Алина Лис – Магазинчик на улице Грёз (страница 40)
Зараза! Он прорычал что-то раздраженное и скатился с женского тела, чуть не слетев с постели на пол.
- Не придуривайся. Что ты делаешь в моей комнате?
- Зашла спросить во сколько вы планируете вставать и как относитесь к прогулке после завтрака.
- Для этого не нужно лезть в мою постель.
- Мне показалось, что за дверью кричали. Так что решила заглянуть на случай, если вас тут убивают. В следующий раз запирайтесь на ночь.
- В следующий раз не лезь без приглашения, - рявкнул он, леденея от мысли, как много Даяна могла понять из его сонных выкриков. - Или я подумаю, что ты пришла совсем с другими целями.
- Вы меня раскусили, - девушка развела руками. - Я действительно собиралась покуситься на вашу невинность. Кто же знал, что вы не такой…
- Не смешно, - отрезал Рой, все еще дико злясь. На себя, что допустил все это. На нее за то, что полезла, куда не звали. - Пошла вон.
- Послушайте, я…
- Нет, это ты послушай! Я выложил триста либров, чтобы сберечь твою репутацию, но похоже вытащить бордель из девки труднее, чем девку из борделя. Ладно, плевать - не мои проблемы. А сейчас или раздвигай ноги, или пошла вон.
Он хотел, чтобы это прозвучало грубо, и преуспел. Веселые искорки в глазах Даяны потухли. Она резко выпрямилась, одернула смятые юбки и направилась к двери.
Уже в дверях девушка обернулась.
- Я ничего не слышала.
- Что?
- Никаких грязных тайн, милорд. Вы стонали во сне, пару раз выругались и все, - ее голос был холодным и отстраненным.
Дверь захлопнулась.
***
Сказать, что я зла это сильно преуменьшить.
И да - инквизитор прав. Мне не стоило лезть, куда не звали. Тоже нашлась спасительница, гроза ночных кошмаров.
Но все равно хочется прикопать опекуна в саду и сказать, что так и было.
Еще и синяков наставил. Очень характерные такие, на шее в два ряда. Отлично проглядываются даже на смуглой коже.
Козел!
Но проблема в том, что я по-прежнему потенциальная магическая бомба, и выходить одной из дома мне категорически запрещено. К тому же разговор в патентном бюро в любом случае потребует присутствия опекуна.
Поэтому, спрятав синяки под шарфом, я спускаюсь к завтраку.
Инквизитор уже сидит за столом, с таким кислым видом, словно у него изжога. Монашка, как всегда, безмятежна и щебечет последние сплетни.
При моем появлении лицо инквизитора леденеет. Я невозмутимо приветствую всех, усаживаюсь на свое место. Напряжение над столом заметно возрастает, и без того короткие ответные реплики Фицбрука сходят к “Да” и “Нет. Даже Мири чувствует натянутость - ежится и торопится уйти.
И только Пресветлой Катрин все нипочем.
- Какой милый шарфик, дорогая. Тебе идет.
- Согласна. Думаю что ближайшее время я буду носить шарфы, - отвечаю я, бросая выразительный взгляд в сторону опекуна. - Лорд Фицбрук, нет ли у вас желания прогуляться по торговому району?
- Не особо, - холодно отвечает он.
- Как жаль, - я вздыхаю, всеми силами стараясь показать, что мне совсем не жаль. Хотя на самом деле жаль - Фицбрук мне нужен. Проклятье, как же тяжело быть недееспособной! - Тогда, возможно вы, Пресветлая, согласится составить мне компанию.
- С удовольствием, дорогая, - откликается она со своим обычным воодушевлением.
- Что значит “составить компанию”? А если случится неконтролируемый выброс, купировать его тоже будет Пресветлая?
- Надену браслет.
- Ты уже надевала его вчера. Хочешь задавить свой дар?
- Не хочу, - честно отвечаю я, глядя ему в глаза. - Но задавлю, если придется выбирать между даром и свободой. Успешный бизнес - это поездки и встречи. Переговоры по поводу закупок и продаж. Я не смогу заниматься этим, сидя дома. Полгода - совсем небольшой срок, и неделя из него уже прошла. И раз уж вы не хотите учить меня самоконтролю…
Замечание не совсем справедливое. Милорд уже предлагал провести первый урок, но как назло в тот момент я была занята чертежом - только-только начало получаться. Договорились перенести на сегодняшний вечер. И вот…
Инквизитор швыряет на стол салфетку, с грохотом отодвигает стул.
- Хочешь уроков самоконтроля? Отлично! Жду тебя в саду.
И вышел, гад такой.
Эй, погоди! А как же… Как же моя поездка?!
- Ух, как между вами все искрит, - с явным одобрением отмечает Пресветлая Катрин, поднося чашку к губам.
***
Похоже, его лордейшество и сам воспользовался своей методикой.
К тому моменту, когда я заканчиваю с завтраком и спускаюсь в сад, милорд выглядит спокойным и даже умиротворенным. Он стоит, чуть опираясь спиной на ствол клена. Руки скрещены на груди, лицо вскинуто к небу.
Невольно поднимаю голову, чтобы проследить за его взглядом.
- Это же…
- Да, - подтверждает милорд. - Сад не умер. Мы сняли стазис, и деревья начали пробуждаться.
На зловеще-черных ветвях набухают крупные чуть красноватые почки.
Я подтягиваю ветку к лицу, вдыхаю сырой древесный запах. Отчего-то в душу возвращается почти забытое ощущение покоя и безопасности. Словно земля говорит - нет ничего непоправимого, безвозвратного. Кроме смерти.
- У этого клена длинные острые листья, - задумчиво продолжает инквизитор. - Осенью они становятся ярко-красными. Очень красиво. Особенно, на фоне синего неба.
- Простите, - говорю я. - Мне действительно не следовало…
- Мне тоже не следовало, - неожиданно мягко отвечает он. И протягивает руку к шарфу.
Отстегивает брошь, разматывает слои мягкой ткани и мрачнеет.
- Я приношу свои извинения, леди Эгмонт. Мое поведение было недопустимым.
- Бросьте, здесь виновата только я. На будущее учту, что поднимать спящего инквизитора опаснее, чем зомби.
Он фыркает, давя смешок. Пальцы осторожно касаются кожи - там, где они же чуть раньше оставили темные отметины.
- Я хотел бы убрать это, - в голосе слышется будоражащая хрипотца. - Но все мои таланты лежат в области разрушения.
- Само пройдет, - отвечаю я, пойманная в плен странным огоньком в его глазах.
Мы стоим, замерев. Страшно двинуться, ляпнуть что-то не то, и разрушить это странное мгновение близости. От его пальцев словно бегут горячие электрические искры. В серых глазах пляшет пламя - притягивает и манит…
С хриплым криком с дерева срывается ворон, и мы синхронно вздрагиваем, словно очнувшись от гипноза. Фицбрук отдергивает от меня руку, будто от раскаленного чайника, и отводит глаза.
- Простите, - бормочет он.
Чудак человек - за что извиняется?
Мотаю головой, чтобы вытряхнуть из нее совершенно неуместные фантазии.
- Прощу, если вы согласитесь сходить со мной в город. А уроки - вечером.