Alis Kem – Призрак дома Блэкберн (страница 8)

– Как ты мог? Значит…она еще и похоронена здесь, – от бессилия и переизбытка чувств просто падаю на колени, упираясь ладонями траву.

Злость кипит внутри от несправедливости по отношению ко мне. Хочется все разрушить из-за нее, рвать и метать. Руки сами сжимаются с силой в кулаки, цепляясь за ярко-зеленую траву. Хочется вырвать ее с корнем. Чтобы хоть чему-то сделать также больно, как мне сейчас.

– Ты мне лгал, – продолжаю шептать я. Замечаю, как на траву, словно капли дождя, капают мои слезы, щипающие глаза, – Ты мне лгал! – крик вырвался взрывом в груди. Будто что-то внутри было снято с предохранителя и резко выстрелило.

– Лика? – отец быстро оказывается рядом и садится передо мной на колени, – Что ты делаешь здесь? Почему ты не в академии?

– Ты лгал мне! Все! Все твои слова – это ложь! Ты всегда все знал и никогда не говорил! Шестнадцать лет ты просто обманывал меня! Я даже на могиле у нее не была ни разу только из-за твоей лжи! – не могу остановиться, боль вырывается из меня вместе с криком и слезами.

– Лика, малышка моя, – отец начинает вытирать с моих щек слезы. Его руки будто кипятком обжигают мои щеки, от чего хочется скорее от них отмахнуться и оттолкнуть его от себя, – Прости. Я не знал, как тебе сказать. Ты же еще ребенком была.

Последнее предложение новой болью отозвалось в груди, разозлив сильнее.

– То есть, – выдавливаю сквозь зубы, пытаясь дышать, несмотря на все еще сдавленную грудь, – Для того, чтобы с пяти лет оставаться дома одной из-за твоей работы, в одиночку проходить все сложные этапы жизни и жить без капли поддержки с твоей стороны…я взрослая. А как рассказать мне о смерти близкого и родного человека для меня, свозить к ее могиле…я маленькая!? – крик снова вырвался из меня новым потоком. Не удержавшись, хватаю отца за ворот куртки и смотрю в глаза, пытаясь увидеть в них правду, которой мне так не хватало все эти годы, и объяснения всей этой ситуации, – Я что, не имею права знать, как она погибла? Почему, отец? Почему ты мне врал? Почему всегда говорил, что не знаешь, что случилось? Почему не говорил мне, что она умерла здесь? Почему ты ничего не говорил о доме Блэкберн, в котором она была до смерти? Почему ни разу не привез сюда?

– Лика, успокойся, – отец держит меня за плечи и как всегда спокойным тоном отвечает. Это раздражает с новой силой, – Пожалуйста. Я все объясню. Только успокойся сначала. Просто дыши. Вдох и выдох. Давай вместе со мной. Тебе нужно прийти в себя.

Хочется упираться, злиться и вырываться из его рук. Но все-таки частью не затуманенного обидой сознания я понимаю, что нужно и правда успокоиться.

Через боль делаю глубокие вдохи и выдохи, пытаясь прийти в себя.

– Ты вся горишь, – говорит отец, касаясь моего лба и щек.

– Это неважно. Отвечай на все мои вопросы, – говорю я, глубоко дыша. Провожу рукой по волосам и шее, замечая, что они мокрые, будто меня водой окатили, – Говори. И не смей мне лгать.

– Хорошо, – тяжело выдыхая, начинает отец, – Твоя мама погибла здесь. Ее тело нашли в реке. Следов насилия нет ни на ней, ни на этом проклятом мосту. По заключению всех экспертов – это самоубийство. Она сама бросилась в воду тем вечером. Я до сих пор не верил. У меня были мысли, что все-таки легенда, странствующая по этому городу, правдива. Но в доме, который она обследовала тогда…там нет ничего, как ей и, потом уже мне, говорили. Нет даже следов, которые бы указывали на то, что существа из иного мира, когда-то там обитали. Как бы сложно не было, но, вероятно, это и правда самоубийство. Я не говорил тебе. Потому что хотел сначала все узнать, выяснить. Чтобы обследовать дом, нужно официальное разрешение от верховных, а ты знаешь своего деда. Твоя мама ему не особо нравилась, потому он и не торопился давать его.

– Почему согласился?

– Не так давно погибла семья в том доме. Люди стали волноваться и просить магов все-таки еще раз проверить дом, так долго волнующий их.

– Поэтому письмо пришло о моем зачислении?

– Что? Лика, это совсем не связано. В шестнадцать лет ты должна была сюда поступить. Но благодаря этому событию, я смог напомнить твоему деду о своем давнем прошении. Он его одобрил. Но я весь дом обошел и ничего не нашел. Все углы проверил. Там нет ничего.

– Что это за листки? – спрашиваю я, кивнув в сторону бумажек у отца в кармане.

– Это из дневника твоей мамы. Я не хотел тебе их отдавать, боясь, что ты попробуешь в тот дом зайти, а у меня не было уверенности, что он чист. Но теперь они мне не нужны, – отец передает мне страницы из маминого дневника, – Прости меня. Я должен был тебе сразу рассказать, но…это действительно была запутанная и тяжелая история. Мне все еще не верится, что она покончила с собой.

– Так может ты тоже ошибся? Может в том доме и правда кто-то есть, и мама не сама решила умереть?

– Вот поэтому я не хотел тебе говорить, до полного выяснения. Ты захочешь все разузнать, а я настоятельно тебя прошу в это не лезть. Потому что ты также ничего не найдешь. Занимайся учебой, заведи друзей и живи жизнью обычного подростка. Пожалуйста, Лика. Дом чист. Нам нужно смириться с тем, что твоя мама покончила с собой.

– Никогда, – шепчу я, сжимая страницы в руках.

– Лика…

– Никогда! И хватит меня переубеждать, – со злостью говорю я, – Мама не могла так поступить. Я знаю ее дневник наизусть. И ее отношение к такому тоже. Она бы не пошла на это. Оставь меня, пожалуйста.

– Нет. Тебе нужно вернуться обратно. К тому же я уезжаю. Хотел провести с тобой оставшиеся часы этого дня.

– Я хочу побыть одна, – скрещиваю руки на груди отворачиваюсь от отца.

– Жду у машины.

Ему опять все равно на мои слова. Он не слышит, что я говорю.

– Я все равно выясню, что с тобой случилось, мама, – шепчу я, прижимая к груди вырванные страницы.

Успокоившись наконец и придя полностью в себя, вытираю оставшиеся слезы и поднимаюсь с земли. Неожиданно замечаю странное явление: там, где мои руки касались травы и пытались ее вырвать, где я сидела все потемнело. Трава почернела и завяла, листья с куста опали, окрасившись в темно-коричневый, лепестки цветов, растущих вблизи, осыпались.

Но я точно помню, что все было в порядке. Да и так точечно трава не чернеет.

Если только на нее не воздействовать темной магией.

6 ГЛАВА

Я изучила мамины записи за несколько дней вдоль и поперек. Но ничего особенного там не нашла. Описание комнат дома, ее личные ощущения и только один момент, смутивший меня. Ей казалось, что за ней там кто-то следил. Но при этом она там никого не видела. Стандартно как для дома с такой легендой.

Мама пишет, что так быстро ни один маг или человек передвигаться не мог, чтобы скрыться от нее, оборотни тоже отпадают, так как шерсти не было, а хоть один клочок, но должен был упасть, а эльфы вообще таким точно заниматься не будут. Но стойкое ощущение присутствия кого-то не покидало ни на секунду. Поэтому точного ответа на вопрос «Есть в доме Блэкберн что-то или нет» она не дает. И это путает меня еще больше.

– Отец ведь там ничего не почувствовал, – шепчу, рассматривая фото дома.

– Ты все с ним возишься? – спрашивает вошедшая Бри, – Я знаю, что тебе тяжело, что там была твоя мама до смерти, но в этом доме действительно ничего нет. Прими это.

– Не могу. Тут что-то не так, – говорю я, садясь на кровати, – А еще странно то, что ни в одной библиотеке: ни в академисткой, ни в городской – нет ни слова про этот дом.

– А ты пробовала посмотреть полицейские архивы? – от вопроса Бри внутри все заликовало.

– Бри, ты просто гений! Я и правда даже не подумала о них! – подрываюсь с кровати и начинаю собираться.

– Нет-нет, ты никуда не пойдешь, – говорит мне, входящая Софи, – У тебя завтра «Практическое применение теории магической энергии». Сначала попрактикуешься, а потом можешь снова стать одержимой своим домом.

– Нет, Софи. Я так могу не успеть до закрытия полицейского участка, – возмутилась я.

– Дом никуда не денется. Он уже столько лет стоит. А вот впечатление о тебе у преподавателя может испортится.

– Ничего и так не выйдет, Софи. Оно испортится в любом случае, потому что сил во мне нет никаких. Я не чувствую тот поток энергии, о которых мы говорили на лекциях.

– И теперь даже пытаться не нужно? – скрестив возмущенно руки на груди, спрашивает Софи, – Лика, давай попробуем. Не получится, я настаивать не буду.

– Хорошо, – выдыхаю устало я, бросая куртку с рюкзаком на кровать, – Давай попробуем

Сажусь на кровать Софи лицом к ней, скрестив ноги. Успокаиваю сбившееся дыхание, делая несколько глубоких вдохов и выдохов.

– Готова, – говорю Софи, когда понимаю, что сердцебиение успокоилось, – Давай начнем.

– Поток энергии течет в тебе хаотично, ты это уже знаешь. Чтобы его высвободить, тебе нужно сосредоточиться на своих ощущениях, эмоциях и мыслях. Голова должна быть пустой, эмоции медленные, без всплесков, ощущения нейтральны, – говорит Софи, соединяя свои ладони перед грудью, – Сосредоточься на дыхании, каждый удар сердца должен эхом разноситься в твоей свободной от мыслей головы и жаром по освобожденному от ощущений телу. Ты должна ощутить то тепло, которое способна вырабатывать твоя энергия, каждой своей клеточкой. Поймав ритм сердца, постарайся придать ритм потоку энергии. Направь вибрации в ладони. Ощутив скопление энергии в них, дай ей волю, – Софи медленно раздвигает ладони, показывая между ними видимый поток энергии, напоминающий рябь воздуха во время жары с едва заметными искрами, – Видишь, не так и сложно.