Алина Смирнова – Анхорн. Цифровые Боги: Северные Королевства Предела (страница 11)
Глубоко посаженные глаза яркими пятнами сияли сквозь калейдоскоп зеркальных отражений, будто осторожно выглядывая из полутьмы кабинета владыки Тэрэнсии. Лучезарно-голубые визор-импланты от «Мирии» безупречно служили Консулу уже много лет. Он выглядел старше, не на свой возраст, на смуглой коже морщины виднелись отчётливее, чем ему хотелось бы, но и менять лицо на цельный металл он в своё время не стал. Это влияло на имидж, люди до сих пор не до конца доверяли таким, как он – киборгам. Политической карьере будущего Консула Тэрэнсии решение о стальном скин-импланте лица явно сыграло бы не на пользу, посему он от него отказался. Выгода стояла превыше всего во всех начинаниях.
Тело, закованное в карбон и железо, он скрывал под безупречным костюмом винного цвета. Железный Властитель вообще любил классику. В его взгляде проскальзывала временами острая меланхолия, также внезапно она сменялась привычными состояниями – хитростью, деловитостью, твёрдостью. Он был уже давно не человеком, но остался верен делам и поступкам истинной чести, даже марая руки, но только кровью врагов вверенного ему государства. В таком одеянии киборга в нём можно было распознать лишь по подглазным имплантам цвета золотой охры, рукам из металла – перчаток он не носил, и по набору охладительных катушек и кулеров на затылке, сокрытых под хвостом тонких седых волос. Они мигали алым и зелёным неоном, когда Консул поворачивался к собеседнику спиной, выпуклые полусферы в этот момент были хорошо различимы. Волосы Консула слева и справа от висков были коротко выбриты, а те, что остались – окрашены тёмной краской, чтобы скрыть от излишнего внимания многочисленные нейропорты. Его лицо украшала красивая борода, идеально подстриженная, короткие волоски отливали стальным серебром, подчёркивая утончённую зрелость. А в довесок к бороде шли шикарные усы в благородной форме велосипедного руля. Такие изящные и ухоженные, они добавляли образу Железного Властителя ощутимой зрелости.
Они были довольны и, кажется, в меру расслаблены, отдыхая на широких мягких диванах, расставленных в глубине консульских апартаментов. Вынырнув из океана грустных выводов, Консул успел набрать нужный уровень терпимости и градус праведного спокойствия, чтобы повернуться и наконец-то почтить вниманием гостей.
– Сенатор Болесар32[1]! РРМ-Твинс33[2]! —размеренным голосом приветствовал обоих гостей Консул.
По подобному тону распознать в нём правителя межпланетного государства было нельзя. Говорил он совсем как профессор – спокойно и нравоучительно. Консул и был им когда-то, до визита на Аплекс и принятия бремени государственной власти. Будучи по образованию математиком, Железный Властитель прекрасно осознавал ценность любой решаемой им задачи.
– Консул, благодарю за приглашение. У вас тут весьма скромно, – сенатор Болесар скучающим взглядом маленьких хитрых глаз обвёл консульские апартаменты.
Болесар и Консул были ровесниками. Сенатор расслабленно развалился на мягком диване, сверкая красной тогой. Мерцающая диодная ткань переливалась от кроваво-алого цвета до насыщенных вишнёвых оттенков. Скучающий, стареющий, стремительно теряющий власть и положение Болесар был одним из немногочисленных политических противников Консула. Однако вступать в прямое противостояние сенатор побаивался, посему активно плёл за спиной Консула тайные заговоры, стремясь насолить ему мелкими неурядицами. До обнаружения некоторой компрометирующей сенатора Болесара информации он и вовсе не казался Консулу реальной угрозой. Жужжал за его спиной назойливой мухой, да и ладно…
Невысокого роста, с землистым цветом лица, полнощёкий, располневший за годы государственной службы сенатор не вызывал у Консула чувства опасности. Для злодея он был слишком жалок, а его запросы столь незначительны, что ими можно было легко пренебречь. Но времена меняются.
– Я не нуждаюсь в большем, чем у меня есть сейчас, – равнодушно ответил Железный Властитель, наблюдая за информацией, что услужливо выдавал ему поведенческий анализатор на встроенный нейроинтерфейс; его линзы внимательно изучали второго гостя. Тот сидел с опущенной головой, разглядывая что-то неуловимо далёкое в стакане с напитком медового цвета, в гранях стекла отражался его потерянный взгляд, спрятанный за светоотражающими линзами очков. Может быть, он искал там свою совесть? А может быть, уже осознавал, что именно стало известно владыке Тэрэнсии. Информация, послужившая поводом для сегодняшнего приглашения обоих визитёров в консульскую башню, больше не была конфиденциальной.
– Похвально, что вы так аскетичны, – рассмеялся в ответ Болесар; отчего-то он тоже начал поглядывать на унылую фигуру РРМ-Твинса. От Консула не укрылась подобная обеспокоенность.
– Вы путаете понятия скупости и благородства, сенатор, – даже не посмотрев на раздосадованное лицо Болесара, Консул потянулся к стеклянному заварнику, стоявшему на высокой столешнице, разделяющей два дивана, что стояли друг напротив друга. – РРМ-Твинс, вы выглядите уставшим, вот, выпейте ещё чаю, – Железный Властитель, как радушный хозяин, налил гостю ещё чайного напитка в изящный стеклянный стакан, что тот сжимал в руках.
Мужчина вздрогнул, ожил и поднял на Консула взгляд, неуверенно кивнув. Он был моложе, носил линзы-очки с внешней гарнитурой для доступа в локальную сеть города, практически облысел, жёсткие пальцы едва заметно дрожали. Но выделяющиеся особенности внешности нельзя было поставить ему в вину: все работники на месторождениях каргоксенона подвергались изрядным дозам вредного излучения. Республика предоставляла сотрудникам станций и центров переработки после выхода на пенсию отличный пакет медицинских услуг, нивелирующий почти все негативные эффекты, приобретённые за годы службы. Технологии Тэрэнсии в этой области ничуть не уступали в качестве и возможностям аналогам Китича. Но до пенсии ещё надо было дожить.
– Благодарю вас, Консул, – с болезненной хрипотой в голосе отозвался РРМ-Твинс.
– Я обожаю чай! У меня, знаете ли, огромная коллекция, вон там, на полках, – Железный Властитель небрежно махнул рукой на дизайнерский стеллаж с закрытыми стеклянными нишами и многочисленными отделениями, стоящий в другой части апартаментов. Оба гостя оценили размер и вариативность запасов полезного напитка, но, кажется, совсем не впечатлились. Больше всего их волновала собственная судьба, висевшая сейчас на волоске.
– Занятно. Консул, могу ли я узнать, зачем вы вызвали нас к себе?
Обычно Железный Консул и по совместительству Адмирал ионного флота принимал подчинённых на уровне ниже – в кабинете, что находился над залом заседания сената. Но сегодня в виде исключения позвал гостей в личные апартаменты. Болесар, хорошо знавший о математическом прошлом Железного Консула, также знал, что в математике – нет исключений. Аксиомы, теоремы, леммы – язык науки, случайности в ней недопустимы, если речь не о теории вероятности. А значит, они здесь совсем не по сиюминутной прихоти хозяина башни.
– Выпить чаю, конечно! – без задней мысли заявил Консул. – А ещё посмотреть одну занятную запись с орбитального спутника. Минутку, минутку… я всё устрою, – задорно улыбнувшись, Железный Властитель потянулся к наручному ингиметру, набирая последовательность известных только ему команд.
***
Хранитель
«Пустошь» готовилась принять первого живого гостя за несколько последних столетий. За исключением самого Хранителя, в команде корабля числились двое – Нигири эту информацию заранее разузнал у Арбитра, надеясь, что сможет подружиться с временными товарищами по несчастью. Главный техник «Горизонта», держа в руках герметичные кейсы с приборами, прошёл через соединительный шлюз между двумя звездолётами. Всего через несколько минут корабельная система ИИ сообщила о разгерметизации и последовавшей за ней отстыковке. Гость с тоской посмотрел сквозь толстые стёкла визуальных иллюминаторов на стремительно удаляющийся от них корабль Арбитра. Хранитель меланхолично плыл впереди. Его высокая фигура служила Нигири ориентиром для продолжения движения сквозь сменявшие друг друга коридоры и шлюзы. Все корабельные отсеки «Пустоши» практически идентично повторяли конфигурацию «Горизонта». На верхней палубе – храм Бога жизни и смерти. Далее шёл командный мостик с кабиной пилота, центральным навигационным залом и лабораторией, где стояли сервера корабельного ИИ. Третья палуба «Пустоши» по логике вещей должна была быть жилой и снабжена капсулами сна для экипажа и большой зоной кают-компании для отдыха и питания. А ещё и медицинским отсеком! Ну, всеми этими вещами, совсем необязательными для цифровых Богов и обязательными для живых. На деле всё оказалось чуть иначе, чем ожидал увидеть учёный с «Горизонта». Вся центральная палуба «Пустоши» была отдана под обширную лабораторию, куда Хранитель и направлялся, чтобы сразу продемонстрировать фронт будущих работ. Нигири в общем-то был не против приступить к исследованиям уже сейчас, наука всегда была его спасительной гаванью, бегством от реальности и доступнейшим способом получения эндорфинов. Чёрт с ним, со спальным местом! Так ли важен сон на пороге ещё не свершившихся научных открытий?