Алина Ланская – А кто у нас муж? (страница 45)
— Давай!
Он сидит на своей убогой кухне и хомячит кашу. Забавно так за ним наблюдать, он даже не замечает, что ест.
— А тебе еще долго работать?
— До вечера.
— А потом?
— С Айсом пересечься надо.
Очень хочу спросить его про Макса, что ему надо было вчера. Полянский явно хотел Рыжему морду набить, вот как пить дать. Видать, Макс больше не в чести у папаши. Вот и срывается, идиот! Связаться с наркотой, с этим психопатом Плодовым. Может, все-таки спросить? И еще не терпится узнать про Луизу. Он ведь бросил эту лицемерную стерву? Если еще нет, то я ему помогу. Или заткнуться и посуду лучше помыть?
Вообще, я голодная! Гречки было всего ничего, Рыжий все сожрал. А больше я тут ничего не нашла. Тут вроде где-то магазин есть продуктовый. Если я не ошибаюсь.
— Дань, я пойду еды куплю. Обедать нечем будет.
Офигеть, конечно. Но раз он тут сидеть весь день собирается, то в кафе я его не вытащу. Можно было б заказать, конечно, но денег совсем в обрез. Не уверена, что хочу тратить пятьдесят штук Матвея.
— Погоди, тебе деньги дать? — Вытаскивает из кармана куртки несколько смятых купюр. — Тебе хватит?
— У меня есть, на еду уж точно! — Отвожу его руку и только сейчас понимаю, что я, кажется, первый раз в жизни отказалась от денег. Себя не узнаю. Это все чувство вины. Он же все деньги на лечение матери отдавал, а я орала на него, что он нищий и таким на всю жизнь останется.
Картошка, яйца, лук, молоко, сыр и хлеб. Ниче так. На обед хватит, а на утро бутерброды с сыром… Ужинать, наверняка, с Айсом будет. Рыжий, он как Варя, о нем почему-то хочется заботиться. Сколько не убеждай себя, что это не так.
Мы так и весь день с ним и сидим в его квартире. Он коды свои сочиняет, а я рядом в кресле. Вопросами его все время достаю, но он, ничего, не злится, отвечает даже. Мало, что понимаю, если честно, это все-таки не обувь и даже не плавание, но постепенно-постепенно, думаю, въеду. Я же не дура!
У меня весь день мобильник молчит, Барсукова еще с утра написала, спросила, когда я вернусь и вернусь ли. Косметолога сама отменила в ватсапе. А вот у Рыжего… у Рыжего он целый день мигает. Вот кто ему целый день пишет, а он не отвечает, а? Есть у меня одна идея. Но, наверное, не буду сейчас спрашивать, даже имя ее произносить не хочу. Завтра в универе, наверняка, пересечемся. Пора уж нам поговорить, давно пора. А может, он ей уже сказал, что денег от отца не возьмет, вот и достает его? Так, Маша, терпение…
— Ну что, поедем? Ты уже у Леднева до сих пор живешь?
— Да я бы съехала от них уже давно! Но сначала то одно, то другое. Хотя сейчас, наверное…
— Ник правильно делает, что не отпускает тебя одну. Поехали!
Так и не сказал, почему, а я ведь всю дорогу спрашивала!
Едем до Леднева уже минут сорок, наверное. На маршрутке… Народу до фига! Даже сели не сразу, пару остановок стоять пришлось. Такси Рыжий ловить не стал, хотела, конечно, сказать, но быстро рот закрыла. Ехать никуда не хочется, если честно, лучше б у него осталась. Я за эти две недели чуть с ума не сошла, а сейчас, когда рядом, спокойнее все-таки чуть-чуть. Ладно, я спать нормально начала. Две ночи уже высыпаюсь. И диван у него не такой уж и убогий. Приезжаем на Авилова в девятом часу.
— Ты во вторник после пар чего делаешь? — Нажимает кнопку лифта и смотрит на меня выжидающе. Даже очки свои дурацкие снял.
— Да ничего вроде, на фитнес после обеда, потом культуру речи учить. Старая перечница семинар на среду назначила. Она та еще … строгая, короче. Завалить может на сессии.
— Может, сходим куда? А то вчера толком не получилось. Маш? Ты в лифт заходишь?
Я бы так и сталась стоять в полном … шоке.
— Даа, давай.
Не знай я Даню, решила б, что это свидание. Но даже я понимаю, что через три дня после похорон мамы ни один нормальный человек на свидание не позовет. Тем более Рыжий, он и ухаживать не умеет. Но за все время, что мы знакомы первый раз предлагает сходить куда-то вместе. И это… неожиданно.
Они никуда с Айсом не пошли, закрылись в комнате и сидят там уже полчаса. А я все это время отбиваюсь от Барсуковой. Настырная какая стала. Раньше так в душу не лезла.
— То есть вот совсем-совсем ничего? Да?
— Варь, у него мама умерла! Ему просто нельзя сейчас оставаться одному, у него же нет никого, кроме нас. Вот и все!
— Ага! Ночуешь здесь или опять к нему поедешь? И что Матвею скажешь? Вы же вроде как пара с ним. Или уже нет?
Люблю Барсукову, но иногда привяжется, как банный лист! Никакого такта!
Глава 44. «Ты мне очень нравишься, Маш»!
— Он ни о чем меня не спрашивал, вообще! Я тебе уже раз пять сказала! Я просто поддерживаю его, у него мама только что умерла!
Идем с первой пары. Настроение ниже плинтуса. Старая рухлядь издевалась надо мной минут десять, наверное. Больше, чем над всеми остальными. Какой … речевой этикет?! Вчера поздно вечером Даню Айс уволок куда-то из дома, а я осталась. Вот какого?! Я с ним даже попрощаться не успела как следует.
— А он встречается с … Привет, Луиза!
Так, так, так! На ловца, как говорится…
— Привет, привет! Варя, — целует Барсукову в щеку. Я на месте Варьки это место бы потом спиртом протерла. — Маша! — И ко мне тянется обниматься. Что за привычка дебильная — лезть с обнимашками к тем, кто тебя терпеть не может? Ладно, потерпим. Пока.
— Слушай, у меня вопрос один возник, ты не могла бы мне помочь? — Вдруг берет меня под руку и отводит в сторону. — Хочу с тобой посоветоваться.
— Со мной? — Где я, а где советы? Хотя кое-что я ей точно посоветую. Настоятельно.
— Да! Давай в три, в «Лилии» пересечемся. Сегодня. — Улыбается так, будто всю жизнь только и мечтала обо мне.
— В «Лилии»?
— Ну да. Не в подворотне же нам с тобой … разговаривать. Увидимся!
Ну увидимся, обязательно!
Не успела отойти от нас с Барсуковой, как ее тут же обступили филологини. Она теперь ими всеми заправляет. Полтора месяца как в универе объявилась, а всех обскакала. Популярная девочка, очень! Видела уже пару первокурсниц, явно ее стиль копируют. Вот дуры!
— Что она хотела, Маш?
Варя резко изменила отношение к Луизе после того, как узнала про Полянского. Наконец-то поверила мне. Я ей, наверное, не скажу, но она сама должна понять, как я бесилась тогда, что она мне не верила. До сих пор удивляюсь, что мы с ней тогда не разругались! Обидно, очень обидно было!
— Дело, говорит, у нее ко мне. Интересно только, какое?! Сегодня в три в «Лилии» встречаемся.
— Не ходи!
— Чего?! Да я уже жду не дождусь этого! Вылью ей на голову что-нибудь горячее! Лучше сразу кипяток!
— Она очень… разумная, Мань. А ты… эмоциональная. И сорвешься. И дров наломаешь. Маш, она…
— Умнее меня, да?! А я дура, хабалка деревенская, которая только орать, как на базаре может?
— Иногда ты ведешь себя именно так! Поэтому, да! Я — против.
Сказала бы ей, что думаю, но нет. Я и правда не знаю, что Луиза хочет. И вообще, может подставу готовит? Она точно от Рыжего просто так не отцепится. У его отца столько денег, да тут любая бы… Не любая!
Я — не любая!
Варька так и бухтит уже третью пару, переживает. А я пойду, я решила! Хотя бы узнаю, что она скажет, вряд ли правду, но все равно интересно. Что ей надо-то?
— Я тут подумала, Мань, помнишь, я зимой в «Лилии» с Вороновым встречалась? Так ты со мной пошла…
— Нет! Это не Воронов, и я сама справлюсь. Вон, уже Старый… Василий Федорович тебя, наверняка, ждет. Да тебе и на работу свою чудесную уже пора!
На самом деле, я хочу, чтобы Барсукова была рядом. Запал прошел, выдрать волосы этой гадюке уже не хочется. Права Варя, с ней надо быть осторожной, очень-очень осторожной. Ладно, сыграем в игру «я хорошая девочка».
В «Лилии» как обычно, до фига народа. Очень востребованное место, знакомые лица кругом, но Луизы нигде нет. Может, не пришла еще? Или передумала?
— Вас ждут?
— Нет, видимо. Я первая пришла.
Хочу уже присесть за свободный столик, так меня останавливают.
— Если вы Мария, то вас ждут.
Конечно, тут же есть отдельные кабинеты! Такая звезда как Луиза не будет сидеть со всеми. Ну и ладно, лишних свидетелей нам и не надо. Мы проходим через весь зал, потом направо. Тут, кстати, интерьер побогаче, не бывала здесь раньше.
Она сидит за столиком, здесь еще и диванчик есть небольшой. Уютненько так.