Alis Kem – Призрак дома Блэкберн (страница 7)

Интересно, он преподает только нам или темным магам тоже?

– Здравствуйте, мистер Хофер, – говорю я, подойдя ближе, когда студенты наконец отошли от преподавателя.

– Здравствуйте. Так….вы у нас…Мисс Эванс, верно?

– Да, это я, – он делает пометку у себя в блокноте.

– Что ж, рад познакомиться, вы можете проходить и садиться на любое свободное место. Либо если есть вопросы, можете мне задать.

– Да, есть вопрос. Подскажите, насколько я знаю, правила академии не запрещают покидать ее территорию. Это правда?

– Да, все верно. Вы можете выходить с территории после занятий или на выходных. Но общежитие закрывается в десять вечера. Если к этому времени вы не вернетесь, то будете ночевать на улице.

– Спасибо, поняла.

Отлично. Значит ничего не мешает мне прогуляться до того самого дома Блэкберн. Я мало верю в городские легенды, люди могут и до смерти себя напугать. Но в этом доме мама была до своей внезапной кончины. Возможно там есть какие-то зацепки. Ведь до сих пор никто мне так и не рассказал, где она погибла и при каких обстоятельствах.

– Лика! – знакомый голос выводит меня из размышлений, – Эй, садись сюда! – зеленые глаза Эля снова смотрят на меня с искренней радостью, вызывая ответную улыбку.

– Привет, Эль. Давно не виделись, – говорю я, садясь рядом с ним.

– Да уж. Я успел соскучиться по красной шапочке с фиолетовыми глазами, – подмигивает он мне, – Как тебе общежитие и академия? Волнуешься перед первым учебным днем завтра?

– Не особо. Но неведение все равно настораживает. Общежитие хорошее, мне достались хорошие соседки по комнате, академию еще не осмотрела. Скажи, а учебники мы будем получать в библиотеке? Совсем забыла спросить у куратора, – кошусь на него взглядом. Мистер Хофер стоит в окружении кучи студентов. Пробираться к нему через эту толпу совсем не хочется.

– Нет. Комплект учебников будет ждать в аудитории, куда вас отведут кураторы, чтобы ознакомить с правилами, расписанием, системой, сообщить даты экзаменов и просто познакомиться. Вы теперь часть факультета, а значит нашей большой семьи.

– В последнее мало верится, – усмехнувшись, говорю я.

– Если возникнут проблемы или вопросы, обращайся. Я всегда рад тебе помочь, красная шапочка, – его прозвище вызывает лишь смущенную улыбку на моем лице.

– Хорошо, Эль. Но не думаю, что первый курс и третий так часто пересекаются.

– Давай дам тебе свой номер. Или ты мне свой.

– А знаешь, давай, – никогда и никто не просил у меня номер, кроме Кары. Да и я бы не дала ему его, мы мало знакомы. Но раз уж я все равно тут должна учиться, то почему бы и не попробовать наконец завести побольше знакомых и друзей, – Сейчас, – я достаю мамин дневник с ручкой, которая закреплена специальной петлей на корешке, и вырываю из него последнюю страницу, она все равно пустая. К сожалению, доставать телефоны в этом зале или в аудитории строго запрещено, можно только в коридоре. Рву лист пополам и пишу свой номер на одной из половинок, – Вот, держи.

– У тебя очень красивый почерк, – говорит он, – Вот мой, – он передает мне листик с номером телефона.

– Будешь мне названивать, кину в черный список, – говорю я, улыбнувшись.

– Понял, не переживай, буду закидывать сообщениями, – улыбается он в ответ.

Церемония началась довольно скоро. Мотивирующие и наставляющие речи преподавателей и ректоров практически убаюкали меня. Но наконец все закончилось, причем довольно грандиозно: под бурные аплодисментов радующихся студентов было взорвано множество конфетти, а мой дед и Аспазия Делани выпустили в воздух искры света и тьмы, имитирующие салют.

После мистер Хофер собрал нас – первокурсников и повел в специально выделенную аудиторию. Мы расселись по местам, где у каждого уже стоял комплект учебников на этот год, и стали выслушивать кучу правил и наставлений. Из-за чего я опять чуть не заснула. Но из состояния дремоты меня вывели даты экзаменов первого семестра и знакомства, нужно было представиться и сказать пару слов о себе.

Ненавижу это. Из-за отсутствия способностей и каких-то весомых достижений в жизни, сказать в такие моменты совсем нечего. У меня нет особенных талантов, я не участвовала в школьных олимпиадах, да и стать круглой отличницей у меня так и не получилось, валилась на математике – единственном предмете, по которому могла получить двойку.

Говорю как всегда, что меня зовут Виолика Эванс, мне шестнадцать, умею играть на фортепиано, не уточняя, что давно не практиковалась и вряд ли смогу сыграть что-то стоящее; люблю слушать музыку и читать.

После знакомства, некоторые из студентов задают интересующие их вопросы, и наконец нас отпускают. Мы можем осмотреть здание академии и вернуться в общежитие. А завтра уже начнутся занятия.

– «Теория магической энергии», «Азы колдовского дела», «История магического мира: Первые белые маги», – идя по академии, я читаю расписание на завтра и ужасаюсь. Если на этой неделе будет теория по такому предмету, как «Теория магической энергии», то на следующей мы будем практиковать ее высвобождение, – Нет, это же полный провал, – неожиданно в меня что-то или кто-то врезается. Мое плечо что-то задевает, из-за чего я роняю телефон, – Эй! – не удержавшись, кричу я, оборачиваясь.

– Смотреть куда идешь не учили? – холодным и черствым голосом спрашивает незнакомец.

Парень, к моему удивлению, практически не в форме академии. На нем черная толстовка, скрывающая его глаза, но не усмешку его губ, острые скулы и квадратный подбородок, сверху нее черный пиджак с гербом «Астериона», что говорит о том, что он все-таки студент и учится на кафедре темной магии. Вместо классических брюк – черные джинсы. Туфли конечно же заменены на кроссовки.

– А тебя? – наконец закончив его осматривать, задаю встречный вопрос. На что получаю лишь ироничный смех парня. Он разворачивается и уходит, тем же быстрым шагом, что и врезался в меня, даже не извинившись, – Демон недоделанный. И почему он не в форме? Пиджак считается за полноценный костюм?

Дальше я успела пройтись без происшествий. Чтобы не сидеть без дела в общежитии, решила оставить там сумку с учебниками, переодеться в одежду поудобнее и взять шоппер с самым необходимым, чтобы отправиться к тому самому дому Блэкберн и прилегающим к нему окрестностям.

Я плохо помню, как туда пройти, но примерная дорога в голове осталась.

Сейчас город действительно похож на то, что мама описывала в дневнике. Он простой и спокойный. Люди умиротворенные и никуда не спешат. Благодаря размерам городка он тихий. Здесь нет толпы машин и больших торговых центров, создающих шум большого мегаполиса. Дома формируют единую картину спокойствия вместе с деревьями, сопровождающими дорогу.

Кажется, я снова свернула не туда, раз оказалась не у дома Блэкберн, а у моста.

– Да уж, феноменальной топографической памятью я тоже не обладаю. Нужно вычеркнуть этот талант из писка возможных, – бормочу я.

Старый, деревянный мост не вызывает доверия, чтобы сразу решить по нему пройтись. Река внизу бурная, с быстрым и шумным течением и ледяной водой, от которой так веет холодом, что мне приходится обнять себя за плечи и пожалеть о том, что куртку я не взяла.

Но потоки воды завораживают. Отвести взгляд от пенящейся, стекающей по порогам вниз, а потом с силой струящейся вверх реки невозможно. Прозрачная вода с легким зеленоватым оттенком таким потоком может снести на своем пути все. А глубина реки своим течением способна утопить даже самого лучшего пловца.

Эта жуткая сила природы, мощь заставляет мурашки пробежаться по коже и холодом коснуться сердца, напоминая о первобытном страхе перед стихией.

– Лучше близко не подходить, – шепчу я, отходя подальше от края.

Неожиданно моего слуха коснулся шум двигателя машины.

Решаю спрятаться в кустах, присев на корточки. Мало ли, кто может ехать. Все-таки, каким бы спокойным этот город не был, я ему не доверяю.

Но увиденное шокировало и вызвало большое количество вопросов.

– Отец? – он выходит из машины с цветами, какими-то листами бумаги и направляется прямо к мосту, – Свидание что ли решил тут устроить? В таком-то месте? – шепчу я, вытягивая шею чуть сильнее, чтобы лучше все разглядеть.

– Дарлин, родная, – лишь одно упоминание имени матери, которое так редко произносится в нашем доме, заставляет замереть, – Прости меня, я там тоже ничего не нашел. В доме Блэкберн нет ничего. Ни одной души, ни одного демона, ни одной сущности, – отец обессиленно опускает голову, – Неужели ты и правда сама сбросилась с моста? – его тихий вопрос не заглушил даже шумный и быстрый поток реки.

Реки…которая все-таки унесла жизнь.

От осознания сказанного отцом, внутри будто рушится все, что так долго, но шатко держалось на его вранье о случившемся когда-то. Грудную клетку сдавил спазм, не давая сделать вдох. Застывшая я не могу пошевелить даже пальцем.

– Бросилась с моста? – выдавливаю из себя шепот, который болью отдается в груди и щемит сердце, – Сама?

Внутри бушуют непринятие и печаль, злость и жалость. Адский коктейль эмоций, который не дает полноценно дышать и оценить услышанное.

Он врал мне. Он всегда знал, что случилось и врал.

От осознания предательства отца хочется закричать, завыть и высказать все ему в лицо, выплеснуть эмоции, бушующие внутри меня, на него.