Алиса Д'арк – Фоленгианское царство (страница 4)
– Фоленгиас проявил свои лучшие качества во время обучения. Он отважен, мудр и силен.
Фоленгиас почувствовал, как его сердце бьется чаще.
– Клянешься ли ты, Фоленгиас, сын Клары Эйваз и потомок Эйзенва, служить царству верой и честью?
– Клянусь.
– Клянешься ли ты защищать тех, кто нуждается в помощи?
– Клянусь.
– Клянешься ли ты отдать жизнь за это царство, если оно того потребует?
– Клянусь.
Гринго повязал ему на шею красную ленту – символ стражника.
– Добро пожаловать, мой ученик и наш новый страж.
Толпа взорвалась аплодисментами. Фоленгиас увидел в толпе лицо матери – ее губы шептали:
Он закрыл глаза, сжимая в руке цветок.
Академия Стражей. Кабинет Гринго. Вечер.
Кабинет был погружен в полумрак. Единственным источником света была лампа на столе, отбрасывающая длинные тени.
– Ты знаешь, сегодня особенный день для меня,– сказал Гринго, откидываясь в кресле. – Я ждал его с момента нашего знакомства.
Фоленгиас молчал.
– Ты выжил, боролся и теперь ты на вершине.
– То, что вы сделали для меня, я никогда не забуду,– прошептал Фоленгиас, касаясь шрамов на лице.
– Ты всегда прекрасен,– произнес он, и его голос звучал почти нежно. – Моя магия лишь скрывает шрамы, но все успехи – твои.
Его взгляд скользнул вниз, к мантии Фоленгиаса, где тот непроизвольно прижимал край ткани к пиджаку. Гринго заметил это движение – он всегда замечал такие вещи.
– Все хотел спросить,– продолжил он, откидываясь на спинку кресла. – Ты перестал носить брошь. Почему?
Фоленгиас слегка замер, затем выпрямил спину, снова поправляя мантию.
– Однажды я ее чуть не потерял,– ответил он тихо. – Единственную память о семье. Так боюсь, что прячу ее в комнате.
Гринго покачал головой, и в его глазах вспыхнуло что-то похожее на разочарование.
– Не стоит бояться,– сказал он твердо. – Ты должен носить этот символ с гордостью, чтобы все знали, кто ты. Сын чистокровных и могущественных волшебников, которые из поколения в поколение становились стражами.
Он замолчал, давая словам осесть, затем продолжил:
– Не было ни одного представителя вашей династии, кто бы не преуспел на этом посту. Твоя мама тоже могла быть лучшей стражницей своего поколения.
Гринго пристально посмотрел на Фоленгиаса, и в его глазах всплыла тень старой боли.
– Жаль лишь, что твой отец все испортил.
Фоленгиас опустил глаза, его пальцы сжались на коленях.
– Лестные слова,– продолжил Гринго, и его голос стал жестче, – и наверняка какой-нибудь цветочный маговский эликсир.
Он сделал паузу, словно давая Фоленгиасу время осознать сказанное.
– Клара была слишком умной девушкой. Ее выбор уничтожил твоего дедушку.
Фоленгиас не поднимал головы. Гринго протянул руку и накрыл ей ладонь ученика, но почти сразу же отстранился, заметив, как тот напрягся.
– Мне жаль это говорить,– прошептал Гринго, отходя к окну, – но я должен напоминать тебе, как опасны маги. Твой отец сумел разлучить отца и дочь, у которых была неразрывная связь. Не хватило этого, так он в итоге бросил и вас с матерью. Что за ничтожный человек.
Фоленгиас резко поднял голову.
– Я всегда думал об этом. Почему дедушка не нашел мою маму после того, как отец бросил нас?
– Он пытался,—ответил Гринго, не отворачиваясь.– Но Микаэль увез вас на окраину, где он не додумался бы искать вас.
– А мама? Почему она не нашла дедушку?
Гринго, наконец, обернулся.
– Я думаю, ей было стыдно. После всего случившегося. Человеку сложно прощать других, но еще сложнее простить себя. Наверняка Клара чувствовала вину за предательство.
– Но она же его не предавала!– голос Фоленгиаса дрогнул.– Она думала, что папа любит ее, а она любила его. Это разве предательство?
– Когда это идет наперекор ценностям семьи, то да.
Они замерли, глядя друг на друга. Нога Фоленгиаса слегка дрожала, и он сжал ее рукой, пытаясь успокоить. Гринго заметил это и усмехнулся – не злорадно, но с каким-то странным пониманием.
– Помнишь, когда ты пришел в академию, ты часто защищал магов.
– Да,– признал Фоленгиас.– Я верил, что не все такие, как мой отец. Мама говорила, что мы все равны.
– Твоя мама была наивна,– резко сказал Гринго.– Не хотела, чтобы ты испытывал такое чувство, как ненависть. Иногда она может быть убийственна. Но иногда нужно ненавидеть.
Фоленгиас сжал кулаки, но не ответил.
– За годы обучения ты научился понимать,– продолжил Гринго, приближаясь,– что волшебников нужно почитать больше. Нужно быть на стороне своих собратьев. Чтобы ни было. Я рад видеть в тебе этот прогресс.
Он остановился прямо перед Фоленгиасом, и в его глазах вспыхнул холодный огонь.
– Я надеюсь, что ты и впредь будешь так поступать. Будь начеку и не принимай от них никаких подарков.
Фоленгиас медленно поднял глаза.
– Верно,– сказал Гринго, протягивая руку.– Отдай мне тот цветок, что у тебя в кармане.
– Но это… просто цветок.
– Его ведь подарила цветочная фея?
Фоленгиас молча кивнул. Гринго не убирал руку.
Секунда тянулась мучительно долго. Наконец, Фоленгиас потянулся к карману и вынул гортензию – белую, с едва розовеющими краями лепестков. Он протянул ее Гринго, и его пальцы дрожали.
Гринго взял цветок, поднял его перед собой.
– Мы волшебники. Помни это. Мы – высшая каста, мудрейшая и сильнейшая. За нами право и ответственность вершить судьбы граждан этого царства. Дабы господствовал мир и покой, нам нельзя проявлять слабость. Ты же понимаешь, о чем я?
Фоленгиас не успел ответить. Гринго сжал цветок в кулаке – и тот вспыхнул черным пламенем, рассыпавшись пеплом на пол.
Фоленгиас замер, глядя на темную пыль у своих ног. Гринго положил руку ему на голову, почти по-отечески.
– Сейчас Клара гордилась бы тобой, как и все твои предки.
– Думаете?– голос Фоленгиаса был едва слышен.
– Ну, конечно! Не смей сомневаться.
– Я так по ней скучаю,– прошептал Фоленгиас.– Сегодня я увидел ее в толпе. На мгновение, но все было так по-настоящему.