Alis Kem – Призрак дома Блэкберн (страница 9)
– Легко сказать, – говорю я, начиная повторять все то же самое, что и Софи.
Но сколько бы я не старалась, ничего не выходит. Поток энергии застывает в груди и тут же исчезает.
– Это невозможно, – говорю я, понимая, что уже седьмой раз все в пустую. Касаюсь пальцами висков, массируя их. От таких практик начинает болеть голова, – Я просто бездарна, это нужно признать.
– А может все дело в мыслях? – спрашивает Бри, – Ты целыми днями с этой фотографией возишься, дыру в ней глазами прожжешь. Так одержима этим домом, что не можешь его из головы выкинуть хоть на пару минут. Софи же сказала, что голова должна быть освобождена от мыслей.
– Не знаю, – отвечаю я, переводя взгляд на мамин дневник.
– Лика…мне тяжело тебя так расстраивать. Но…в этом доме нет ничего. Твоя мама сама…ну…того, – говорит София. Она пытается коснуться ладонью моей руки.
– Нет! – одергиваю свою руку. От таких слов внутри что-то вспыхивает. Почему-то который раз мысль о том, что мама могла покончить с собой, вызывает дикую злость, обжигающую внутри грудную клетку, – Она не могла! – подрываюсь с кровати и продолжаю собираться.
– Лика…– пытается, что-то сказать Бри.
– Я сказала, нет! – не выдержав кричу я, оборачиваясь. Правая рука по инерции сделала полукруг в воздухе при обороте. Кожу ладоней и кончики пальцев странно закололо. Машинально осматриваю руку, понимая, что предпосылок таким ощущениям нет никаких, – А вы чего так смотрите? – наконец замечаю прикованные ко мне взгляды Бри и Софи. Они обе будто в полном шоке, вот только он совсем неприятный. Скорее на их лице испуг, – Что не так?
– Все, – говорит Софи, опуская глаза вниз. Слежу за ее взглядом и натыкаюсь на учебник истории. Страницы открытого разворота будто бы истлели от пламени. Черные, как уголь. Дунь на них, и разлетятся в пыль, – Так не должно быть.
– Может это не Лика, – говорит Бри.
– Не я…я не умею, – говорю я, пытаясь собрать хаотичные мысли в кучу.
– Больше некому, – говорит Софи, – Тебе нужно обратиться к кому-нибудь из преподавателей. Это ненормально для мага света, для белого мага.
– Никуда я не пойду, – отрицательно мотаю головой, быстро накидывая темно-зеленый укороченный объемный бомбер поверх бордовой водолазки, – Может сам учебник такой. Да и мало ли что могло еще произойти, – быстро обуваю черные ботинки, заправляя в них темно-синие джинсы – скинни, – Так что лучше будет, если мы об этом никому не скажем, – хватаю рюкзак с маминым дневником и, пока девочки не успели что-то сказать, выбегаю из комнаты.
Только оказываюсь за дверью общежития, как в нос ударяет холодный запах мокрой травы и асфальта. Дождь совсем недавно закончился, но оставил после себя след из осенней прохлады и тишины. Садящееся постепенно солнце слегка проглядывает сквозь уходящие тучи, рисуя лучами невероятной красоты узоры.
Закинув рюкзак на плечо, поправляю свой привычный высокий хвост светлых волос и прячу руки в карманах. Нужно добраться до полицейского участка. Я не так давно в этом городе, но знаю, что он находится в центре.
На сообщение не отвечаю, не в том настроении. Но она права, я все это знаю и понимаю, на что похоже то, что случилось в комнате.
Магия света – это упорядоченный поток энергии, она не может быть всплеском эмоций. Именно благодаря «причесанной» силе у белых магов есть возможность подарить жизнь цветку или животному, потому что такая энергия точно не навредит, а скорее наоборот – поможет. Именно упорядоченный поток способен слиться с ускользающей энергией души, срок жизни которой еще не истек, и вернуть ее.
Темные сущности и неуспокоившиеся, заблудшие души, именуемые одним словом у людей – призраки, которых мы возвращаем за границу с помощью магического оружия, – это по сути сильный сгусток хаотичных потоков энергии, слившийся в единое целое. Он не имеет материи, но обладает памятью, эмоциями и мыслями. У такого сгустка энергии нет только ощущений. Как бы маг не пытался, сделать темной сущности больно, он не сможет, чего не сказать о ней. По сути, призраки стали такими из-за эмоций, которые их тут и удержали.
Демоны же обладают ощущениями. Они отличаются от призраков природой происхождения, а так очень даже похожи на них. Демоны родились в мире теней, они порождения мрака, периодически забредающие в наш мир через расколы в так называемой границе.
Поэтому темные маги, способны призывать демонов. От нас они отличаются энергией. Их магия не упорядоченная, она импульсивна и хаотична. Темные маги способны управлять этими потоками и чем больше их, тем они сильнее. Только с помощью хаоса можно подчинить демона или темную сущность.
Поэтому светлые маги используют оружие, чтобы изгнать сущность в иной мир, а темные – лишь свои силы. И поэтому такие как я не могут закрыть трещины на границе миров. Она такой же хаотичный сгусток потоков. Чтобы устранить трещину, нужно управлять всеми потоками, а на это способны только темные маги, суть силы которых – хаос.
Хаос приносит разрушение в неопытных руках. Темная магия подвластна самому неупорядоченному в нас – эмоциям. Если такой маг не будет контролировать все потоки, то он способен просто разрушить все вокруг.
Это и произошло с учебником истории. А до этого с травой и цветами у моста. Я поддалась эмоциям, ничего не контролируя при этом, как итог – разрушено все, что находилось поблизости.
– Да это безумие, – злюсь я, сжимая пальцы в кулаки, – Такого просто не может быть.
Моя мама от рождения белый маг, как и ее родители. Отец тоже. Да у меня вообще дед – верховный белый маг. Я не могла стать темным магом. Так не бывает.
– Неужели я настолько дефектная? – останавливаюсь резко на месте. От таких пугающих мыслей, хочется сквозь землю провалиться. Поворачиваю голову влево, смотря на себя через отражение в витрине магазина. Может поэтому силы не проявлялись так долго? Я всегда старалась не поддаваться эмоция, как говорил отец, чтобы воспитать во мне хорошего мага света, а на самом деле нужно было лишь отпустить себя, чтобы понять, что на самом деле мне суждено стать магом тьмы? – Глупости, – качаю нервно головой, – Перед зачислением в академию ребенок проходит проверку. Если меня зачислили еще при рождении, значит сразу ее провели и точно выяснили, кто я. Иначе бы меня еще на собеседовании отправили к темным. С другой стороны…теперь еще больше непонятно, что происходит.
Выдохнув и успокоившись, я направляюсь дальше. Через еще пятнадцать минут мне наконец удается дойти до полицейского участка.
Меня встретило стандартное одноэтажное здание из темно-коричневого кирпича, в некоторых местах покрытого мхом и тоненькими трещинками, с зеленой потертой крышей и белыми квадратными окнами.
Внутри меня на стойке регистрации ждал довольно неприветливый тучный мужчина. Его округлому лицу не очень шли темные и пушистые усы. А на форме красовалось пятно от кофе, вместо бейджика с именем.
Как и предполагалось, мне отказали. Все пять раз, что я просила.
– Поймите, это очень важно, – говорю я, в который раз, – Как же вы не понимаете…
– Нет, это ты не понимаешь, девочка, – начинает повышать голос мужчина, который мне так и не представился, – Иди в куклы играй. У нас тут серьезное учреждение. Все архивы засекречены и раскрывать их запрещено. А показывать их какой-то малявке, что решила поиграть в детектива, тем более. Так что иди давай отсюда, иначе сам выставлю за дверь.
– Какой же вы…– но обзывательство так и застряло во мне. Не стоит усугублять ситуацию. Но уже у самой двери, вспоминаю про одну важную вещь, – Стоп, – поворачиваюсь обратно к мужчине, – Как ближайший родственник, я имею право ознакомиться с делом своей погибшей матери. Дайте узнать хотя бы, где она похоронена.
Мужчина призадумался, а потом и вовсе ушел. Его не было так долго, что я уже решила уйти, как вдруг он возвращается и не один.
Мужчина, которого он привел немного выше него, более подтянут, но не менее широкий. В форме с иголочки. Лицо мужчины украшает борода формы бретта, которая скрывает его тонкие губы и подчеркивает прямой нос. Его темные глаза кричат о высокомерии. А широкие брови, сведенные к переносице, не сулят мне ничего хорошего.
– Она? – спрашивает довольно низким голосом мужчина.
– Да, – отвечает ему тот, что сидел за стойкой регистрации.
– Какого черта ты ее не выпер отсюда?
– А он пытался, я сама не ушла, – говорю я, скрещивая руки на груди. От взгляда этого мужчина по спине холодок пробежался, приходится изо всех сил стараться, не подать вида, что мне страшно, – Пожалуйста, дайте мне взглянуть на дело матери. Хотя бы три секунды. Я только гляну, где она захоронена и все. Пожалуйста, – с каждым словом мой голос звучит все выше. Хочется вжать голову в плечи и как-нибудь спрятаться от этого пристального и злобного взгляда мужчины напротив.
– Как же вы достали, детишки, – словно выплюнув мне это в лицо, он направился куда-то по коридору вперед, – Ты идешь!? – вздрагиваю, будто меня кто-то хорошенько стукнул, и спешу за мужчиной.