Алина Рун – Ворон ворону глаз не выклюет. Том I (страница 3)

– Не могу поверить… Неужели это безумие закончилось, – он оглянулся за спину, и Виктор увидел, что сарай на самом деле оказался спуском в погреб: – Матушка, помощь пришла! Выходите!

По скрипучим ступенькам поднялась женщина с полуседой косой. Ещё одно знакомое лицо с фотокарточки. Селянка прикрылась ладонью от солнца и сначала не без опаски окинула взглядом внушительную фигуру Виктора, но мундир развеял и её сомнения.

– Хранитель! В нашей глуши! Ох, как хорошо, что вы так быстро приехали. Мы с сыном чуть от страха не померли, пока ждали помощь или хотя бы когда… «эти» уйдут, – на последних словах женщина понизила голос, словно одержимые ещё прятались неподалёку.

– Хорошо, что я матушку не послушал, – парень с улыбкой посмотрел на своё отражение в зеркале. – Она говорила не высовываться. Но я подумал: если «эти» захотят проверить сарай, то как мне со всей толпой справиться? Вот и подгадал момент, когда тихо стало, чтобы повесить зеркало – надеялся, оно их отпугнёт… А вместо этого вас привлекло.

– Хвалю вашу смелость, но учтите на будущее: зеркало отпугивает блудных духов, а не одержимых, – сказал на это Виктор. Видеть в свою сторону искреннюю радость для него было редкостью в последнее время. На севере он привык ощущать на себе настороженные, а то и озлобленные взгляды, ведь где Хранитель – там с высокой вероятностью и приближённый Квадранты, а их появление означало, что местным беззаконникам пора спасаться бегством.

Хотелось поберечь без того расшатанные нервы выживших, поэтому Виктор повёл их через задний двор и сделал крюк по окраине деревни, чтобы не наткнуться на последствия его стычки с одержимыми. Мисс Тарнетт издалека заметила Виктора и плетущихся за ним селян: взмахом руки она приказала адептам не отвлекаться от погребальных костров, а сама поспешила им навстречу. По удивлённым взглядам было заметно, что селянка с сыном не ожидали увидеть в роли приближённой Квадранты настолько юную особу, но им хватило ума не озвучивать свои мысли и сомнения.

– Постарайтесь вспомнить: в последние дни Форменн посещали слишком дружелюбные незнакомцы? – в руках мисс Тарнетт вновь оказались записная книжка с карандашом.

– Заезжала одна, – сын селянки первым подал голос. – Городская, ухоженная, – сказал он с придыханием. – Часто заглядывала в паб, да при деньгах всегда. Умела развлекаться.

– Да, была такая, – женщина вздохнула и промокнула платком опухшие от слёз глаза. – Звалась Ириной Саттфорд. Всё мужичьё местное с ума свела: руки холёные, лицом смазливая, наши бабы грозились ей всю гриву златовласую повыдёргивать.

– И как, успешно? – мисс Тарнетт украдкой добавила к записям несколько пометок. Хоть какая-то зацепка на «пастуха» Левиафанов, даже если это выдуманное имя.

– Не знаю. Сестрица моя тоже горела желанием, но однажды её как подменили: целый день заливала в уши, какая расчудесная из Ирины вышла подружка. А потом… настойчиво предлагала с ней встретиться. Выходит, эта городская беду накликала? – морщины на лице селянки углубились, она промокнула глаза платком. Лежала ли её сестра подле Поющей девы? Сбежала ли за своим «пастухом»?

Юноша обнял мать и погладил её дрожащие плечи. Мисс Тарнетт не стала долго мучить их вопросами, всё равно им не избежать встречи с полицией и допросом уже от них. Спасённый парень оказался не из робкого десятка, сам вызвался помочь Виктору таскать тела, с ним дело пошло быстрее. Его мать топталась неподалёку от Поющей девы, всё о чём-то охала и вздыхала, то подходила к разложенным на брёвнах телам, то в слезах отворачивалась и уходила прочь. В конце концов, она не выдержала и поймала мисс Тарнетт, когда та сбросила у костра несколько поленьев.

– Леди Тарнетт, я, дура старая, так и не поблагодарила за всё сделанное для нас, и… и для них, – селянка старалась не смотреть в сторону Поющей девы. – Но прошу вас, позвольте отвезти мёртвых в крематорий! Мы с сыном развеяли бы прах над Луковым полем, как делали наши предки. Этой традиции много лет, понимаете? А тут всё в осквернённую землю уйдёт, с грязью смешается. Нехорошо, неправильно как-то.

– Прекрасно вас понимаю, – мисс Тарнетт взяла руки женщины в свои. – В любой другой ситуации я сразу организовала бы перевозку, но сами видите: эти люди – жертвы беззаконного ритуала. Мы должны – нет, обязаны – как можно скорее упокоить их души, пока они не обратились в чёрта или во что похуже. Всё ещё уверены в своей просьбе? Готовы взять на себя подобную ответственность?

Несмотря на мягкую улыбку, мисс Тарнетт уставилась на женщину в упор. Дар Квадранты алел раскалённым углём, напоминая, как дорого может стоить селянке её просьба – и та отступила. Вскоре разгорелись погребальные костры. Адепты Пепельной судии хором запели Песнь последних слов: под звуки их голосов огонь освободил души от мёртвой плоти, как того требовали Непреложные законы.

Одинокие фигуры селян жались друг к другу на фоне огня, потерянные и беззащитные. Виктор ожидал, что вот-вот мисс Тарнетт попросит выживших поехать с ними в Дарнелл – в крупном городе им ничто не угрожает, да и у местных адептов найдутся ресурсы приютить двух человек. Но хранимая почему-то тянула с предложением. Тогда Виктор рискнул проявить инициативу, хотя среди Хранителей это не приветствовалось:

– Мисс Тарнетт, мне подготовить в дилижансе места для селян?

В глазах хранимой плясали отблески пламени, но они не смогли скрыть знакомую пустоту. На Виктора смотрела не мисс Тарнетт, а нечто постороннее, которое должно было остаться в далёких северных горах, прятаться в вихре полярного сияния, а не в девушке напротив.

– Вы что-то сказали, мистер Раймонд? – рассеянно спросила мисс Тарнетт. Не дожидаясь ответа, она приказала адептам вернуться в их город и доложить обо всём полиции.

Виктор переглянулся с помощниками, но не выдал своей растерянности. Ослушаться приказа он не мог, но адептам тихонько намекнул, чтобы всё-таки забрали выживших с собой, когда приближённая уедет. Адепты, скорее всего, и сами бы так поступили, а на мисс Тарнетт они теперь косились почти без утайки. Скорее всего, спишут все странности на малый опыт, да на особенности характера. Лучше так.

Прощание вышло скомканным. Мисс Тарнетт торопилась покинуть Форменн – и без того потеряли здесь половину дня, а им ещё надо успеть добраться сегодня до Дарнелла. Пока они вдвоём брели по грязевой дорожке в сторону паба, Виктор сорвал с клумбы незабудку. Дым от погребальных костров заполонил всю деревню, и даже если прижаться носом к цветкам, их аромат почти не ощущался.

– Ваши волосы растрепались, – Виктор убрал за ухо мисс Тарнетт непослушную прядь. Та сразу потянулась рукой и нащупала в причёске стебель с крошечными бутонами. – Я заметил, как вы любовались цветами, когда мы только приехали сюда. Приятное разнообразие после заснеженных гор, да?

Обычно мисс Тарнетт всегда улыбалась в ответ на знаки внимания, но теперь выглядела растерянной. Может, ей не нравились незабудки? Раз подарком её расшевелить не вышло, Виктор попробовал отвлечь хранимую разговором:

– Не думал, что когда-нибудь увижу Форменн в таком состоянии.

– Неужели вы бывали здесь раньше? – мисс Тарнетт тут же обратила на него любопытный взгляд. Ей всегда было интересно разузнать чуть больше о прошлом Виктора, а он мало что мог рассказать.

– Когда я учился в хранительской крепости, что выше по реке… – Виктор стушевался, но, подумав, всё-таки продолжил: – То часто сбегал с друзьями в Форменн. Учёба была несладкой, иногда хотелось глотнуть свободы. Местные всегда тепло принимали нас и не задавали лишних вопросов, а теперь радушие их и сгубило.

– Вспомните поселения горцев с Синего Хребта. Они не были рады чужакам, но осторожность их не спасла.

– Как и вас.

В данный момент хранимая точно в здравом уме, и это шанс до неё достучаться.

– Ох, Раймонд, не начинайте, – когда они оставались наедине, мисс Тарнетт тоже позволяла себе чуть меньше формальностей. Она понизила голос, стараясь передразнить Виктора: – «Вам необходима помощь, мисс Тарнетт. Давайте обратимся к другим приближённым, мисс Тарнетт. С вами явно случилось дурное, мисс Тарнетт». Чересчур много шума из-за пустяков. Это всё горная болезнь. Как приедем в Дарнелл, я поговорю с адептами Мудрой судии, они выпишут лечебные микстуры, и мне станет легче.

– Но у вас случился приступ. И опять, когда рядом ошивались Левиафаны. Это не болезнь и не переутомление, вы сами понимаете.

Мисс Тарнетт замерла посреди улицы и уставилась на Виктора исподлобья. В этот момент она так походила на своего сурового отца, что по спине невольно пробежали мурашки.

– Что вы хотите сказать, Раймонд? Что я одержима, как те несчастные, которых вы убили? Это невозможно, пока на мне Дар Квадранты, – она потянула боло за плетёный шнурок. – Сами подумайте: будь я одна из Левиафанов, то давно перестреляла бы всех из револьвера, и первый выстрел достался бы вам, – мисс Тарнетт сложила пальцы пистолетом и ткнула «дулом» в грудь Виктора, напротив сердца. – Как видите, я до сих пор не сошла с ума, но если у вас другое мнение – можете избавиться от меня прямо сейчас. Погребальный костёр ещё не потух, на одного покойника жара хватит.

Впервые за годы верной службы Виктор услышал от хранимой столько грубостей. Нет, это точно была не она. Дар Квадранты оказался не такой уж хорошей защитой от ведовства, но Виктор не представлял, к кому он мог обратиться за помощью. Остальные приближённые ему не поверят, ведь это означало признать собственную уязвимость перед беззаконием, а чем тогда они будут отличаться от обычных адептов? Единственный человек, на которого Виктор мог надеяться – это Дариус Тарнетт, мастер Хранителей. Свою дочь в беде он точно не оставит, но попасть к нему на аудиенцию не так-то просто.