Алина Лис – Магазинчик на улице Грёз (страница 38)
Мы возвращаемся домой, и я запираюсь в лаборатории. Ставлю греться воду. На водяной бане растапливаю воск, аккуратно добавляю в него масло ши, какао, макадамии. Равномерно помешиваю будущую помаду, пока субстанция в посудине не становится абсолютно однородной. После снятия с огня вливаю уже процеженные мацераты.
Розмарин - мощный антиоксидант. Его экстракт питает кожу, убирает морщинки. Воробейник просто шикарен для помады, он дает насыщенный красный цвет без применения химических красителей или сушащих кожу пигментов. А кроме того обладает регенерирующим действием и защищает от герпеса.
Можно поиграть с оттенками. Добавляя облепиховое масло, экстракт черники или свеклы легко получить любой цвет от насыщенного фиолетового до почти желтого. Но без белого красителя помада так и останется гигиенической, дающей лишь легкий оттенок.
В моем мире уже больше ста лет используют диоксид титана - химически абсолютно инертный, поэтому безопасный. Увы, в чистом виде диоксид титана в природе не встречается, а чтобы его синтезировать или извлечь из руды нужно промышленное оборудование.
Делюсь своей проблемой с мессером. Призрак задумчиво скребет полупрозрачный затылок.
- Белый, химически полностью нейтральный ингредиент? Ну и запросы у тебя, девочка. А чем цинковые белила не угодили?
- Они не совсем нейтральны.
Оксид цинка - это не оксид свинца, которыми выбеливали лица модницы в средневековье. Он даже полезен для кожи - подсушивает, защищает от солнца. Но не в той концентрации, которая нужна для помады.
- Хм-м-м… не знаю. Подумать надо.
Призрак растворяется в воздухе, а я разливаю готовый продукт по баночкам и сажусь за чертежи.
Глава 27. Содержание инквизитора в домашних условиях
Рой Фицбрук
Рой чувствовал себя странно.
С одной стороны, эта невозможная, слишком самостоятельная и вздорная девчонка буквально вила из него веревки. Он сам не заметил, как получилось, что вся его жизнь выстроилась вокруг подопечной. Он жил в ее доме - доме, который сам не выбирал, и не выбрал бы никогда. Сопровождал Даяну всякий раз, если ей требовалось купить очередную дорогостоящую ерунду (Помилуйте! Зачем нормальному человеку десять сортов масла?!). Расписывался и ручался за нее, платил за ее дуэнью…
С другой, просьбы девушки были разумными и логичными. Или казались такими - тут Рой уже не был уверен в своей адекватности.
А с третьей его жертвы оказались не такими уж жертвами.
Кленовый особняк, несмотря на зловещую репутацию, был куда комфортнее аскетичных холостяцких покоев возле магистрата. И готовила нанятая Даяной служанка не в пример лучше, чем его бывшая квартирная хозяйка. Монашка-дуэнья не раздражала душеспасительными беседами. А регулярное общение не было в тягость.
Присутствие живых людей рядом словно заполняло дыру в душе, оставшуюся после Верейского дела. Отвлекало от безнадежных мыслей, втягивало в приятную суету будничных действий и разговоров. Лорд инквизитор вдруг обнаружил, что можно просыпаться не от кошмаров.
И Даяна… Она притягивала. И не только как способ сбежать от самого себя, откупиться заботой о девушке от навязчивого голоса совести.
В его подопечной парадоксальным образом сочетались ранимость и железный характер бойца. Она мыслила поперек традиций и правил, действовала решительно, проявляя неженский ум, настойчивость и волю.
Но уж точно она не была жертвой - эта роль соскальзывала с нее, как несуразно огромные башмаки. Чем больше Рой узнавал девушку, тем больше недоумевал. Прошлое Даяны казалось ему теми самыми башмаками. Он мог представить ее бегущую в ночи с корабля работорговцев, но не в борделе с трубкой хашимы…
Что бы ни скрывала его подопечная, с торговлей людьми следовало разобраться.
Формально это дело проходило по ведомству таможенной службы, однако Рой подозревал, что местные офицеры в доле. Явных улик не было, но чутье подсказывало - случай Даяны не случайное стечение обстоятельств, а отлаженная теневая схема.
Джеймс в ответ на предложение забрать расследование под свою юрисдикцию только развел руками.
- Не имею права. Старик Амстер открутит мне что-то ценное, если я полезу в его ведомство, а магистрат еще добавит. У совета на меня зуб, сам знаешь после какого случая.
- Я знаю, что если мы ничего не сделаем, они просто похоронят это дело.
- Почему бы тебе самому не заняться расследованием?
- Не могу. Они не использовали маг… - Рой осекся и вдруг ухмыльнулся внезапной идее. - Хотя… Уверен, если Даяну расспросить, она припомнит дополнительные обстоятельства.
- Именно!
- Но мне не нравится, что придется оставить ее одну, без надзора. Если магия выйдет из-под контроля…
Несмотря на все заверения Даяны, Кленовый особняк не внушал Рою доверия. По-хорошему следовало вызвать эксперта из Конклава, чтобы разобрался, что за дрянь навесил на дом бывший владелец. Рой специально при переезде прошелся по комнатам, уничтожая возможные остатки заклинаний. Но на способность дома поглощать магическую энергию эта мера никак не повлияла. Только подпортила отношения с Даяной, которая каким-то образом догадалась о его действиях и ужасно возмутилась.
Джеймс рассмеялся и хлопнул Роя по плечу.
- Значит, пора научить твою девицу самоконтролю.
***
Не шалю, никого не трогаю, черчу тюбик для помады. Как вдруг грохот. Стол шатается, стекла звенят в рамах. В комнату влетает разгневанный как тысяча чертей призрак и брызгая эктоплазмой требует:
- Угомони своего инквизитора или я его прямо сейчас похороню!
Надо отдать мессеру должное: в гневе он страшен. Он в принципе страшен, но в гневе особенно.
Мне стоит больших трудов не съежиться под его пылающим замогильной зеленью взглядом.
- Что случилось?
- Сама посмотри! Он… он уничтожает мои чары! Все что создано непосильным трудом…
- Три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных… [1]
- Что? - от неожиданности мессер теряет запал.
- Ничего, - я вздыхаю и решительно встаю. - Показывай в чем проблема.
Проблема в моем опекуне. Милорд устроил в доме “дезинсекцию”, чем оскорбил мессера Тайберга до глубины его призрачной души.
В принципе, зачищать место где регулярно колдуют - дело хорошее. Остатки старых плетений имеют свойство цепляться за материальные объекты, и одни боги знают какой “подарочек” может прилететь с обрывком чужих чар. Тем более в доме недоброго некроманта, который любит раскидываться проклятиями.
Но в Кленовом особняке все коммуникации висят на честном слове и магии мессера.
К тому моменту, как я добираюсь до инквизитора, меня трижды окатывает водой из лопнувших труб.
- Лорд Фицбрук, прекратите ломать мой дом!
Милорд выглядит малость смущенным, но не виноватым. И с ходу начинает доказывать, что у него не было выбора. Мол, особняк, который поглощает магическую энергию, это слишком опасно.
Признаюсь, в этот момент я вполне разделила мечты призрака о смертоубийстве.
- Это мой дом, лорд Фицбрук! И я буду чрезвычайно признательна, если вы начнете спрашивать разрешения прежде, чем махать тентаклями направо и налево.
- Какими тентаклями?
- Черными, - это не шутка, на астральном уровне инквизиторская антимагия выглядит, как черные щупальца, растущие из человеческого силуэта.
Сама не знаю, как сумела уговорить инквизитора придержать его тентакли. А потом уговорить призрака не убивать инквизитора.
У нормальных людей нормальные проблемы. А у меня такие.
_______________________
[1] Диана вспоминает известную цитату из фильма “Иван Васильевич меняет профессию”
***
Наконец я выбраю время, чтобы подбить бухгалтерию. От полученных в магистрате семидесяти двух либров осталось шестьдесят пять.
На эти деньги я должна переоборудовать холл под торговую площадь и заказать вывеску. Оформить патенты, закупить сырье и упаковку, провести рекламную кампанию, торжественно открыть торговлю и заплатить пошлины в городской бюджет.
Есть риск вылететь в трубу, даже не начав.
Из плюсов: на руках уже имеется первая партия. И она получает однозначное одобрение моей фокус-группы, состоящей из Мириам и Катрин.
Не впадая в ложную скромность скажу, что мне и самой не стыдно за результат. Помада мягкая, но не жирная, легко впитывается, не оставляя пленки на губах, чуть сладковатая и вкусно пахнет медом.
Еще я заканчиваю чертеж для патента.