Алина Смирнова – Анхорн. Цифровые Боги: Северные Королевства Предела (страница 9)

Клубящаяся тьма в центре помещения рассеянно отступила по краям, скрывая проводящие структуры корабля, а усиленный диодами свет голубыми всполохами разметил стоящую посередине стеклянную криокапсулу – стандартную, но грубо переделанную под иные процессы за ненадобностью по основной функции применения. Борта были обиты ровными стальными стяжками, сам корпус помещён на искусственно созданный постамент из кристальной материи Лабиринта, его основание мерцало золотыми переливами от низа до верха. Материя кристаллов соприкасалась с днищем прозрачно-голубой капсулы, а протоколы Лабиринта покрывали тонким верхним слоем обшивку изнутри, как плёнка. Это сооружение, как и всё созданное рукой Механика, выглядело футуристично, необычно и по-своему зловеще. Будто механическая утроба, принадлежащая гигантскому роботу-праматери, капсула светилась изнутри, подсвечиваемая силой кодировок Лабиринта. В её полости, размеренно плескаясь о выпуклые стенки, переливался жидкий субстрат из наноботов и машинной смазки, мерцая синим, покрываясь маслянистой пеной.

Свободное пространство капсулы перегораживали стержневые распорки; наполовину погружённые в субстрат, они крепились магнитными присосками к стеклу. На них, как на кресте, было распято тело Миры. Андроид была критически повреждена. Их столкновение с Арбитром закончилось для помощницы Механика весьма печально, если не сказать фатально. Прожжённый местами химикат – заменитель кожи, просвечивающие детали конструкции, повреждённые взрывом, но что неприятнее всего – в голове дырка размером с бильярдный шар. Провода, нейропорты, проводящие схемы и само позитронное ядро испорчены. Механик вспомнил, что хотел порассуждать на тему, кому же досталось больше – Арбитру, что вышла из столкновения без колец Элиша, или ему, потерявшему единственную помощницу и элемент управления процессом творения. Без Миры он не сможет создавать, она его противовес и контроль, ведь большая часть его собственных систем захвачена протоколом Неизбежности. Но предаваться приятному злорадству всё же нельзя… ну, не сейчас, по крайней мере. Надо починить Миру, а вот уже потом он попирует вдоволь на остатках своего самоконтроля.

– Сканирование завершено, кэшированные данные логов20[1] передаются на ваш ингиметр, Мастер Глен, – голосовой модуль и отвечающий за него конструкт21[2] внутри тела девушки-андроида остались целы. Поэтому она могла говорить даже в таком состоянии.

Логи проверки подгрузились, Посланник увидел их воочию, выводя данные на нейронный интерфейс. Тонна ошибок в программном коде… он предполагал, что неполадок будет много, но не настолько же много! Восстановить её физические повреждения довольно просто, нужно лишь прописать команды, а наноботы доделают всю сложную работу. А вот починить позитронное ядро будет крайне проблематично. Мира особенный андроид. Она отличается от ей подобных, созданных во время первой эпохи колонизации. И восстановить исходный код её личности без существенных поведенческих ошибок Посланнику пока никак не удавалось.

– Чёрт! Чёрт! Чёртова Арбитр! – взревел Механик и ударил металлической рукой по бортику капсулы. Мира, лежавшая внутри, искалеченная и повреждённая, пошевелилась, пуская в плескавшуюся в полости жидкость сноп электрических искр из покорёженных частей.

– Мастер Глен… Мира может отправить запрос на дополнительную диагностику? – аналитические модули поведения андроида работали, и по гневной выходке Механика Мира поняла, что хозяин недоволен, но как исправить это недоразумение, она не знала.

Её системы были повреждены настолько сильно, что поведенческий чип, отвечавший за принятие обособленных решений, предлагал ей запустить программу саморемонта или быструю очистку кэша22[1], прекрасно зная, что ничем существенным эти базовые действия ей уже не помогут.

Механик покачал головой, заданный машиной вопрос пришёлся ему не по душе. Испытывая ненависть и к самому себе, и к неисправному андроиду, он подумал:

«Опять она задаёт вопросы, не предусмотренные её исходным кодом! Дерьмо! Теперь придётся начать калибровку заново».

– Мира, дорогуша… ты испугалась, да? – Механик сполз со своего импровизированного трона рядом с капсулой и зашелестел полами мантии, нагибаясь вперёд. – Прости, прости! Не переживай… я тебя починю, обязательно поставлю на ноги, – добавил он, поглаживая дырку в эндоскелете черепа машины. – Я ведь обещал!

– Благодарю вас, Мастер Глен, – уже более спокойно отозвалась умирающая машина, потревоженная ранее гневом хозяина.

– Я починю! Обя-за-тель-но! – растягивая последнее слово со всем безумством в голосе, произнёс Механик.

Посланник порылся в складках шёлковой мантии, выудив оттуда массивный артефакт.

Потрошитель Элиша – ныне грозное оружие смерти, а ведь когда-то артефакт даже звался иначе, помогал ему творить, создавая прекрасное. Пусть и неживое. Он не мог преобразовывать из живой материи, как Хранитель, а потому завидовал коллеге. Математически выверенные конструкции, инженерные чудеса, технологически совершенные приборы и изобретения. Он создавал! Но это было давно… до визита за Разлом. Сейчас артефакт, как и его создатель, нёс только разрушение и боль. Разъединяя целое, обрушивая сетевую мощь на созданное контрмерами других Посланников, изничтожая годами существующие технологии. Карательная миссия Механика проникла в его ритуальный артефакт, превращая в пепел и пыль всё, до чего орудие могло дотянуться.

Глазные линзы Миры он отключил заранее, прекрасно зная, чем закончится очередная попытка откалибровать позитронное ядро с фатальными ошибками кода. Аккуратно он возвёл дуло пистолета к голове андроида, приложив его именно туда, где зияла дыра в металлическом корпусе. Сквозь отверстие поблёскивала голубым перламутром оболочка позитронного ядра в сплетении ярких проводов, защищённая ими, словно стальной сетью. Ядро – главный орган в теле робота, как сердце у живых.

Механик активировал силовой барьер на нагрудной пластине.

«Ах-ха-ха, как же всё-таки несправедлива поведенческая структура их ядер… такие хрупкие, такие бесполезные в своей особенности, но всё же неповторимо исключительные. Но… ничего… не время убиваться. Я могу попробовать снова и снова. Бесконечное количество раз! У меня в распоряжении всё время мира», – пронеслось в голове безумца, а затем он без лишних промедлений спустил курок.

Глухой звук выстрела раздался в тишине пустого отсека корабля, отзываясь эхом от затемнённых стен. Ошмётки ядра и конструкционных сочленений брызнули фонтаном искр и огня, но плескавшиеся внутри капсулы наноботы не пострадали. Они хорошо обучались и быстро превратили зыбкую поверхность загадочного подобия жидкости в сталь, а затем так же мгновенно распались, чтобы собраться вновь в тягучую жижу. Перетекая, как желе, они по каплям наползали на остатки металлического черепа убиенной Миры. Вливаясь внутрь, наноботный слизень, отливавший размеренным ионным блеском синевы, растёкся внутри остатков черепной коробки робота, заживляя и восстанавливая повреждённые структуры: металлопластиковую оболочку, ныне пустую, как скорлупа разбитого яйца, уничтоженные артефактом нейропорты, проводящие элементы и матрицы. К сожалению, создать заново разрушенное вдребезги ядро они бы не смогли. По крайней мере, на данной стадии своего обучения и развития, но в будущем – кто знает? Возможно, что после того, как Механик свершил бы задуманное… когда на выжженных войной планетах Предела не останется ничего живого, он как-нибудь да сумеет дать им больше. Свою галактику, желанный дом и новый виток грядущей эволюции машин. Собрать бы теперь воедино разрушенное… но Арбитр постаралась как могла, испортив Посланнику начало военной кампании.

Улыбнувшись под своей зловещей маской, отражавшей всю глубину его падения, Механик деловито упёр руки в бока:

– Система! Ответ-проверка – образец 395, создать новый проект! – подал он голосом команды для корабельного ИИ.

– Принято, создаю новый проект, записи внесены в облачное хранилище. Открываю кластерный накопитель, – цельнометаллически отозвалась система корабля.

Механик напевал себе под нос древние песнопения из послания Творца, продолжая бесцельно стоять и наблюдать за работой машин. Разрушение коснулось его так сильно и так ощутимо, что более было невозможно скрыть причинённый системам вред. Маска пострадала больше всех. Привычное жидкое золото истончилось до тонкой плёнки, прорехи в столь непрочном покрытии открывали ржавые конструкционные элементы. Их разъедало время, состаривая без остатка, так что даже наноботам оставалось только сдаться, подняв позитронные лапы вверх. Ему уже не помочь, разрушение не остановить. Неизбежность чёрной кошкой скользила за Посланником, суля ему ещё большие несчастья. А беды цифрового Бога выходили в свет, стремясь подмять всё ныне существующее.

Отданный им приказ запустил целый цикл производственных операций и породил внутри лабораторного отсека скрипящий шум охладителей различных систем, подгружаемых в конкретный последовательный процесс. «Затмение» теперь представляло собой сложную и постоянно меняющуюся по запросу конструкцию. Это был уже не простой звездолёт-перехватчик, а уникальная производственная структура с безграничными боевыми возможностями. Приглушённое поклацывание активировало магнитную систему-органайзер, и сверху прямо над капсулой опустилась узкая объёмная рейка с нанизанными на неё гладкими сферами. Их поверхности играючи переливались на свету перламутровым неоном, сквозь оболочку едва-едва просвечивали золотые платы. Позитронные ядра – продукт синтеза специальных контрмер и проводящей материи Лабиринта, что были созданы Механиком исключительно под проект роботизации Миры.