от восторга, пытаясь поймать их.
Фоленгиас улыбнулся. Он любил это место – здесь, среди шума и суеты, можно было на мгновение забыть о том, кто ты.
Он оглянулся, убедившись, что за ним никто не следит, и щелкнул пальцами.
Мир вокруг сжался, цвета стали ярче, звуки – громче. Теперь он был ящеркой – маленькой, юркой, с чешуей цвета утреннего неба.
– Эй, осторожно!– кто-то едва не наступил на него.
Фоленгиас проворно юркнул между ног прохожих. С этого ракурса рынок казался еще больше – горы овощей превращались в неприступные скалы, лужи – в озера, а люди – в великанов.
Он скользнул мимо лавки со специями, где в воздухе витал пряный аромат, пробрался под столом, заставленным глиняными кувшинами, и, наконец, оказался у цели.
«Магазин мага – цветочный».
Вывеска скрипела на ветру, будто приглашая войти. Фоленгиас огляделся – никого. Еще один щелчок – и он снова стал собой.
– Фоленгиас!
Голос заставил его вздрогнуть.
Изабелла стояла на пороге, заслонив собой солнечный свет. Ее черные волосы были собраны в небрежный узел, а голубое платье переливалось, как вода в ручье.
– Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть в академии? Сегодня же награждение.
– Да, но вечером,– он смущенно потупил взгляд. – Хотел до этого увидеться с тобой.
– Что-то случилось?
Она нахмурилась, и в ее глазах появилась тревога.